Мигранты в русских школах. Ассимиляция детей неграмотных мигрантов - нерешенная задача столичных школ. Мигранты плодят безграмотность в московских школах
Долгое время Россия давала возможность всем детям, которые находились на её территории, получать образование. Право на обучение всех детей было неприкасаемое. С этого года ситуация изменилась: ФМС обязала школы отчислять детей без регистрации под угрозой крупного штрафа. «Йод» разбирался, почему московские школы готовы учить только детей с московской регистрацией.
Украинка Алла приехала в Москву в прошлом году из города Черновцы, который расположен в Западной Украине. Алла говорит - в родном городе очень сильно выросли цены на продукты, а найти работу стало трудно. В Москве она быстро нашла работу менеджером в небольшой компании, сняла жилье и весной этого года решила перевести своего сына Александра. Она пошла в школу № 1524 и спросила, что ей надо сделать, чтобы сына приняли в восьмой класс.
Алле ответили, что документы на прием в школу теперь подают через ОСИП (Окружные службы информационной поддержки). В ОCИПе ей сообщили, что ребенка могут зачислить в школу только если у него будет временная регистрация в Москве на год. Сейчас у Александра и Аллы есть временная регистрация на три месяца. Хозяин квартиры, которую они снимают, отказывается делать им регистрацию на более длительный срок. В ОСИПе женщине отвечают, что без такого документа её сын не имеет права учиться в российской школе.
Стася Денисова, СОТРУДНИК КОМИТЕТА «ГРАЖДАНСКОЕ СОДЕЙСТВИЕ»:
История Аллы сейчас типична. К нам за помощью недавно обращалась семья из Украины. Их сына в течение года школа отказывалась зачислить в первый класс. Сначала им нужна была регистрация, а потом, когда ребенку исполнилось восемь лет, им отказали по причине того, что в восемь лет в первом классе учиться уже поздно. Родители этого мальчика были вынуждены вернуться на Украину.
По словам правозащитника, у них сейчас очень большое количество обращений от семей мигрантов и беженцев, по поводу отчисления и неприёма в школы. Чаще всего по причине просроченной регистрации. Администрация школы ссылается на приказ Минобрнауки № 32 от 22.01.2014. В приказе детей разделили на две категории. В первую очередь принимают в школы тех, кто имеет постоянную регистрацию, во вторую - тех, у кого временная. «О детях без регистрации ничего в этом приказе не сказано. Видимо, чиновники считают, это означает - таких детей в школу не надо принимать вовсе.
Другой правозащитник Бахром Исмаилов рассказывает, что к нему в этом году стало поступать много жалоб от мигрантов, чьих детей выгоняют из школ из-за отсутствия каких-либо документов.
Бахром Исмаилов, ПРАВОЗАЩИТНИК:
Долгое время Россия давала возможность всем детям, которые находились на её территории, получать образование. И право на обучение всех детей было неприкасаемое. С этого года ситуация изменилась: ФМС обязала школы отчислять детей без регистрации.
Гавхар Джураева, ГЛАВА ЦЕНТРА «МИГРАЦИЯ И ЗАКОН»:
Только на этой неделе мне позвонили несколько мигрантов из Средней Азии и рассказали, что их детей собираются отчислить из школ из-за того, что у них нет медицинской страховки. В прошлом году вступил в силу закон, обязывающий мигрантов покупать полис медицинского страхования. Без этого их нельзя нанимать на работу. Но речь идёт о взрослых мигрантах. Мне не понятно, почему средние школы к своим ученикам такое требование выдвигают.
Несколько учителей в разных московских школах на анонимных условиях подтвердили «Йоду», что в начале этого года директорам школ на педсоветах объявили, что теперь «Москва готова учить только детей с московской регистрацией». Регистрацию от учеников теперь требуют не только московские школы. «У нашего директора внучка, прописанная в Москве, учится в школе в Подмосковье. И в той школе потребовали подмосковную регистрацию. Мол, бюджеты разные, и Москва из своих денег готова учить только своих детей, а область из своих денег - только своих», - рассказывает учитель одной из московских школ.
Однако, глава департамента образования Москвы Исаак Калина не согласен с оценкой ситуации и называет мифами истории об отчислении детей мигрантов.
Исаак Калина, РУКОВОДИТЕЛЬ ДЕПАРТАМЕНТА ОБРАЗОВАНИЯ МОСКВЫ:
Такие истории являются примером журналистских мифов. Любой ребенок, который находится в Москве на легальных основаниях, может учиться в московских школах.
В Твери в феврале этого года гражданину Узбекистана Нурбеку, который десять лет постоянно живет в России, директор школы № 34, где с первого класса учатся два его сына-подростка, Вера Панкова сказала, что либо он в течение пяти дней делает детям регистрацию, либо она их отчисляет.
«Ни разу за эти годы меня никто в школе не спросил о регистрации сыновей! Мальчики хорошо учились, с учителями никаких проблем у них не было. Я тоже уважал российский закон: исправно всегда делал своей семье все документы», - рассказывает Нурбек.
У сыновей Нурбека осенью этого года закончилось разрешение на временное пребывание в России на три года. У Нурбека вид на жительство в России, у него есть свой дом в Твери и постоянная работа. Сыновьям и жене Нурбек тоже хотел оформить ВНЖ. Но ему отказали на основании того, что жена не работает, а дети вписаны в её паспорт.
«Я объяснял, что жена сидит дома с младшим сыном и дочерью. Как она может работать? А у меня есть и жилье в собственности, и работа. Все равно мальчикам ВНЖ не разрешили», - возмущается Нурбек.
Регистрацию детям Нурбека делать тоже отказались и объяснили, что мальчики должны пересечь границу с Россией. «Я зарабатываю 40-50 тысяч на всю семью. У меня нет возможности взять и купить детям билеты в два конца. Надо на это копить и откладывать деньги», - объясняет Нурбек.
В феврале этого года Нурбека вызвали в директору и потребовали, чтобы он срочно предоставил регистрацию сыновей. На оформление документов администрация школы дала ему пять дней. «Детей отчислили в один день. Учебники потребовали сдать, даже не предложили перевести их временно на надомное обучение. Я просил дать возможность доучиться до конца года, обещал сделать регистрацию к этому сроку. Директор ответила, что, если она немедленно не выгонит моих детей, школу оштрафует управление ФМС на 400 тысяч рублей. Дети очень расстроились. Старший учится очень любит, он собирается в университет на инженера, потом хочет в Германию уехать. Учителя говорят, что у сына большие способности к иностранным языкам. Младший после школы в техникум планировал, на механика учиться. Я работал столько не для того, чтобы мои дети без образования улицы мели и решил бороться за них», - рассказывает Нурбек. Он подал на школу в суд. И выиграл его. По мнению сотрудника комитета «Гражданское содействие» Стаси Денисовой, суд признал, что отчисление детей Нурбека незаконно, потому что нарушает федеральный закон «Об образовании», Конституцию РФ, Конвенцию ООН о правах ребенка, которую Россия ратифицировала. «Требования местной ФМС отчислить детей из-за отсутствия регистрации тоже не имели под собой никаких юридических оснований. Суд признал, что это не задача школы - выявлять иностранных граждан среди учеников и отчислять их за отсутствие регистрации», - считает Денисова.
