Растущая численность населения Чечни – признак окончания военного кризиса. Население чечни Численность населения чечни по годам

Чеченская Республика - крохотный регион в юго-западной части России. По своей площади Чечня занимает менее 0,1 % территории страны. Чем интересен этот регион? Что он производит? Сколько городов насчитывается в пределах Чечни? Обо всем этом расскажет наша статья.

Чечня: площадь и географическое положение

Республика является частью Северо-Кавказского федерального округа. Она расположена в пределах кавказской горной страны. Общая площадь Чечни - 15,6 тысячи квадратных километров (76-е место в списке субъектов РФ). Около 30 % ее территории занимают горные хребты и межгорные котловины.

Столица Чечни - город Грозный. Он расположен в геометрическом центре республики. Главой является Рамзан Ахматович Кадыров (с 2007 года).

Климат Чечни континентальный и весьма разнообразный. Особенно поражают различия в количестве атмосферных осадков: на севере республики их выпадает не более 300 мм, а на юге - около 1000 мм. В Чечне довольно много озер и рек (крупнейшие из них - Терек, Аргун, Сунжа и Гехи).

Несмотря на незначительную площадь, Чечня отличается чрезвычайным разнообразием рельефа и ландшафтов. В физико-географическом отношении республику можно разделить на четыре зоны: равнинную (на севере), предгорную (в центре), горную и высокогорную (на юге).

Главный ресурс Чечни

Главный природный ресурс республики - это нефть. Вместе с соседней Ингушетией Чечня является одним из старейших нефтегазовых районов России. Большая часть нефтепромыслов исторически сосредоточена в окрестностях Грозного.

На сегодняшний день промышленные запасы нефти в Чечне составляют около 60 млн тонн. И в большей мере они уже истощены. Общие же запасы черного золота в пределах республики оцениваются экспертами в 370 млн тонн. Правда, осваивать их довольно трудно ввиду высокой глубины залегания горизонтов. Сегодня нефтедобыча в Чечне ведется лишь на 200 скважинах из 1300.

Помимо нефти в республике добывают природный газ, гипс, мергель, известняк и песчаник. Также здесь есть несколько ценных минеральных источников.

Общие черты региональной экономики

Пожалуй, главной и самой известной чертой чеченской экономики является ее дотационность. В среднем республика получает до 60 млрд рублей ежегодной материальной помощи от центра. И по этому показателю Чечня входит в тройку самых дотационных регионов России.

Еще один антирекорд: Чеченская Республика занимает четвертое место в стране по уровню безработицы (почти 17 %). Наиболее сложная ситуация наблюдается в селах, где на 100 жителей приходится всего от 2 до 10 работающих. Как ни парадоксально, но общие доходы населения Чечни с каждым годом растут. Причины такого роста - это различные соцвыплаты, пособия, «теневые заработки», а также деньги трудовых мигрантов, заработанные в Москве и других странах.

По объему валового продукта экономика Чечни занимает лишь 85-е место среди субъектов Российской Федерации. По-прежнему в структуре экономики республики преобладает нефтегазовый сектор. Помимо этого, здесь развита строительная отрасль, химическая и пищевая промышленность. В Грозном продолжается строительство тепловой электростанции.

Львиную долю сельскохозяйственной продукции обеспечивает животноводство (в частности, овцеводство и птицеводство). На землях Чечни выращивают зерновые культуры, сахарную свёклу, картофель и овощи.

Население и города Чечни

В демографическом плане Чечня - молодая и активно рожающая республика, а в религиозном - глубоко верующая. Она может похвастаться самым высоким в стране природным приростом населения. Сегодня в Чечне проживает 1,4 млн человек. 65 % из них - это сельские жители. А еще в Чечне самые низкие показатели разводов по России.

Самый численный этнос республики - чеченцы (95 %), господствующая религия - ислам суннитского толка. Кстати, согласно исследованиям за 2012 год, Чечня входит в двадцатку регионов планеты, где наиболее ущемляют права христиан (по версии организации Open Doors). В республике два государственных языка - чеченский и русский.

Городов в Чечне немного. Их всего пять: Грозный, Урус-Мартан, Гудермес, Шали и Аргун. Самый большой город Чечни - Грозный. Здесь проживает почти 300 тысяч человек. Самый древний - Шали. Этот город был основан еще в XIV веке.

Город Грозный - столица республики

Грозный - столица Чечни и центр одноименного административного района. Город расположен на берегах Свое летоисчисление он ведет от 1818 года, когда здесь была заложена крепость. Русские солдаты возвели ее всего за четыре месяца. Так как на те времена данная местность была «горячей точкой» на карте Северного Кавказа, то крепость прозвали Грозной.

Современный Грозный - это довольно ухоженный город с несколькими десятками промышленных предприятий и солидным количеством новостроек. Главные достопримечательности Грозного - это грандиозная мечеть «Сердце Чечни» и не менее внушительный комплекс высоток «Грозный-Сити». Последний расположен в самом центре города и включает в себя пять жилых домов, офисное здание и пятизвездочный отель.

сколько население в мире Чечня.

1. ЧЕЧЕНЦЫ (самоназвание нохчо) , народ в Российской Федерации, основное население Чечни (1,031 млн. чел.) , живут также в Ингушетии (95,4 тыс. чел.) , Дагестане (87,8 тыс. чел.) , а также городе Москве (14,4 тыс. чел.) , Ставропольском крае (13,2 тыс. чел.) , Астраханской (10 тыс. чел.) , Волгоградской (12,2 тыс. чел.) , Ростовской (15,4 тыс. чел.) , Тюменской (10,6 тыс. чел.) областях, Приволжском федеральном округе (17,1 тыс. чел.) . Всего в Российской Федерации 1,36 млн. чеченцев (2002). Общая численность около 1,4 млн. человек. В Дагестане живет этническая группа чеченцев-аккинцев. Говорят на чеченском языке. Верующие чеченцы мусульмане-сунниты.
   Чеченцы, как и родственные им ингуши, относятся к коренному населению Северного Кавказа. Упоминаются в армянских источниках 7 веке под именем нахчаматьян. Первоначально чеченцы жили в горах, разделяясь на территориальные группы. В 15-16 веке они начали переселяться на равнину, в долину Терека и его притоков Сунжи, Аргуна. До 1917 года по месту жительства чеченцы делились на две части: Большую и Малую Чечню. В равнинных районах основное занятие земледелие, в горных скотоводство; развиты домашние промыслы производство бурок, выделка кожевенных изделий, гончарство.
2. 1 267 740 человек

Внимание, только СЕГОДНЯ!

В Чеченской Республике господствующей религией является - Ислам суннитского толка.

Процесс исламизации чеченцев знает семь этапов. Первый этап связан с арабскими завоевательными походами на Северный Кавказ, арабо-хазарскими войнами (VIII-Xвв.), второй этап связан с исламизированными верхами половцев, под влиянием которых находились нахи (XI-XII вв.), третий этап связан cвлиянием Золотой Орды (XIII-XIV в.), четвертый этап связан с нашествием Тамерлана (XIVв.), пятый связан с влиянием мусульманских миссионеров Дагестана, Кабарды, Турции (ХV-XVIвв.), шестой этап связан с деятельностью шайха Мансура, нацеленного на утверждение шариата, седьмой этап связан с деятельностью Шамиля и Ташу-Хаджи, боровшихся с адатами, утверждая шариат, восьмой этап связан с воздействием на чеченцев шайха Кунта-Хаджи и других суфийских учителей.

Начало массового распространения ислама среди предков чеченцев относится к XIV веку, хотя есть основание полагать, что диффузно ислам проникал среди чеченцев еще в IX-X веках, что связано с проникновением на территории чеченцев арабских полководцев и миссионеров.

В целом распространение ислама среди чеченцев – сложный противоречивый и многовековой процесс адаптаци к этнокультурной реальности.

Ислам распространялся как насильственными мерами — завоевательными походами арабов, так и мирными средствами — посредством миссионерской деятельности. В Чечне, а в целом и на всей территории России, утвердилось суннитское направление ислама, представленного шафиитскими и ханифитскими мазхабами.

На Северо-Восточном Кавказе (Дагестане, Чечне и Ингушетии) ислам имеет форму суфизма, функционирующего посредством тарикатов накшбандийа, кадирийа и шазалийа, оказавших духовно-культурное и политическое влияние на многие народы региона.

В Чеченской Республике распространены только тарикаты накшбандийа и кадирийа, делящиеся на религиозные группы – вирдовые братства, общее их число достигает тридцати. Последователи суфизма в Чеченской Республике – мусульмане сунниты, опирающиеся на базовые положения ислама, но при этом, следуют суфийским традициям, почитая своих устазов, известных им шайхов, авлийа.

Большое место в религиозной деятельности традиционалистов отводится устным молитвам, выполняемым обрядам, паломничеству к святым местам, исполнению религиозных ритуалов – зикров, строительстве зияратов (мовзалеев) над могилами умерших устазов. Эта многовековая духовно-культурная традиция в современных условиях, благодаря деятельности Президента Чеченской Республики и муфтията активно реанимируется, достигая своего апогея.

Ислам в Чечне, в силу его многовековой адаптации к народной культуре, отличается либеральностью, терпимостью к иноконфессиональным системам.

В Чеченской Республике, начиная с 1992 года, стало распространяться нетрадиционное для региона новое учение — так называемый ваххабизм, представляющее собой религиозно-политическую альтернативу для локального ислама.

Деятельность ваххабитов имела выраженный политический характер и была направлена против общества и государства. Радикализм и экстремизм ваххабизма был детерминирован переходом от одной социально-политической системы к другой, распадом СССР, деидеологизацией, демократическими преобразованиями, слабостью государственной власти.

В настоящее время в Чеченской Республике деятельность религиозных экстремистов, а также террористов, пресекается.

Началось бурное возрождение традиционного ислама, что проявляется не только в строительстве мечетей, религиозных школ, но и в духовном просвещении молодежи. Традиционалисты в своих повседневных проповедях мусульман призывают к единению, духовному возвышению, осуждают наркоманию и многие другие греховные поступки.

чеченца

представители коренных жителей Республики Ичкерия, которые традиционно жили в горных районах северных склонов восточной части Большого Кавказа и с 19-го века также в Терекской долине.

В ходе исторического развития чеченцы вышли за рамки феодальной стадии развития общественной жизни и почти не знали рабства, поэтому отношения кланов и кланов, лежащие в основе их общества, все еще в полном объеме. История Чечни в XIX-XX вв. Этот век можно назвать периодом постоянной борьбы с колонизацией со стороны России.

У чеченского народа есть сильное чувство родового коллективизма. Его представители всегда чувствуют, что они являются частью семьи, такой (тайпа). И интранет-ссылки часто более интенсивны, чем другие этнические сообщества. Они поддерживают отношения с родственниками пятого племени. В этом случае чувство принадлежности к Ленты превалирует над национальной идентичностью. Члены рода связаны с кровным отношением на линии отца и пользуются теми же личными правами.

Свобода, равенство и братство в ней представляют собой главное значение существования. Небольшое количество чеченских столпов жили в окружении более сильных соседей.

Отсутствие сложных форм государственности среди чеченцев сильно повлияло на единство лент. Строго защищается законностью происхождения и правами таких членов, чтобы сохранить славу и силу, которые каждый из ее представителей считал их личной обязанностью. Однако на саммите безопасность каждого человека зависит от того, что оскорбление или убийство какого-либо члена клана не осталось безнаказанным (практика кровного спора).

В то же время каждый человек должен примирить свои действия с интересами семьи, потому что его родственники должны были ответить на его ошибку.

Эта ситуация вызвала такое удивление патриархальной и племенной морали, как недопустимость жалобы на государственные органы и обращение к их защите от правонарушителей. Более того, роль тапас в жизни современного чешского общества не может быть уменьшена по следующим причинам: а) для каждой группы вооруженные формирования хорошо оборудованы, организованы, дисциплинированы, подчинены патриотическим властям в своих действиях; б) Решение таблиц во многом определяет причины столкновения различных силовых структур в Чечне.

У чехов много стереотипов о поведении во всех сферах жизни. Эти стереотипы основаны на строгом уважении к национальным традициям и традициям. Для большинства уважение к традиции является гипертрофическим, что объясняется их специальным образованием. С ранних лет чешского ребенка учили о правилах горного бонтона, чье невежество строго наказывается пожилыми людьми.

Обучение не проводится в виде обозначения, которое неприемлемо для ребенка, но в виде иллюстративных примеров. Осуждение или одобрение акта, совершенного молодым человеком, молодым человеком или мужчиной, осуществляется непосредственно в присутствии ребенка, чтобы он мог слышать и помнить, что он может публично наказывать или, напротив, хвалить. Ребенок, как есть, должен оценивать различные ситуации. Таким образом, он развивает чувство тактической, поведенческой интуиции, концепции бонтона, а не безрассудного закрытия.