По словам Нурбека, директор Панкова подошла к нему после окончания суда и сказала, что будет оспаривать судебное решение. «Она очень возмущалась, что я, мигрант, посмел подать на российскую школу в суд. Я пытался убедить ее, что не хотел никого унижать или оскорблять. Мне только надо, чтобы мои дети получили образование. Тогда она сказала: «Если есть деньги на суды, то можете позволить себе учить детей на платной основе», - рассказывает Нурбек.
Корреспонденту «Йода» Панкова сказала, что не планирует мешать детям Нурбека учиться. «Я только прошу, чтобы они как можно быстрее встали на миграционный учет. Нет, на меня не давит ФМС, просто так надо», - сказала Панкова.
Нурбек уверяет, что его дети уже получили разрешение на временное проживание, у них есть регистрация и школе это известно.
В УФМС по Тверской области Нурбеку пошли навстречу только после вмешательства юристов «Гражданского содействия». «В средних школах сейчас требуют регистрацию не только у детей мигрантов из Средней Азии, но и у россиян, которые переехали в другой город, и у беженцев. Например, в подмосковном Ногинске мы открыли школу для детей беженцев из Сирии, которых не берут в российские школы вопреки Конвенции ООН о правах ребенка. Нам не удалось найти взаимопонимание с отделением УФМС Ногинска. Когда мы приехали к ним на встречу, сотрудники этой организации стали незаконно проверять документы у правозащитников», - рассказывает директор Центра адаптации и обучения детей беженцев Ольга Николаенко.
В ФМС России «Йоду» не смогли оперативно прокомментировать ситуацию.
Николаенко говорит, что ей не очень понятно, чего добивается ФМС, заставляя школы отчислять детей мигрантов по бюрократическим причинам.
Ольга Николаенко, ДИРЕКТОР ЦЕНТРА АДАПТАЦИИ И ОБУЧЕНИЯ ДЕТЕЙ БЕЖЕНЦЕВ:
Некоторые мигранты уедут из России из-за того, что у детей не будет здесь возможности учиться. Но большая часть останется, их дети тоже будут здесь жить дальше, потому что там, откуда они родом, ещё хуже. Не думаю, что они будут хорошо относиться к стране, которая лишила их возможности получить образование. Мировой опыт показывает, что интеграция мигрантов в первом поколении не происходит никогда. Во втором поколении - легко, если государство принимающей стороны прикладывает минимальные усилия, - говорит Николаенко. - Наше государство зачем-то делает так, чтобы интеграция не происходила ни во втором, ни в третьем поколении. Оно создает на своей территории некоторое количество людей, которые вычеркнуты из социальных процессов и общество не может использовать их потенциал. Эти люди могли бы получить средне-специальное или высшее образование, платить налоги. Я не вижу в действиях школ и УФМС какой-то логики. Это бессмысленное вредительство самим себе в первую очередь.
Исмаилов говорит, что сейчас соблюдение миграционного законодательства ставят выше права ребенка получить образование. «В последние два года требования к мигрантам ужесточают и ужесточают. Начали давить на них через несовершеннолетних, - говорит он. - Почему детей? Пусть штрафуют и наказывают взрослых. С детьми не должны так жестоко поступать».
Друг Нарбека Абдул-Азиз из поселка «Электросталь» Московской области на этой неделе планирует отправить детей в родной Таджикистан. Ни одного из его сыновей и дочерей школьного возраста не берут в российскую школу из-за отсутствия регистрации. «Пусть учатся на родине. Вырастут, приедут в Москву на заработки. В Таджикистане работы все равно нет. А если они не будут знать русский и ваших обычаев, то вы сами виноваты», - говорит Абдул-Азиз.
ДЕТИ-МИГРАНТЫ:
РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ, ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ
Несмотря на чрезвычайную актуальность проблемы миграции в России, ее обсуждение происходит преимущественно без опоры на социологические данные. Сведения о количестве мигрантов обычно основаны на данных ФМС, и до сих пор оставалось неизвестной численность детей-мигрантов, этнический состав, уровень владения русским языком , планы на интеграцию и получение образования. Отсутствие данных приводит к неизбежным спекуляциям о проблемах, связанных с мигрантами, и усиливает ксенофобию.
ЭМПИРИЧЕСКАЯ БАЗА ИССЛЕДОВАНИЯ
НУЛ СОН НИУ ВШЭ в гг. провела масштабные исследования образовательной ситуации в Санкт-Петербурге и Московской области , в частности, в школах с наибольшей концентрацией иноэтничных детей. Исследование проведено на средства НИУ ВШЭ в рамках Центра фундаментальных исследований.
В Санкт-Петербурге опросы проводились в старших классах школ; опросы были фронтальными, т. е. анкеты заполняли все ученики, независимо от этничности. Весной 2009 года прошел пилотный опрос в 23 школах (опрошено 1200 учащихся), а весной 2010 г. прошел опрос в 104 школах (опрошено 7300 учащихся). Параллельно собрано большое количество интервью (более 150) с учителями, школьниками и родителями. В Московской области опрос проводился в шести муниципальных образованиях : четырех районах и двух городских поселениях , примыкающих к МКАД. Было опрошено 50 школ, собрано 3800 анкет. Кроме того, проводились интервью с учителями, администрацией школ, родителями-мигрантами и школьниками. Всего за четыре года взято более 300 интервью (учителя/директора/завучи – 185, родители – 62, дети – 78).
Выборка для анкетного опроса в СПб в 2010 году строилась в два этапа. На первом этапе из всех школ Петербурга (всего 599 школ) случайным образом были отобраны 30 обычных школ и 10 «школ повышенного статуса». На втором этапе была осуществлена довыборка малочисленных школ, т. к. именно в этих школах концентрируются дети из семей иноэтничных мигрантов. Всего в выборку попали 104 школы из всех 18 районов Санкт-Петербурга. Было опрошено 419 классов (параллели 8, 9, 10) и собрано 7300 анкет. Конструирование выборки позволяет делать взвешивание и распространять результаты на всю совокупность школ Петербурга.