Еще одной важной особенностью национальной психологии чеченского языка является признание легитимности всех, даже самых жестоких, выступающих в качестве компенсации за их достоинство, жизнь и честь родственников (практика кровного спора). Пренебрежение родственником было позором для всей семьи. Образ кровавой мести привел к объективной исторической реальности жизни людей в условиях постоянных межгосударственных и внешних войн.

Невозможность утомления человека убийством или оскорблением родственника говорила о слабости семьи и, таким образом, подверглась опасности нападения.

Эмоциональный эмоциональный фактор конфликта крови был одновременно впечатлением и эмоциональным чувством чеченцев. Вы также можете добавить свою гордость здесь, что не позволяет человеку жить мирно, когда сербский обижен, потому что оскорбление одного из участников ленты равносильно оскорблению всех его представителей.

Одной из старейших особенностей национального характера является патриотизм. Для них любовь к стране рождения — это чувство, которое должно быть связано с истинным фокусом. Часто патриотические чувства меняются в национализме, шовинизме. Радикальные националисты больше среди представителей горной (более бедной) ленты, так как среди них есть более сильная национальная традиция. Присоединение ко всей чеченской нации в целом плохо понимается, поскольку доминирует чувство ответственности за свой тип.

После депортации 1940-х годов у чеченцев более сильная психологическая привязанность к мусульманскому миру. Национальная специальность чеченцев была гостеприимством. «Если гость не смотрит, он не идет хорошо». В этих переговорах выражается отношение всех людей к этой традиции. Приезд гостя всегда ждет и не стоит бояться дома. Он уделяет ему особое внимание — все, что лучше в доме, для гостя. Хотя посетитель находится под защитой принимающей семьи.

Ибо оскорбление гостя такое же, как и оскорбление мастера.

сколько людей в мире находится в Чечне.

Однако некоторые преступники в Чечне так скрывались в суде. Во время королевы распространенность межведомственных средств массовой информации широко распространена. Чувство чрезвычайно мощное. Братья всегда верны дружбе, разделяя радость и грусть вместе. Они всегда готовы помочь друг другу, независимо от того, кто они стоят. Это чувство сравнимо с традицией конфликта крови и перехода от поколения к поколению.

В многонациональных группах Чечня независима. Как правило, они пытаются объединиться по этническому признаку. Во-первых, общение характеризуется изоляцией и бдительностью. Но когда они привыкли, чеченцы могут занимать лидирующие позиции в группе.

Глава антропологического типа чеченцев

Чеченский народ, пободно всем другим народам, не представляет единого целого в расовом плане. Но как и среди большинства народов у них образовался определенный антропологический тип, который воспринимается в качестве типичного. Этот тип относится бесспорно к переднеазиатской расе.

В этом плане чеченцы не отличаются от других кавказских народов, антропологическая основа которых также относится к вышеописанной расе. Ее характерные черты общеизвестны. Речь идет о крепких людях среднего и высокого телосложения с неудлиненной, короткой формой головы, ярко выраженным орлиным носом и обычно темными волосами и глазами.

Но и среди переднеазиатской расы, которая распространена на огромной территории, необходимо различать подвиды, подобно тому как мы это делаем и среди светлой северозападноевропейской расы.

Среди известных мне народов с переднеазиатской расовой основой — северных армян, восточных грузин с пшавами и хевсурами, азербайджанских татар, ряда дагестанских народов, ингушей и незначительного числа кумыков и осетин — я также по моему мнению обнаружил различные варианты этой расы.

Чтобы описать чеченского переднеазиата, я хочу сначала негативно выразиться.

Его профиль не имеет тех чрезмерных переднеазиатских форм, которые например часто наблюдаются у армян. Подобный профиль армянина, примерно тот что был опубликован вон Лушаном и был растиражирован в различных книгах по расоведению, среди чеченцев вообще не встречается.

Однако по моим наблюдениям и среди армян такой тип является редкостью. Сфотографированный мною чеченец (изображение 5 и 6 справа) имеет, пожалуй, наиболее экстремальные переднеазиатские формы среди своего народа. Обычный чеченский антропологический тип изображен на фотографии №7. Это, следовательно, вполне умеренный переднеазиатский профиль хоть и с большим, но все же лишь немного изогнутым и не мясистым носом и со сносно образованным подбородком.

Последнее особенно бросается в глаза в сравнении с изображением № 5, на котором, как в общем у явных переднеазиатских профилей, подбородок отступает дальше и сам по себе более плоский, чем то что соответствует нашему идеалу красоты. Профиль на изображении № 7 не бросается в глаза, он отбалансированный и приятен засчет своего размаха и смелых, крупных очертаний.

Также справа сидящий мужчина (изображение № 8) относится к этой категории. Его лицо можно без ограничений назвать по-мужски красивым. Часто распространены антропологические формы почти не напоминающие о подобном хищной птице переднеазиатском происхождении, а напротив имеющие почти прямые и тонкие носы и у которых лишь короткие черепа напоминают о переднеазиатском наследии.

Эти правильные черты лица были причиной былой славы кавказской красоты и побудившие в свое время Блюменбаха ввести понятие кавказской расы. Раньше, особенно в эпоху Кавказских войн, когда еще Боденштедт находился на Кавказе, кавказские народы слишком идеализировались, особенно это касается их телесной красоты. Позже, напротив ударились в другую крайность. В заблуждение вводят антропологические публикации, в которых отображены наиболее экстремальные типы лица. Это относится к, например, фотографии опубликованной в расоведении Гюнтера.

На ней изображен имеретинец из Кутаиси, являющийся пожалуй самый уродливым мужчиной которого можно было найти в этом городе. В противоположность этому нужно еще раз подчеркнуть, что кавказские народы и среди них особенно северокавказцы превосходят в плане телесной красоты соседние с ними народы.

Достаточно двинуться со стороны Ростова в сторону Кавказа и наблюдать, как на станциях чистые кавказские лица с их крупными, прямыми чертами выделяются из числа неясных русских физиономий.

Что касается телосложения, то я заметил что среди армян, восточных грузин, хевсур и дагестанцев в основном распространены люди среднего роста и крепкого телосложения, чаще коренастые, нежели стройные, но ни в коем случае не высокие; частично рост очень маленький, например в некоторых областях Дагестана (Казикумух, Гумбет). По сравнению с ними чеченцы бросаются в глаза из-за их роста. Достаточно перейти из последнего хевсурского поселения Шатил в кистинское Джарего и изумляться резкому антропологическому изменению: среди хевсур коренастые, широкие фигуры, среди кистин высокие, стройные, даже сказал бы элегантные внешности.

Это мое наблюдение было также подтверждено сообщениями Радде (смотрите список использованной литературы, № 36).

Такую же разницу я констатировал между с одной стороны ичкерийцами и с другой стороны андийцами и аварцами, особенно гумбетцами.

Стройность кажется иногда чрезмерной. В других местах подобные фигуры наверное назвали бы хилыми.

Напрасно! Поскольку плечи обычно широкие, узкие только бедра. Тело получает из-за этого необыкновенно упругий, эластичный, иногда чуточку непринужденный вид. Такой вид подчеркивается еще за счет ношения на равнине черкески.

В горах это менее заметно, поскольку там обычно носят закрывающий тело тяжелый тулуп, за исключением Мелхисты, где опять в основном распространена черкеска.

Полнота, которую я наблюдал среди армян и восточных грузин, как среди мужчин, так и женщин, особенно в преклонном возрасте, практически полностью отсутствует; распространена стройность и худощавость.

Высокими чеченцы кажутся лишь по сравнению со своими соседями; средние показатели едва ли сравнятся с северонемецкими.

Людей ростом выше 1,85 м я с уверенностью видел только дважды. Один был кистинец (подразумевается горец) из Мелхисты, другой, самый высокий чеченец вообще, был уже упомянутый великий везирь бывшего Эмирата — Дишнинский. К слову, это обстоятельство играло не последнюю роль в деле увеличения его авторитета среди простых горцев.

Он был вполне аристократической личностью, соединившей в себе как все достоинства своей расы, так же как и разумеется её недостатки.

В вышеизложенном расовая основа чеченского народа была названа переднеазиатской, но с таким же правом её можно назвать и динарской.

Динаридов я встречал в большом количестве среди военнопленных сербов во время моего путушествия по Каринтии и Штирии (исторические области Австрии) и если я их сравниваю с доминантной расой среди чеченцев, то я не вижу никаких значимых различий, чтобы говорить в противовес динарской расы о какой-то особой разновидности переднеазиатской.

Для армян и некоторых дагестанцев может это и правильно говорить о особой подветви переднеазиатской расы, но и то только в том смысле, что отличительные признаки динарской расы среди них слишком чрезмерно выражены, (тем самым это отдаляет их от динаридов); форма головы тяготеет к форме "башенного черепа", нос некрасиво большой, рост частично ниже стандарта. Для чеченцев это как раз-таки в целом не характерно, также не характерно для ингушей и осетин, а также по общепринятому представлению для черкесов.

Таким образом, лишь с этими оговорками я отношу чеченцев к переднеазиатской расе.

Особое положение чеченского переднеазиата будет еще доказано цветом волос, глаз и кожи. Люди с чисто черными волосами, очень темными глазами, как у армян и частично грузин, среди чеченцев не часто встречаются, в любом случае нет такого чтобы оба признака совпадали.

Поэтому можно лишь говорить о антропологическом типе, который в целом темный. Чаще всего темными (а также и черными) бывают волосы головы, глаза же напротив карие или цвета, который трудно с точностью описать. Его наверное можно назвать светлокарим, с небольшой примесью зеленого. Ясные, просвечивающиеся светло-карие глаза я чаще наблюдал у женщин, нежели мужчин.

Но то, что в первую очередь бросается в глаза путешественнику, это большое количество блондинов и светлоглазых, в основном последних из перечисленных. Трудно сказать какой именно тон преобладает: распространены как серые, так и серозеленые глаза, так же распространены и чисто голубые, небесноголубые глаза, которые и в Северной Германии не могли бы быть более ясными.

Несколько реже светлых глаз встречаются светлые волосы.

Но тут причина в очень сильном постепенном потемнении. Среди детей значительно больше светлых, нежеле чем среди взрослых и темноволосые взрослые уверяли меня, что в детстве были со светлыми волосами. Я обратил внимание на раннее поседение у мужчин; обычно у тридцатилетних седина явно заметна. Наверняка одна из причин это постоянное ношение папахи. Бритые налысо мужчины тоже не редкость.

Изучение цвета волос естественно утрудняется из-за этого обычая. И вообще нужно пойти переночевать у людей чтобы увидеть непокрытые головы; людей с обнаженной головой под открытым небом не увидеть: без разницы мужчина, женщина или ребенок.

Цветовой оттенок блонда пожалуй меньше соответветствует тусклому блонду восточной расы, а больше схож с блондом северной расы тендируя к золотистому, хотя в чистом проявлении я и не наблюдал золотистого. Также я многократно видел и рыжеволосых; цвет их глаз был светлокарим.

Чаще чем светлые волосы, встречаются светлые бороды, причем мне запомнился буро-красный тон, так же и у мужчин с темными волосами и карими глазами.

Бороды обильны и ровны, их носят с определенной аккуратностью. Также распространены развевающиеся рыжие как у Барбароссы бороды, причем нужно отметить что хна не используется.

Но большинство мужчин носят только усы.

Кожа светлых чеченцев нежна и хрупка, у молодых девушек прекрасный цвет лица. У мужчин лицо покрасневшее от ветра и непогоды, а не смуглое, обстоятельство особенно характерное для нордической расы.

Тело же белое в самом лучшем смысле. Я однажды наблюдал это в Мелхисте. Какое-то число кистин (имеется ввиду горцев) было занято переправкой дерева по Аргуну, они сами стоя в воде, переправляли несвязанные стволы деревьев, буксировали их в нужном направлении держа в мускулистых кулаках длинные шесты и направляя бревна между омываемыми пеной волн валунами.

Хотя они не были одеты, они не смущались нашей приблежающейся грузинской колонны. Лесистые склоны, бурлящий горный поток, неприкрытые богатырские образы сплавщиков леса, создали в то время атмосферу редкой романтики, которая мне навсегда запомнилась, как раз-таки из-за ее явно выраженного нордического характера. Подобные случаи больше со мною в остальном мусульманском Кавказе не случались. Крайняя щепетильность мешает мужчинам показываться неодетыми. Также им неприятен вид хотя бы частично оголённого тела других; я убеждался в этом многократно, когда зимой 1919/1920 целый месяц лежал тяжелобольным в частном доме в Ботлихе (андийский Дагестан), я не мог уговорить ни одного мужчину хоть как-то помочь мне.

Когда я пытался приподняться все покидали несмотря на мои возражения комнату. Я не думаю, что это связано с какими-нибудь суевериями, вроде боязни заражения.

Более свободные взгляды чеченцев отражается и на более свободном положении женщин, которые свободно передвигаются не закрываясь вуалью, которым разрешено открыто говорить с мужчинами, что во внутреннем Дагестане едва ли наблюдается.