Строго говоря, надо пользоваться понятием «иноэтничные мигранты», или же использовать понятие «заметные меньшинства» (“visible minority”) – группы населения, воспринимаемые большинством в повседневных типизациях как «чужие» и «мигранты». В современной России к заметным меньшинствам относятся мигранты из Средней Азии, из Закавказья (Азербайджан, Армения, Грузия), а также из республик Северного Кавказа, несмотря на то, что последние являются гражданами России.
В результате исследования стало очевидно, что детей-мигрантов в Петербурге значительно меньше, чем об этом принято говорить – к «заметным меньшинствам» относятся всего около 7% школьников. Среди них азербайджанцы составляют одну пятую часть, армяне – одну шестую, представителей остальных этнических групп еще меньше. Из 419 классов, в которых проводилось анкетирование, нашлось всего 80 классов, в которых было трое или более детей, относящихся к «заметным меньшинствам».
Также не соответствует истине распространенный миф о том, что особенно много детей мигрантов младших классах, что создает трудности для учителей и русскоязычных детей. Согласно полученным результатам, разница между долей мигрантов в начальной школе и в старшей школе очень невелика, не более 1%.
Был обнаружен эффект «случайных волн», когда в одной параллели очень много детей из категории «заметные меньшинства», а в другой их совсем нет. Возможно, слухи и распространение историй о большом количестве мигрантов связаны именно с этим эффектом.
МИГРАЦИЯ КАК ТАКОВАЯ
Говоря о миграции, не следует забывать о том, что довольно много семей приезжает из других регионов России (так называемая внутренняя миграция). В школах Санкт-Петербурга много детей, приехавших из других регионов РФ. Среди детей из семей этнического большинства 20% являются внутренними мигрантами. Российское население подвижно.
НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ
Анкета включала специальный блок вопросов для подробного выяснения этнической и миграционной истории семьи. Вот эти вопросы:
Какой язык является родным для твоей мамы?
Какой язык является родным для твоего папы?
Какой твой родной язык?
На каком языке с тобой обычно говорят дома?
Как давно твоя семья живет в Санкт-Петербурге?
К какой национальности или народу ты сам(-а) себя относишь?
Этническое самоопределение – это ответ ученика на вопрос: К какой национальности или народу ты сам(-а) себя относишь?
Вот как отвечают на этот вопрос школьники Санкт-Петербурга:
Русские (а также россияне, славяне, православные) – 88,5%
Украинцы, белорусы, молдаване – 1,2%
Татары, башкиры, чуваши, мордва – 0,3%
Народы Северного Кавказа (лезгины, осетины, чеченцы, аварцы и др.) – 0,6%
Азербайджанцы – 1,2%
Армяне – 0,8%
Грузины – 0,3%
Народы Средней Азии (узбеки, таджики, киргизы, казахи) –0,6%
Другие народы (финны, немцы, эстонцы, литовцы, латыши, буряты, калмыки, китайцы, корейцы)– 0,7%
Самоназвания, отмечающие смешанные браки родителей (русско-азербайджанцы и т. п.) – 2%
Отказ отвечать –3,6%
Необычные наименования (эльфы, вампиры , космополиты и т. п.) – 0,5%
ЯЗЫК В СЕМЬЕ
В семьях петербургских школьников считаются родными 44 разных языка. Кроме русского, чаще всего говорят на азербайджанском, армянском, украинском, грузинском, узбекском, таджикском, белорусском, лезгинском, киргизском, татарском, осетинском, аварском, молдавском, казахском (языки приведены в порядке убывания частоты). При этом многие дети, в чьих семьях говорят на азербайджанском, армянском, грузинском, кабардинском, лезгинском, таджикском, узбекском, киргизском языках, считают себя русскими.
Из числа детей, определенных по совокупности родного языка родителей и региона происхождения как «иноэтничные мигранты», почти четверть детей назвали себя русскими, часть дала себе смешанные самоназвания (скажем, русско-азербайджанцы или украино-молдаване) по смешанным бракам родителей, и немногие определили себя как «мусульмане» или «кавказцы».
Чем объясняется тот факт, что 23,6% детей из семей иноэтничных мигрантов называют себя русскими? С одной стороны, в условиях недружелюбного отношения к мигрантам в обществе дети стремятся продемонстрировать желание ассимилироваться . С другой стороны, за таким ответом может стоять представление о гражданской нации. Как сказала девочка-азербайджанка: «Через месяц я получаю русский паспорт и буду русская». Дети не знают слова «россияне», и поэтому «гражданин России» и «русский» для них синонимы.
Самоназвания, данные детьми из группы иноэтничных мигрантов |
||
Русские | ||
Азербайджанцы | ||
смешанные самоназвания | ||
Мусульмане | ||
Кавказцы | ||
Дагестанцы | ||
Даргинцы | ||
Кабардинцы | ||
Карачаевцы | ||
другие самоназвания |
ЭТНИЧЕСКИЙ СОСТАВ СТАРШЕКЛАССНИКОВ ПЕТЕРБУРГА
В следующей таблице представлены относительные частоты различных этнических меньшинств в школах Петербурга.
Отметим, что 8,5% браков являются смешанными (указаны разные родные языки матери и отца).
МИГРАНТЫ КАК УЧЕНИКИ
В социологии различают первое и второе поколение мигрантов. Первое поколение – это те, кто приехал в школьном возрасте или взрослым; вторым поколением называют тех, кто родился в принимающей стране или был привезен в очень юном возрасте. Известно, что маленькие дети, попавшие в новую языковую среду, легко осваивают новый язык и впоследствии говорят на нем без акцента, в то время как в возрасте 15-18 лет языковая адаптация происходит сложнее.
Среди иноэтничных детей в Петербурге мигрантов первого поколения, т. е. переехавших в Россию уже в школьном возрасте, всего 26,7%. Эти дети из-за недостаточного владения языком и стресса, связанного с адаптацией, могут испытывать трудности. Иногда они не сразу идут в школу, пропуская год учебы; неудивительно, что они могут учиться хуже. В отличие от них, иноэтничные дети-мигранты второго поколения по успеваемости не отличаются от соучеников, принадлежащие к этническому большинству.
Была отдельно проанализирована успеваемость иноэтничных мигрантов в трех типах школ: гимназии/лицеи/специализированные школы; обычные школы среднего и большого размера и обычные школы малочисленные. Ни в одном из типов школ мы не получили статистически значимых различий в успеваемости между иноэтничными мигрантами и этническим большинством.