Для более доступного описания чеченского блондина, я хочу сравнить его со светлыми североевропейцами.

С. Паудлер в своем труде о светлых расах четко различал между дальской кроманьонской расой и обычными долихоцефалическими (т.е. длинноголовыми) светлыми представителями северной расы. Из двух этих рас для сравнения подходит лишь последняя. Светлые кавказцы похожи на неё из-за большей плавности и ровности линий, более полных губ и более округлых разрезов глаз.

Жесткие, грубые черты лица, которые например часто встречаются среди жителей Вестфалии (область в Германии), отсуствуют судя по моим наблюдениям. Не говоря уже о опубликованных Паудлером экстремальных дальских антропологических типах из Скандинавии.

На сколько я знаю они не встречаются и среди других кавказских народов. Сравнение со светлыми северозападоевропейскими долихоцефалами допустимо лишь в отношении цвета и форм лица.

В строении черепа чеченские блондины не отличаются от своих земляков-брюнетов. И там и здесь те же короткие, прямые черепа, те же орлиные носы. Мужчина посередине изображения № 8 соединяет в себе все цветовые приметы светлого типа в чистой форме, был ростом более 1,80 м, но у него была даже для чеченских пропорций короткая форма головы. Встречаются и более удлиненные формы черепа с небольшой выпуклостью затылка, но они также распространены и среди темноволосых и кареглазых.

Всё же длина черепа никогда не достигает размеров обычных нордических долихоцефалических черепов. Тем не менее высокие чеченские блондины с их длинными, узкими лицами и их всей манерой держать себя в самом деле создают впечатление светлого северянина. В Майстах и Мелхисте очень легко заняться исследованием черепов, поскольку в тамошних склепах можно найти их большое количество. Я находил там и длинные черепа (долихоцефалические черепа).

Но разумеется я не проводил точных измерений, это только ориентировочное измерение на глаз.

Эта стройная, брахицефалическая (т.е. короткоголовая), большеносая раса, встречающаяся в совокупности как в темном, так и в светлом виде, настолько преобладает среди чеченцев, что остальные имеющиеся составные расовые части не могут изменить общей картины. Доминантный среди остальных антропологических типов подобен альпийской расе. То есть чаще всего речь идет о темных, низких людях с бесформенным телесложением и грубым сложением черепа.

На изображение №5 и 6 показан представитель этой расы, у которого всё же сравнительно правильные черты лица, особенно довольно-таки изящный нос, в то время как в основном лица альпийцев кажутся некрасивыми. Судя по моим наблюдениям, чеченскому альпийцу не достаёт округлых форм свойственных альпийцам Центральной и Западной Европы.

Тело скорее подтянутое и угловатое, что скорее всего связано с образом жизни. Я не могу сказать, что заметил значительное число смешанных между высоким переднеазиатским и альпийским антропологическими типами.

Оба сосуществуют скорее одновременно: я не припомню чтобы встречал высокого чеченца с громоздкой головой и коротким носом и плоским профилем лица или наоборот низкого и коренастого с переднеазиатской формой лица и черепа. Оба мужчины на изображении № 5 и 6 сфотографированны сидя и кажутся одного роста. На самом делее переднеазиат справа был на голову выше, чем альпиец слева.

Незначительной представляется мне и часть чеченцев относящаяся к восточной расе, к которой в основе своей относятся русские.

Также я не замечал и явных монгольских расовых признаков, которые в принципе возможны, учитывая раннее соседство с калмыками и нынешнее с ногайцами. Эти признаки встречаются в северной части Аварии, да и то лишь ввиде особенно сильно выступающих скул. Монгольскую форму глаз я не встречал.

Что касается вопроса географического распространения отдельных антропологических типов, то я могу с некоторой долей уверенности говорить лишь о распространении блондинов.

И в этом плане я могу сказать, что отдельные регионы показывают большие различия.

Вне всякого сомнения в западной части Чечни процентное соотношение блондинов выше, чем на востоке. На западе есть местности, в которых население можно назвать в основном светлым. Если говорить о цвете глаз, то в этом утверждении нет никаких сомнений, но также и число людей со светлыми волосами, кожей и глазами будет там составлять почти 50%.

В первую очередь это территория вдоль Чанты-Аргуна начиная с Мелхисты до Шатоя.

Особенно в этих местах я был удивлен большому числу в целом нордических внешностей, тем более что светлые волосы сочетаются с исключительно хорошим ростом. В Майстах, соседнем от Мелхисты округе, это было менее заметно* (* среди детей я заметил некоторые явно еврейские черты лица).

Из-за правильных черт лица мне еще запомнилось населения долины хочарой. А о шатойских девушках я уже писал. Далее следует назвать верховье Шаро-Аргуна, хотя и в меньшей степени чем Шатой.

В Чаберлое я был только в восточных и западных селениях, Чобах-кинерой и Хой, где я не заметил значительного количества блондинов, хотя именно Чеберлой описывался мне некоторыми чеченцами как территория с в основном светлым населением.

Вообще нужно сказать, что некоторые много путешествовавшие чеченцы были хорошо осведомлены о антропологических особенностях того или иного региона, как например о высоком росте жителей Мелхисты. Мои наблюдения о распространении светлого населения были ими в целом подтверждены. На мой вопрос о причине различий, мне без особых раздумий ответили, что в таком-то районе больше блондинов, а в таком-то больше брюнетов. Изчезновение светлого элемента на востоке особенно ощущается в Южном Аухе и после пересечения андийского водораздела на дагестанской территории уже доминирует темный элемент, как в Гумбете, так и в Анди.

Одновременно увеличивается число грубых и некрасивых лиц. Наиболее выразительно это проявляется в селении Беной. Хотел бы еще добавить, что среди остальных чеченцев и особенно среди гумбетцев, которые скупают у них кукурузу, у жителей Беноя довольна плохая репутация.

Факт преобладания светлого элемента на западе особенно интересен, если взглянуть на историю заселения территории.

Выясняется, что на территориях заселенных судя по преданиям в первую очередь больше блондинов, чем на позже освоенных на востоке землях. Я не хочу теряться в догадках, но напрашивается мысль, что причину нужно искать в более поздней колонизации восточных областей, и как уже говорилось, в возможном поглощении другого населения.

На равнине я не заметил явного преобладания светлого либо темного антропологического типа.

Тут также (как и в горах) преобладают высокие, стройные люди с орлиными носами.

Среди известных мне кавказских народов, несомненно, наибольшее число блондинов именно среди чеченцев.

В России все меньше русских, но все больше чеченцев и ингушей

В этнографических работах, а также и в литературе по Кавказу, в основном пишут о осетинах. В принципе причина ясна. Осетины — это индогерманский народ и в эпоху индогерманских исследований им уделяли большое внимание. На самом же деле, процентное соотношение блондинов среди осетин вряд ли выше, чем среди чеченцев.

Всё же у меня сложилось впечатление, что черты и выражение лица у осетин, более сходны с европейскими, нежели у чеченцев и ингушей. У осетинских хозяев гостиницы во Владикавказе, блондинов, мне прямо-таки мешал совершенно незнакомый язык из их уст; мне казалось, что передо мною немцы.

Возможно сыграло роль и то, что осетины в основном христиане, в такой же степени может причина и в более многочисленной интеллигенции, чем у их восточных соседей. Среди чеченцев видимо лишь 2-3 человека с университетским образованием, среди осетин же, несмотря на меньшую численность, несколько десятков.

Эта более сильная жажда знаний видимо связана с христианской верой.

Фон Экерт антропологически исследовавший 70 чеченцев (список использованной литературы, № 12) писал в конце публикации, что все имели темные волосы. Это заключение очень необычно, если предположить что показания сделаны на основе точных наблюдений. Но речь идет исключительно о жителях Ауха, то есть чеченского востока.

Я сюда включил еще раздел народной медицины, возможно эта информация тоже представляет какой-то антропологический интерес.

Разговор идет о процедуре лечения чеченцами головных болей.

Полный текст на немецком — http://works.bepress.com/cgi/viewconten … xt=r_gould

Нохчалла — чеченский характер, чеченские традиции

Муцураев Тимур

Это слово не поддается переводу. Но его можно и необходимо объяснить. "Нохчо" значит — чеченец. Понятие "нохчалла" — это все особенности чеченского характера в одном слове. Сюда включен весь спектр моральных, нравственных и этических норм жизни чеченца. Можно также сказать, что это — чеченский "кодекс чести".

Качества рыцаря, джентльмена, дипломата, мужественного заступника и щедрого, надежного товарища ребенок в традиционной чеченской семье впитывает, как говорится, "с молоком матери". А истоки чеченского "кодекса чести" — в древней истории народа.

Когда-то, в далекие времена, в суровых условиях гор гость, не принятый в дом, мог замерзнуть, потерять силы от голода и усталости, стать жертвой разбойников или дикого зверя.

Закон предков — пригласить в дом, согреть, накормить и предложить ночлег гостю — соблюдается свято. Гостеприимство — это "нохчалла".

Дороги и тропинки в горах Чечни узкие, часто змеятся вдоль обрывов и скал. Поскандалив или поспорив можно сорваться в пропасть. Быть вежливым и уступчивым — это "нохчалла". Тяжелые условия горной жизни сделали необходимой взаимопомощь и взаимовыручку, которые тоже — часть "нохчалла". Понятие "нохчалла" несовместимо с "табелью о рангах". Поэтому у чеченцев никогда не было князей и холопов.

"Нохчалла" — это умение строить свои отношения с людьми, ни в коей мере не демонстрируя своего превосходства, даже будучи в привилегированном положении. Напротив, в такой ситуации следует быть особо учтивым и приветливым, чтобы не задеть ничье самолюбие.

Так, сидящий верхом на лошади должен первым поздороваться с пешим. Если же пешеход старше всадника, всадник обязательно должен сойти с коня.

"Нохчалла" — это дружба на всю жизнь: в дни печали и в дни радости. Дружба для горца — понятие святое. Невнимательность или неучтивость по отношению к брату простится, но по отношению к другу — никогда!

"Нохчалла" — это особое почитание женщины.

Подчеркивая уважение к родственникам своей матери или своей жены, мужчина сходит с коня прямо при въезде в село, где они живут.

А вот — притча о горце, который однажды попросился на ночлег в дом на окраине села, не зная, что хозяйка была дома одна. Она не могла отказать гостю, накормила, уложила его спать. Наутро гость понял, что в доме нет хозяина, а женщина сидела всю ночь в передней у зажженного фонаря.

Умываясь второпях, он случайно задел руку хозяйки мизинцем. Уходя из дома, гость кинжалом отрубил этот палец. Так беречь честь женщины может только мужчина, воспитанный в духе "нохчалла".

"Нохчалла" — это неприятие любого принуждения.

Чеченец издревле, с мальчишеских лет воспитывался защитником, воином. Самый древний вид чеченского приветствия, сохранившийся и ныне — "приходи свободным!" Внутреннее ощущение свободы, готовность отстоять ее — это "нохчалла".

При этом "нохчалла" обязывает чеченца проявлять уважение к любому человеку.

Причем, уважение тем большее, чем дальше человек по родству, вере или происхождению. В народе говорят: обида, которую ты нанес мусульманину, может быть прощена, ибо возможна встреча в Судный День. Но не прощается обида, причиненная человеку иной веры, ибо такой встречи не будет никогда. С таким грехом пребывать вечно.

Свадебный обряд

Чеченское слово «свадьба» в переводе означает – «игра». Сам по себе свадебный обряд – это череда представлений, в которые входят пение, танец, музыка, пантомима. Музыка звучит, когда за невестой отправляются и привозят ее в дом жениха односельчане, родственники, друзья. На этом этапе свадьбы происходят и другие представления.

Так, например, родственники невесты задерживают свадебный поезд, перегораживая путь буркой или протянутой через улицу веревкой – нужно заплатить выкуп, чтобы проехать.

Другие пантомимы происходят уже в доме жениха. На пороге дома заранее положены войлочный ковер и веник. При входе невеста может перешагнуть их или убрать с дороги. Если аккуратно уберет, значит, умна; если перешагнет, значит, не повезло парню.

А вот невесту, празднично одетую, посадили в почетный угол у окна под специальную свадебную занавеску, тут ей дают на руки ребенка – чьего-то сына-первенца. Это — пожелание, чтобы у нее родились сыновья. Невеста ласкает ребенка и дает ему что-нибудь в подарок.Гости приходят на свадьбу с подарками. Женщины дарят отрезы материи, коврики, сладости, деньги. Мужчины – деньги или баранов.

Причем, мужчины обязательно вручают подарок сами. А дальше – пир горой.

После угощения – опять представление. К гостям выводят невесту, у которой они просят воды. Все что-то говорят, шутят, обсуждают внешность девушки, а ее задача – не разговориться в ответ, потому что многословие – признак глупости и нескромности. Невеста может лишь в самой лаконичной форме предложить выпить воду и пожелать гостям здоровья.

Еще одна игра-представление организуется на третий день свадьбы.