Учителя и представители школьной администрации в числе достоинств детей мигрантов обычно называют стремление учиться, послушание, уважение к школе. В нашем исследовании отношение учеников к учебе, школе, образованию было измерено серией из десяти вопросов (например: «Учеба в школе – это напрасная трата времени»; «Можно достичь успеха в жизни, даже если плохо учишься», «Я готов ездить в школу далеко от дома, лишь бы она была хорошая» и т. д.). Как оказалось, уровень «антишкольной культуры» у иноэтничных мигрантов ниже, чем у их одноклассников, а мотивация к учебе, напротив, выше.
Здесь может играть роль то обстоятельство, что большинство детей из семей иноэтничных мигрантов учатся в школах, которые посещают «местные» дети из неблагополучных семей, в которых учебе не придается решающего значения. На их фоне мигрантские семьи выделяются своим вниманием и уважением к школе и учителям и стремлением дать детям образование.
Высшее образование" href="/text/category/visshee_obrazovanie/" rel="bookmark">высшего образования , то они совершенно не отличаются у этнического большинства и меньшинства: 72% школьников планируют получить высшее образование. Конечно, большой вопрос в том, насколько эти планы смогут осуществиться – и здесь может проявиться разница между этническим большинством и меньшинством. Однако для ответа на этот вопрос требуются лонгитюдные исследования.
ПРОСТРАНСТВЕННАЯ И ЭТНИЧЕСКАЯ СЕГРЕГАЦИЯ
Что касается пространственного распределения по районам Петербурга, то исследование не выявило концентрации детей-мигрантов в каких-то районах. В каждом районе есть одна или несколько школ, где детей мигрантов больше, чем в других школах (15-25%). Это почти всегда малокомплектные школы, где не хватает детей, отчего они находятся под угрозой закрытия. Неудивительно, что в таких школах мигрантам рады: в условиях нормативно-подушевого финансирования они помогают решить проблему с наполняемостью. Таким образом, в Петербурге существует дифференциация школ по числу иноэтничных учащихся, но она скорее связана с классовой дифференциацией, чем с этнической.
МЕЖЭТНИЧЕСКИЕ ДРУЖБЫ И ОБЩЕНИЕ
Существует ли сегрегация по этническому признаку и социальное исключение детей-мигрантов? Изучение толерантности и интеграции требует особых методов. Мнения и установки не всегда переходят в действие, а социальное исключение не всегда связано с выражением нетолерантных мнений. Обычные опросы «мнений» не всегда помогают выявить реальные процессы взаимодействия в школьной среде.
Особенностью методологии данного исследования является применение современных методов сетевого анализа (Social Network Analysis). На этапе сбора данных в анкету были включены вопросы на сетевые отношения (network relations) в классе. Сетевой анализ: изучение реальных связей и отношений между акторами; специальные методы опроса и обработки данных позволяют измерить реальную интеграцию тех или иных детей в социальную ткань класса и школы
Дружеские сети являются одним из важнейших факторов в отношениях между школьниками и могут значительно воздействовать на их успеваемость, мотивацию к учебе, выбор дальнейшего образования. Кроме того, в отличие от традиционных социологических «опросов мнений», исследование внутришкольных социальных сетей позволяет измерить не установки и мнения, а реальные интеракции в классе/школе. Таким образом, использование сетевого подхода дает новую перспективу при изучении межэтнических отношений и позволяет количественно измерить взаимосвязь между включенностью в социальные сети и интеграцией.
Дружбы и общение детей в школе изучали как в интервью, так и в анкетных опросах. Особое внимание было уделено социальным сетям, в которые включены дети мигрантов в школе. Ответы школьников на вопросы «Назови, с кем ты больше всего/меньше всего общаешься в классе» позволяют построить полные карты общения для всего класса. Эти данные можно анализировать разными способами – например, подсчитывать индексы «популярности» и «отверженности», а также применять специальные статистические модели для анализа более сложных закономерностей.
Для проведения сетевого анализа были собраны сетевые данные в 104 школах Санкт-Петербурга (419 классов) и 50 школах Подмосковья (200 классов). Поскольку чистка базы (сверка и унификация имен) является самой трудозатратной частью работы, в настоящее время выверены и подготовлены к анализу данные только по 419 классам Санкт-Петербурга.
Как оказалось, ни отверженность (т. е. исключенность из общения в классе), ни популярность никак не связаны с этнической принадлежностью.
Для более подробного изучения факторов, влияющих на общение/необщение детей внутри класса, из общего количества опрошенных классов были выбраны только те классы, где число детей из категории «видимые меньшинства» было 3 или больше. Таких классов оказалось всего 79 из 419. Результаты общения детей в классе были обработаны с помощью специальных методов сетевого анализа.
На большом материале статистически показано, что дети, относящиеся к этническому большинству, при выборе друзей не обращают внимание на этничность, то есть им все равно, кто друзья по национальности и откуда они приехали. Дети-мигранты, напротив, если у них есть возможность выбора, стараются общаться с другими мигрантами – вероятно, потому, что те обладают похожим опытом и проблемами.
Кроме того, было обнаружено, что друзья, как правило, обладают сходным уровнем анти-школьной культуры и сходными планами относительно получения высшего образования. Влияния социально-экономического статуса семьи на дружбу детей не выявлено. Возможно, это объясняется тем, что в одном классе, как правило, у всех примерно одинаковый социально-экономический статус.
КОНТАКТЫ
Научно-учебная лаборатория социологии образования и науки НИУ ВШЭ СПб
http://slon. hse. *****/
НУЛ СОН НИУ ВШЭ СПб
ул. Союза Печатников, д.16
Санкт-Петербург, 190008
После распада СССР руководство РФ на протяжении 20 лет проводило миграционную политику, которую можно охарактеризовать как коррумпированную политику массовой иммиграции из стран СНГ. А сегодня на государственном уровне провозглашается политика иммиграционной открытости.
Такой выбор связан как с ложными концептуальными предпосылками, так и с тем, что сверхкоррумпированный и дисфункциональный государственный аппарат оказался не способен осуществлять реальное регулирование миграционных процессов, и обречен: идти по пути наименьшего сопротивления - иммиграционной открытости. Результат такой политики налицо: полным ходом по всей России идёт замещение русского населения мигрантами - в основном выходцами из средней Азии, Кавказа, Китая, Афганистана и др. стран.
Сегодня Москва, Московская область, С. Петербург, большинство крупных городов Центрального региона и Южный регион европейской части нашей страны, оказались перенаселенными. Ведь помимо внутренних мигрантов здесь осело огромное количество мигрантов из Северного Кавказа, Закавказья и азиатских стран СНГ. Из-за избытка населения Москва стала опасным для проживания городом. Под наплывом мигрантов с каждым годом численность ее населения возрастает, а инфраструктура города ограничена. Несложно представить социальные проблемы крупных городов в не столь отдаленной перспективе. Практика уже обозначила некоторые из них - проблему детских садов, которую государство не в состоянии решить, и не менее сложные проблемы школьного образования и социальной адаптации детей мигрантов.