Невесту с музыкой, с плясками ведут к воде. Сопровождающие бросают в воду лепешки, затем расстреливают их, после чего невеста, набрав воды, возвращается домой. Это – старинный обряд, который должен обезопасить молодую женщину от водяного. Ведь она каждый день будет ходить по воду, а водяного приманили уже угощением и «убили».

В этот вечер совершается регистрация брака, в которой участвует доверенный отца невесты и жених. Обычно мулла от имени отца дает согласие на вступление его дочери в брак, и на следующий день невеста становится молодой хозяйкой дома.По старинному чеченскому обычаю жених не должен показываться на собственной свадьбе. Поэтому он в свадебных играх не участвует, а веселится обычно в это время в компании друзей.

Отношение к женщине

Женщина–мать у чеченцев имеет особый общественный статус.

Она издревле — хозяйка огня, мужчина только хозяин дома. Самое страшное чеченское проклятие – «чтобы потух в доме огонь».

Чеченцы всегда придавали большое значение женщине как хранительнице домашнего очага.

И в этом своем качестве она наделена совершенно особыми правами.

Никто кроме женщины не может остановить поединок мужчин на почве кровной мести. Если там, где льется кровь и бряцает оружие, появляется женщина, смертельная схватка может прекратиться. Женщина может остановить кровопролитие, сняв с головы платок и бросив его между сражающимися. Стоит кровному врагу прикоснуться к подолу любой женщины, как оружие, направленное на него, уберут в ножны: теперь он под ее защитой. Дотронувшись губами до груди женщины, любой автоматически становится ее сыном. Чтобы прекратить ссору или драку женщина давала своим детям вынести зеркало к рубящимся – это действовало как запрет на междоусобицу.

По западной традиции мужчина пропустит женщину вперед в знак уважения. По чеченской – мужчина, уважая и оберегая женщину, всегда идет впереди нее. У этого обычая древние корни. В старину на узкой горной тропе могли быть очень опасные встречи: со зверем, грабителем, с кровным врагом…Вот мужчина и шел впереди своей спутницы, готовый в любую минуту защитить ее, жену и мать его детей.

Об уважительном отношении к женщине свидетельствует обычай приветствовать ее только стоя. Если проходит пожилая женщина, долг любого человека, независимо от возраста, встать и поздороваться первым. Величайшим позором считалось непочитание матери и ее родственников. А для зятя почитание родственников жены – засчитывалось как добродетель, за которую бог без суда может отправить в рай.

Мужской этикет

Основные нормы поведения чеченского мужчины отражает понятие «нохчалла» — см.

раздел 1. Но для отдельных бытовых ситуаций также существуют сложившиеся веками традиции и обычаи. Они нашли отражение в чеченских пословицах и поговорках о том, как должен вести себя хозяин, муж, отец…

Немногословие – «Не знаю, нет – одно слово, знаю, видел – тысяча слов».

Неторопливость – «Быстрая речушка до моря не дошла».

Осторожность в высказываниях и в оценках людей – «Рана от шашки заживет, рана от языка – нет».

Выдержанность – «Несдержанность – глупость, терпение – воспитанность»

Сдержанность – основная характеристика чеченского мужчины практически во всем, что касается его домашних дел.

По обычаю, мужчина не будет даже улыбаться жене при посторонних, не возьмет при посторонних ребенка на руки. Он очень скупо отзывается о достоинствах жены, детей. При этом должен строго следить, чтобы на жену не пали никакие мужские дела и обязанности – «Курица, начавшая петь по-петушиному, лопнула».

Чеченец как на особо тяжкое оскорбление реагирует на нецензурную брань, особенно если в ругательстве фигурирует женщина.

Это связано с тем, что самый большой позор, если женщина из семьи позволила себе какие-либо отношения с посторонним мужчиной. В республике, хоть и редко, имелись случаи самосуда над женщинами за вольное поведение.

В понятие мужской красоты чеченцев входят высокий рост, широкие плечи и грудь, тонкая талия, худощавость, быстрая походка – «По походке узнаешь, каков он», говорят в народе.

Особенную, знаковую, нагрузку несут усы – «Если ты не ведешь себя как мужчина, не носи усов!» Для тех, кто носит усы, к этой строгой формуле прилагаются три запрета: не плакать от горя, не смеяться от радости, не убегать ни при какой угрозе. Вот так усы регламентируют поведение чеченского мужчины!

И еще одно. Рассказывают, что идущего сдаваться в плен предводителя восставших горцев Шамиля несколько раз окликнул его верный сподвижник.

Но Шамиль не обернулся. Когда потом его спросили, почему он не обернулся, он ответил, что его застрелили бы. «Чеченцы не стреляют в спину»,- пояснил Шамиль.

Особые цифры — 7 и 8

В одной из чеченских сказок говорится о юноше Султане, ухаживавшем за девушкой ровно 8 лет.

Грудному ребенку, по чеченским обычаям, нельзя показывать зеркало до восьмимесячного возраста. В вайнахском варианте мифа об Адаме и Еве первые мужчина и женщина разошлись в разные стороны, чтобы найти себе пару; Ева сказала, что на своем пути она перешла через восемь горных хребтов. Чеченская традиция предполагает знание женщиной восьми поколений предков по материнской и по отцовской линии. Мужчине обязательно знание семи предков.

Эти примеры показывают, что с женщиной чеченцы ассоциируют цифру 8, а с мужчиной – цифру 7.

Семерка состоит, по существу, из единиц. Восьмерка же, состоящая из четырех двоек (иначе — из пар) отражает материнство, принцип порождения себе подобного.Таким образом, цифровая символика показывает пришедшее из глубокой древности особое, превалирующее место женщины в обществе, по сравнению с мужчиной. Это же подчеркивает и известная чеченская пословица – «Портится мужчина – портится семья, испортится женщина – портится весь народ».

Чеченцы придают особое значение наследственности по женской линии. Так, выражение «материнский язык» употребляется, когда отмечают достойное поведение человека, а выражение «материнское молоко» — когда осуждают за неблаговидный поступок. И по сей день чеченец вправе взять себе жену любой национальности, но не поощряется выход чеченки замуж за иноплеменника.

Взаимопомощь, взаимовыручка

При встрече каждый чеченец первым делом спросит: “Как дома?

Все ли живы, здоровы?” При расставании считается правилом хорошего тона спросить: “Нужна ли моя помощь?”

Обычай трудовой взаимопомощи уходит корнями в глубокую старину. В те времена суровые условия жизни заставляли горцев объединяться для сельскохозяйственных работ.