В Москве уже есть школы, где число приехавших из других государств учеников составляет до 70%, и районы, где до 25% населения не говорит по-русски. В Петербурге количество детей мигрантов только за последние 5 лет выросло вдвое. Некоторые из них почти не знают русского языка, а значит, не могут нормально учиться сами и тормозят процесс обучения.
Как показывает исследования, проблемы социальной адаптации не возникают у детей мигрантов из Белоруссии, Украины, Прибалтики, у детей русских соотечественников, возвращающихся в Россию. Возникают они в основном у детей мигрантов не славянской этнической принадлежности, приехавших из азиатских стран СНГ, Кавказа, Афганистана. В первую очередь проблемы возникают у детей, которые приехали тогда, когда им пора идти в классы средней школы. Им сложно учиться. Им трудно изучать школьные предметы, особенно такие, как “русский язык и “литература. Школы боятся, что дети не смогут сдать ЕГЭ. К тому же степень адаптивности у этих детей к жизни в незнакомой для них русской среде крайне низка. Сформировавшиеся в родной для них среде поведенческие стереотипы и принципы оценки окружающих, они автоматически переносят на чуждый для них русский мир, что приводит к множеству повседневных конфликтов, потасовках во дворах и между учениками в школах. И уже слышится в московских дворах: "Эй, рюсский! Тэперь это НАШ двор!".
Другая острая проблема заключается в том, что дети мигрантов в младших классах плохо говорят по-русски или не говорят совсем. Жители Москвы стремятся устроить своих детей в те школы, где у них не будет одноклассников из семей мигрантов. Уже дошло до разделения на "белые" и "черные" классы, пишет "Комсомольская правда", ссылаясь на родителей. "У нас в микрорайоне "белые" только классы "А". В них не пробиться!", - рассказали родители. Как выяснило издание, в спальных районах столицы в Чертаново, Южном и Юго-Восточном округах до половины учеников - дети мигрантов. В младших классах - еще больше. Родители констатируют, что почти 60% детей в младших классах столицы плохо владеют русским языком или не владеют вовсе. "Чему может научить учитель, если половина учеников по-русски не говорит!", - возмущаются они. Кроме того, дети мигрантов не только плохо понимают учителей, но и своим поведением ставят их в тупик. Кроме языковой проблемы, учителя отмечают и сложности с традиционным отношением к женщине. Зачастую дети не воспринимают информацию из уст преподавателя-женщины и не выполняют ее задания. Между тем учителей женского пола в школах подавляющее большинство.
В некоторых школах удаётся проводить “скрытую сегрегацию, распределяя всех детей с трудностями в русском языке в один из классов потока. Но в некоторых районах таких ребят слишком много, и классы все равно перемешиваются. В результате встает острая проблема формирования классов с учетом кардинально разного уровня подготовки детей. Многие москвичи перед началом учебного года ночами стоят в очереди, жгут костры возле школ, чтобы записать своих детей в первый класс (как правило, класс А), где нет детей мигрантов.
Жители района Чертаново и южных районов Москвы говорят, что проблема “других детей в школах для них самая важная.
Мы занимаемся развитием детей с пеленок: определяем на занятия, где их обучают танцам, музыке, рисованию, арифметике, чтению. Они изучают иностранные языки, мы учим их культуре общения. А многие дети мигрантов выросли в аулах или на рынках и в подвалах домов, куда вселяют дворников. Они не знают русского языка, абсолютно не развиты, совершенно не умеют себя вести: во время уроков: могут устроить драку или собрать вещи и уйти. Для одноклассников и учителей такие дети - большая проблема, - рассказывает жительница Балаклавского проспекта Анна в интервью “Свободной прессе.
Эксперт Всероссийского фонда образования Олег Сергеев считает, что даже если в классе всего несколько
учеников-иностранцев, слабо владеющих русским языком, качество обучения резко снижается. "Особенно
негативно это отражается в младших классах, - отметил в интервью “Свободной прессе Сергеев. - Проблема
требует немедленного решения. Детей мигрантов много. Если их учить - произойдёт то, что случилось в Париже и
Лондоне".
Родители жалуются, что часто в классах, где много детей мигрантов, учителя вынуждены подстраивать программу
обучения под более низкий уровень развития и усвоения детьми мигрантов учебного материала. Они не понимают,
почему их дети у себя дома должны подстраиваться под детей мигрантов и не получать полноценного
образования? Почему на их налоги должны учить детей мигрантов?
Сегодня дети мигрантов создают подчас неразрешимые проблемы директорам школ и учителям, дополнительную нагрузку и головную боль.
Так как все дети имеют право на среднее образование, в школы принимают ребят, которые не знают русского языка, потому что этот факт не является основанием для отказа или отчисления ребенка из школы. Максимум такого ребенка можно лишь оставить на второй год за неуспеваемость. Однако ввести предварительное тестирование по русскому при поступлении нельзя, так как все собеседования такого рода запрещены.
Еще одной проблемой в работе с детьми мигрантов является тот факт, что приезжие семьи часто меняют место жительства. А в каждой школе на каждого ребенка необходимо вести личное дело. Но если семья мигрантов во время учебного года уезжает в другой район или другой город, то личное дело остается в прежней школе и по факту ребенок числится там. Отчислить такого ученика невозможно, так как школы такого права не имеют.
Ранее в школы и детские сады принимали детей всех мигрантов. Сегодня ситуация несколько улучшилась: на данный момент устроить ребенка в детский сад и в школу может только мигрант с временной регистрацией. Чтобы отдать своего ребёнка в сад или школу мигранту достаточно зарегистрироваться недалеко от сада или школы. Интересно, что многие мигранты ухитряются в течение трёх месяцев определить своего ребёнка в сад, а дети коренных жителей годами не могут попасть в тот же сад из-за большой очереди. Срок временной регистрации ограничивается тремя месяцами. Если регистрация заканчивается, то ее необходимо продлить, однако не все мигранты это делают, а их дети продолжают ходить в сад или учиться в школе. Учителя помимо процесса обучения обязаны отслеживать сроки регистрации, напоминать об этом родителям, в особо тяжелых случаях обращаться в миграционную службу.
Однако, не смотря на большие сложности адаптации детей мигрантов в детских садах и школах власти РФ, Москвы, Петербурга и др. городов России считают, что дети мигрантов должны обучаться совместно с остальными, для лучшей их социализации. Некоторые государственные “деятели считают, что проблема социальной адаптации детей мигрантов вообще надуманная, и “дети сами без помощи взрослых всегда смогут договориться. А заместитель мэра города Москвы Ольга Голодец заявила, что: “Дети мигрантов для Москвы - это не обуза, а благо. Большинство из них трудолюбивы и очень способны, их можно назвать локомотивом столичного образования. Интересно, на основании каких данных сделала она такой вывод?
Столичные власти не раз поднимали вопрос о закреплении на законодательном уровне обязательного обучения мигрантов русскому языку при приезде в Москву. В частности, в проекте госпрограммы "Развитие образования города Москвы" на период до 2016 года предусматривается изучение русского языка для мигрантов как иностранного. На базе городского психолого-педагогического университета проводятся занятия с директорами, заместителями директоров и педагогами по тематике работы с мигрантами. Для детей, не говорящих по-русски, властями Москвы предусмотрена программа обучения русскому языку. Дополнительные языковые курсы и классы были организованы в некоторых школах. Сегодня существует сеть школ русского языка, которые готовят детей мигрантов к учебе. Занятия бесплатные, программа рассчитана на год. И такие школы русского, финансируемые из городского бюджета, - единственный способ адаптации детей мигрантов. Но мало: на всю многомиллионную Москву таких школ только по одной в каждом округе! И две - сменные (вечерние) для подростков 14-18 лет. Учатся в них всего 417 человек. Поэтому, социальная адаптация детей мигрантов в московских общеобразовательных школах часто происходит скорее стихийно. Да и не стремятся мигранты обучать своих детей русскому языку. Они знают, что их детей примут в школу и без знания русского языка.
В школы русского языка отдают детей те родители, которые связывают свое будущее с Москвой, которые хотят интегрироваться в нашу жизнь. А остальные сдают детей в обычные школы - по закону им отказать в приеме не имеют права, даже если ребенок вообще не понимает по-русски. И из таких классов и школ бегут москвичи.
По мнению зампредседателя Совета по делам национальностей при правительстве Москвы Ахмеда Азимова, выход из этой ситуации есть. "Надо расширять сеть школ русского языка и при приеме в общеобразовательную школу установить входное тестирование, причем для всех детей, - откуда бы они родом ни были", - заявил Азимов. "У кого небольшие трудности пусть учатся вместе со всеми. Но учителя сразу будут понимать - таким детям нужно доучиться, и отправят их на факультативы по русскому. А кто совсем плохо говорит, пусть в обязательном порядке идет сначала в школу русского языка", - отметил он.
Однако и тут проблема - нет законодательной базы. Уроки в школах должны идти на русском языке, но обязать ребенка-иностранца выучить русский язык никто не вправе.
Председатель движения "Таджикские трудовые мигранты" Каромат Шарипов выступил против идеи ввести обязательный экзамен по русскому языку для гастарбайтеров, получающих вид на жительство в РФ, поскольку, по его словам, 90% таджиков, желающих работать в России, откажутся платить за такой экзамен.
Он также отметил, что в деревнях все поколения школьного возраста готовятся выехать на территорию РФ, при этом русского языка они не знают. Шарипов считает, что мигранты и их дети и не обязаны знать русский язык. Не знают русский язык и дети из других азиатских стран СНГ. И в кавказских республиках ситуация с русским языком подобная: дети в селах, аулах вообще не знают русского языка.
Не исключено, что вскоре трудовым мигрантам из-за рубежа запретят привозить в Россию свои семьи. Хочется в это верить. Мнения о том, что законодательные решения на этот счет необходимы, причем, необходимы срочно, придерживается ряд влиятельных членов Совета Федерации РФ. Это стало очевидным во время “круглого стола в верхней палате российского парламента, на котором обсуждались вопросы, связанные с социализацией детей мигрантов. Участники “круглого стола отметили, что ситуация с интеграцией детей мигрантов является критической. В столице имеются школы, где число приехавших из других государств составляет до 70 процентов. Между местными учениками и приезжими часто вспыхивают конфликты. Родители возмущаются происходящим и пытаются устроить детей в школы, где меньше чужаков. Трудовые мигранты не хотят жить по законам страны пребывания, не желают адаптироваться к ее культуре, изучать русский язык. Они замкнуты, не стремятся к ассимиляции. С учетом этого обстоятельства заместитель председателя комитета Совета Федерации по делам Федерации и региональной политике Василий Парфенов, представляющий Самарскую область, заявил: “Семья иностранного рабочего должна оставаться на родине, куда приезжие могут ездить примерно раз в полгода и отсылать туда заработанные деньги.
К сожалению, сегодня наблюдается ещё одна тревожная тенденция: дети семей мигрантов, которые связывают свое будущее с Россией, часто адаптируются к учебной программе лучше, чем дети местных жителей из неблагополучных семей. А ведь неблагополучных семей в России не мало. Руководство России, проявляя заботу о детях мигрантов, абсолютно безразлично к детям своей страны. Сегодня в России, по самым осторожным оценкам, - 4-6 млн. беспризорных и безнадзорных детей. Однако точное число беспризорников до сих пор не подсчитано. Или не хотят подсчитать? Но, поскольку четкого учета нет, их может быть больше. Что же случилось? В стране, в которой больше шестидесяти лет нет войны, миллионы беспризорников. И страна не имеет понятия, сколько маленьких граждан прозябает в трущобах, колется и нюхает клей, занимается грязным сексом, питается из мусорных контейнеров, разводит вшей и лишаи, спит в грязи и считает канализационный люк своим домом. Самое печальное то, что большинство беспризорников — это сироты при живых родителях. И не только дети из неблагополучных семей. Многие дети убегают жить на улицу из домов с хорошими условиями для них. Романтики хотят уличной вседозволенности.
Почему так происходит? Может потому, что создаются определённые условия и возможность быть ребёнком-бомжом? Может потому, что государству некогда и незачем лелеять и растить будущее поколение, ввиду того, что как личности они не нужны, а как обитатели дна - устраивают власть? Им же много не надо, они не пойдут предъявлять претензии политике властьимущих, государство абсолютно ничего им не должно - экономия то какая! Эти дети не учатся в школе, не проходят медицинские осмотры. Многие из них или не умеют читать или читают по слогам. Почти 60% беспризорников со временем пополняют ряды уголовников. Что мешает государству, наконец, озаботиться судьбой миллионов беспризорников? Создать министерство по делам детей? Тем более что такой опыт у страны есть. После гражданской войны по просторам необъятной России колесили более 7 мн. беспризорников. Но голодная страна нашла способ, как спасти миллионы ничейных детей.
Ещё в мае 2001 года Совет безопасности РФ признал: детская беспризорность и безнадзорность несут угрозу
национальной безопасности страны. Но прошло почти 11 лет, а проблема с места не сдвинулась.
Почему у государства есть деньги на адаптацию детей мигрантов, а на беспризорников России нет? Ведь
совершенно очевидно, что дети мигрантов должны учиться у себя на родине. Обучение русскому языку и обучение
в высших и средних учебных заведениях в нашей стране для иммигрантов и их детей должны быть платными, а не
осуществляться за счёт граждан России. Зато у государства есть деньги на проведение всевозможных
пустопорожних конференций, создание липовых фондов и не работающих программ по борьбе с беспризорностью.
Вроде бы проблема решается (на уровне болтовни), государство озабочено, а денежки, выделяемые на всю эту
возню, оседают в карманах чиновников. Дожили! Нашими беспризорными занимаются иностранные волонтёры!
Иван Ефремов, писатель и знаменитый на весь мир ученый-палеонтолог (и бывший беспризорник) написал за свою
жизнь несколько замечательных книг - романы "Туманность Андромеды", "Лезвие бритвы",
"Час Быка". "Все разрушения империй и государств, происходят через утерю нравственности", -
утверждал писатель в своих произведениях. Сегодня наша власть безнравственна. Не получится ли так, что и
Россия начнет "сыпаться" из-за проблем с беспризорниками, и дети мигрантов заменят со временем детей
России. Да, сегодня чиновники и руководство страны не хотят, да и не могут решить проблемы демографии,
безработицы в деревнях и малых городах, беспризорности детей в собственной стране. Они предпочитают более
лёгкий путь - замену коренных жителей России мигрантами. Будущее любой страны - это её дети. Сегодня будущее
страны только в руках самого общества.
Наша “элита превратит страну в колонию, и спокойно будет жить на Мальдивах. Но мы не хотим такого
будущего! И мы вправе спросить власть, почему она плодит и поощряет беспризорность в нашей стране? Мы обязаны
потребовать от неё реальных действий. В нашей стране не должно быть брошенных детей! Все дети России должны
жить в достойных условиях и получать бесплатное качественное образование. А дети мигрантов должны
обучаться у себя на родине. Наше будущее в наших руках. Молчать преступно. И это тот случай, когда с нашего
молчаливого согласия роется могила нашему завтрашнему дню.
Н.Д. Разумовская
Председатель комитета по национальной и миграционной политике ОСГО
В открытом доступе нет информации о том, сколько детей мигрантов учатся в российских школах. Нет отчетов госинститутов о том, какие программы существуют для их интеграции в российское общество. За последние 5 лет были случаи , когда детей мигрантов не принимали в школы или отчисляли из-за отсутствия регистрации или полиса медицинского страхования.
В статье 78 закона об образовании РФ написано: «Иностранные граждане обладают равными с гражданами Российской Федерации правами на получение дошкольного, начального общего, основного общего и среднего общего образования». Отказываясь принимать детей мигрантов, администрации школ нарушают их право на образование.
Максатбек Абдуназар открыл образовательный клуб для детей мигрантов в Москве. Там ребенка готовят к поступлению в российскую школу. Максатбек родом из Кыргызстана, в этом году он окончил магистратуру в Высшей школе экономики по программе «Доказательная и образовательная политика». Для спецпроекта «Айналайын» мы поговорили с Максатбеком о том, как создавался клуб для мигрантов «Билим».
О детстве
В 2002 году моя семья переехала из Кыргызстана в Россию. В 10 лет пошел в пятый класс московской школы. Для меня переезд в другую страну был шоком. Я плохо владел русским языком, поэтому не успевал по учебе. Не мог общаться со сверстниками, и из-за этого встречался с насмешками.
Сложно было не только мне, но и родителям. Они не знали, как устроить детей в российскую школу. В то время были посредники, которые примерно за 250 евро могли помочь найти место для ребенка. Но мой отец решил сделать все сам. Помню, когда я вошел в кабинет директора, тот сказал: «Добрый день, еще раз добрый день, я Добриков». Тогда мне сразу показалось, что он добрый человек.
О помощи детям
Во Вконтакте есть группы «Подслушано в Москве у кыргызов» и «Кыргызы в Москве» . Там сидит молодежь. Они встречаются, ходят на пикники и тусовки. Я был на их сходках пару раз. Мне казалось тогда, что можно собрать этих людей и вместе делать что-то полезное.
Появилась идея помогать детдомовцам из Оша. Я решил собирать вещи на Avito, которые отдаются даром: одежду, детские игрушки, канцтовары. У нас была маленькая команда из трех человек. Мы договаривались с людьми, а ребята из пабликов Вконтакте забирали вещи. Потом мы нашли машину, которая отвезла все в Ош, в детский дом для инвалидов. С этого момента я стал верить, что все возможно, главное - захотеть и найти людей.
Я решил собирать вещи на Avito, которые отдаются даром: одежду, детские игрушки
Но тогда мне показалось, что материальная помощь - это лишь временная поддержка. Поэтому решил уйти, но ребята еще занимаются этим. Потом я нашел центр адаптации и обучения детей беженцев. Устроился туда волонтером: помогал детям из Афганистана и Таджикистана освоиться в России, учил их математике. Мне там не понравилось, потому что к волонтерам не было никаких требований: мы могли учить детей чему угодно. При этом ученики не ценили твой труд и время, потому что помощь была бесплатной. А я готовился к урокам с детьми, действительно хотел им помочь.
О создании «Билим»
После школы поступил в университет, чуть позже пошел в российскую армию. После службы захотелось сделать что-то полезное. Заметил, что в Москву приезжают трудовые мигранты с детьми - в этих ребятах увидел себя в прошлом и решил чем-то помочь.
Заметил, что в Москву приезжают трудовые мигранты с детьми - в этих ребятах увидел себя в прошлом и решил чем-то помочь
В центре адаптации и обучения детей беженцев я встретил профессора из Канады Алексию Блок. Она предложила работу ассистента в научном исследовании: я находил мигрантов и проводил с ними глубинные интервью, спрашивал про трудности, с которыми они встретились после переезда в Москву. Мы работали вместе два месяца. Для меня это было введением в «Билим». Когда узнаешь проблемы людей о том, что они не понимают русского языка, не представляют, как устроить ребенка в школу, тебе хочется помочь. Некоторые родители не знали даже, что у детей есть право на образование в России. Тогда в голову пришла идея: открыть образовательный клуб для детей мигрантов. Я спрашивал родителей о том, хотели бы они такой центр. Они, конечно, отвечали «да».
Мне хотелось открыть клуб, который бы отличался от тех, что уже были на тот момент. Во-первых, в «Билим» курсы платные, ведь так дети и родители будут ценить помощь преподавателей. Средняя стоимость обучения за месяц - 5 000 рублей (27 500 тенге). Во-вторых, мы финансово независимы. Если родители платят, я могу покрывать расходы. Нужен был проект, который бы сам себя окупал.
Я рассказал отцу об идее открыть «Билим». Он, как всегда, сказал: «Нет, сынок, лучше устройся на работу, чем в это верить». Тогда я решил выложить в интернете фейковое объявление о том, что в Москве есть сеть обучающих центров для мигрантов. Хотел узнать, есть ли спрос на это.
Рассказал отцу об идее открыть «Билим». Он, как всегда, сказал: «Нет, сынок, лучше устройся на работу, чем в это верить»
Поспорил с отцом: если будет больше ста объявлений, то мы откроем клуб. Через три недели звонки пошли. Я спрашивал мигрантов о том, где они живут, сколько лет их детям. В итоге было больше 100 звонков. Показал отцу контакты, имена, возраст этих людей. Сказал, что, скорее всего, хотя бы 2 % звонивших придут. Чтобы покрыть расходы на аренду, зарплаты преподавателей, мне нужно было 25 учеников.
О трудностях
Сначала нужно было найти спонсоров, но у меня не получилось. Чаще всего инвесторы говорили, что мигранты приехали в страну работать, а не учиться, им нужно зарабатывать деньги и отправлять их на родину.
Еще важно было решить, как юридически оформить организацию: НКО, ООО или ИП. Если как НКО или ООО, то мы бы зависели от грантов и не могли получать деньги за услуги. В итоге мы оформили «Билим» как ИП.
Сейчас в «Билим» - 350 учеников
О курсах и программах
Мы открылись в 2015 году. В первый год у нас было 150 учеников. С каждым годом их количество растет минимум на 50 человек. Сейчас в «Билим» - 350 учеников. Вначале у нас были только курсы русского языка для детей, потом открыли курсы по математике и английскому языку.
У нас захотели учиться взрослые, и тогда мы стали преподавать им математику, русский и английский языки. Сейчас у нас множество курсов для детей и взрослых, есть даже корейский и китайский языки.
Наша образовательная программа начинается с ознакомительной беседы. Сначала разговариваем с родителями: спрашиваем, например, как зовут ребенка, сколько лет, были ли уже какие-то проблемы, чего они хотят от ребенка. Бывает, что родители хотят подготовить ребенка к кыргызской или узбекской школе, а сейчас временно живут в Москве. Потом беседуем с ребенком: спрашиваем, например, как зовут родителей, какое сейчас время года. Это типичная беседа при устройстве в первый класс в московских школах.
У нас отдельные курсы для детей разных возрастов. Если это дошкольник, то мы определяем его в подготовительный класс. Если это ребенок школьного возраста, то, скорее всего, будем заниматься с ним индивидуально.
Детей из дошкольной группы готовим по четырем предметам: чтению, счету, русскому языку и окружающему миру. После курсов они могут читать по слогам, считать до двадцати минимум, рассказать о себе и семье, об окружающем мире: о том, какое сейчас время года, в каком городе они живут, какая погода за окном.
При устройстве, например, в 8 класс проводятся неформальные экзамены по русскому языку и математике. Поэтому мы готовим детей к восьмому классу по этим предметам.
Все наши программы составляются на основе ФГОС (федерального государственного образовательного стандарта). По нему восьмиклассник, например, должен знать русский язык и разбираться в алгебре и геометрии.
Мы также учитываем программы самой школы. Они бывают с углубленным изучением языка, технических или гуманитарных предметов. Семьи предварительно выбирают школу, в которую хотели бы поступить. На сайтах школ в открытом доступе есть программы разных классов. Опираясь на них, готовим ребенка к поступлению.
О помощи родителям
Мы также работаем с родителями. Например, приезжает семья, и у них не получается отдать ребенка в школу. Мы подсказываем родителям, какие нужны документы при устройстве в школу. Помогаем заполнить заявление, открыть личный кабинет на портале госуслуг и электронную почту.
Рассказываем им, как получить полис обязательного медицинского страхования (ОМС). По соглашению Евразийского экономического союза, в который входят, например, Казахстан и Кыргызстан: если мигрант работает в России, он может получить полис ОМС. Это особенно важно знать семьям, в которых скоро родится ребенок. Обычно на платные услуги у мигрантов не хватает денег. А ОМС открывает им доступ к бесплатной медицинской помощи.
По соглашению Евразийского экономического союза, в который входят, например, Казахстан и Кыргызстан: если мигрант работает в России, он может получить полис ОМС
О преподавателях
Сначала мы хотели давать работу мигрантам, у которых есть высшее педагогическое образование. Потом поняли, что они не могут подготовить детей к школе, потому что не имеют опыта работы. Сейчас набираем преподавателей, у которых уже был опыт преподавания.
О внеклассных встречах
Советуем родителям помимо курсов ходить на наши мероприятия. Раз в месяц мы ходим в музеи с детьми. Каждое третье воскресенье по акции можно посещать российские музеи бесплатно. Сами организовываем экскурсии и праздники, проводим турниры по футболу, шахматам и шашкам. При Высшей школой экономики есть конкурс студенческих инициатив - обычно там участвуем и получаем финансирование на организацию мероприятий. Многие дети сидят дома и не общаются друг с другом, и для них настоящее счастье выйти в свет, получить медали и грамоты.
Об устройстве в школу
У нас учатся в основном дети трудовых мигрантов, мы берем всех. Приходят также внутренние мигранты из Волгограда и Екатеринбурга. Есть дети из Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана и Таджикистана. Примерно 85 % детям после «Билим» удается поступить в российские школы. Остальные 15 % - это те, чьи родители передумали жить в Москве.
Примерно 85 % детям после «Билим» удается поступить в российские школы. Остальные 15 % - это те, чьи родители передумали жить в Москве
О сотрудничестве с российскими школами
Обычно учебные учреждения относятся к нам враждебно, но потом понимают, что мы решаем их проблему, и потихоньку отправляют учеников к нам на курсы. А мы подтягиваем детей к их программе.
Другой вид сотрудничества - когда совместно проводим спортивные конкурсы и новогодние елки. Например, собираем детей на интеркультурный футбол, в нем участвуют ребята из разных стран.
О партнерах и наградах
С Высшей школой экономики мы партнеры. Университет выделяет деньги на внеучебные мероприятия, а мы даем контакты детей и родителей исследователям из Вышки.
«Билим» участвовал в КиВО (конкурсе инноваций в образовании) и победил в конкурсе зрительских симпатий. Получая награды, мы понимаем, что решаем проблему, которая важна не только для нас.
Мы понимаем, что решаем проблему, которая важна не только для нас
Фотографии: предоставлены героем