Крестьяне связывались одной веревкой, чтобы выкосить на отвесном склоне горы траву; всем селом отвоевывали у гор участки под посевы. В любом несчастье, особенно если семья теряла кормильца, село брало на себя заботу о потерпевших. Мужчины не садились к столу, пока часть еды не была отнесена в дом, где нет мужчины- кормильца.

Приветствие молодого человека старшему по возрасту обязательно включает предложение помощи. В чеченских селах принято, если пожилой человек начинает какую-то работу по хозяйству, по-соседски принять в этом участие. И зачастую начатое дело закачивают именно добровольные помощники.

Традиция взаимной поддержки выработала в народе отзывчивость на чужое несчастье.

Если в доме горе, то все соседи открывают настежь ворота, показывая тем самым, что горе соседа – его горе. Если в селе кто-то умирает, все односельчане придут в этот дом выразить соболезнование, оказать моральную поддержку, а если надо — и материальную помощь.

Похоронные хлопоты у чеченцев полностью берут на себя родственники и односельчане. Человек, какое-то время отсутствовавший в селе, по приезде получает полную информацию о произошедших без него событиях, в том числе и о несчастьях. И первым по приезде делом он идет выражать соболезнования.

«Лучше сосед поблизости, чем родственники вдали», «Чем жить без любви людской, лучше умереть», «Единство народа – несокрушимая крепость», гласит чеченская мудрость

Гостеприимство

Согласно легенде, пращур чеченцев Нохчуо родился с куском железа – символ воинственности – в одной руке и с куском сыра – символ гостеприимства в другой.

«Куда не приходит гость, туда не приходит и благодать», «Гость в доме – радость», «Чем длиннее был путь гостя к твоему дому, тем этот гость дороже»… Множество поговорок, легенд, притч посвящено у чеченцев святому долгу гостеприимства.

Особенно ярко проявляется гостеприимство в сельском быту. Для приема гостей в каждом доме имеется «комната гостя», она всегда наготове – чистая, со свежей постелью. Никто ею не пользуется, даже детям запрещается играть или заниматься в этой комнате.

Хозяин должен быть всегда готов накормить гостя, поэтому в любые времена в чеченской семье специально откладывали на этот случай продукты.

Первые три дня у гостя не положено ничего спрашивать: кто он, зачем пожаловал… Гость живет в доме как бы на правах почетного члена семьи. В старину, в знак особого уважения, дочь или невестка хозяина помогали гостю снимать обувь, верхнюю одежду.

Сердечно-щедрый прием оказывают хозяева гостю за столом. Одно из основных правил чеченского гостеприимства – защита жизни, чести и имущества гостя, даже если это связано с риском для жизни.

Согласно чеченскому этикету гость не должен предлагать никакой платы за прием.

XIX-XX вв.. Динамика роста численности чеченцев

Он может только сделать подарок детям.

Древнему обычаю гостеприимства чеченцы следовали всегда. И проявляли его к любому доброму человеку, независимо от его национальной принадлежности.

С гостеприимством в прямой связи чеченское приветствие. Здороваясь, они раскрывают объятия, то есть открывают сердце, выражая так чистоту помыслов и искренность в отношении к человеку.

Адат в современной Чечне

Адат – от арабского «обычай» — обычное право у мусульман в отличие от духовного права – шариата.

Нормы адата складывались в условиях господства родоплеменных отношений (кровная месть, побратимство и др.) Адат регулировал жизнь общины и брачно-семейные отношения. Этот свод этических норм, традиций и правил поведения – с глубокой древности был одной из специфических форм организации общественной жизни в Чечне.

О роли адата в жизни современной Чечни рассказал чеченский ученый-этнограф Саид-Магомед Хасиев в статье, опубликованной в газете для чеченской диаспоры «Даймехкан аз» («Голос Отчизны»). С-М. Хасиев пишет:«Есть адаты, возвышающие достоинство человека, помогающие ему стать лучше. Им противостоят адаты, которые чеченцы называют горско-языческими (ламкерстами).

Их не придерживается основная часть общества. Вот пример, связанный с народной легендой. Как-то абрек (разбойник, народный заступник) Зелимхан встретил на горной дороге женщину, охваченную горем. Знаменитый абрек спросил, что случилось. «У меня отобрали младенца»,- ответила женщина. Зелимхан пустился на розыски и вскоре увидел двух мужчин, которые несли в полах черкески ребенка. Абрек долго просил миром вернуть ребенка матери, заклинал богом, родителями, предками, но безрезультатно. А когда он перешел к угрозам, мужчины зарубили младенца кинжалами.

За это Зелимхан убил их. – По чеченским адатам нельзя поднять руку не только на младенца, но и на подростка, не достигшего совершеннолетия, на женщину, на старика пенсионного возраста. Они даже в круг мести не входят. Однако те, кто следует горско-языческим адатам, могут во имя мести даже женщину убить.

Другой пример связан с народной традицией. Речь идет о конокраде, который погиб, упав с украденного коня. Горско-языческие нравы предписывают владельцу коня быть ответственным за эту смерть. Но настоящие адаты подчеркивают прямую вину самого погибшего: человек посягнул на чужое, и поэтому его родичи обязаны не только вернуть коня, но и сделать его владельцу подарок в знак извинения.

Примеры из общественно-бытового уклада. Адаты обязывают человека отвечать за порядок в местности, где он живет. Один центр его жизни — дом (очаг), другой – общественный центр поселения (майдан, площадь).

Если на площади происходит, например, драка, то компенсация за ущерб (материальный или физический) будет взиматься тем бо?льшая, чем дальше от места драки расположен очаг участника беспорядков.Адаты предусматривают также не одинаковую компенсацию за одинаковую рану на правой и на левой стороне тела.

По требованиям адата, молодой человек, умыкнувший девушку без ее согласия, обязан спросить, есть ли у нее парень, за которого она хотела бы выйти замуж.

Если они отвечает, что есть, то похититель посылает тому человеку весть: я взял тебе невесту. Таким образом, он становился посредником, другом жениха. Иногда между враждовавшими семьями через такой поступок достигалось примирение, устанавливались родственные связи.

В чеченском обществе сейчас есть люди, которые соблюдают нормы традиционного адата, есть и те, кто следует горско-языческим нравам. Таким присущи воровство, кичливость, нахрапистость, стремление использовать силу. Они могут украсть девушку, надругаться над ней, убить».

С-М. Хасиев считает, что сейчас в Чечне надо всемерно популяризировать традиционные адаты, строго подчеркивая их отличие от горско-языческих нравов.

Это – путь к восстановлению нравственно-этических норм в обществе.

«Восстановление начнется только тогда, — пишет С-М. Хасиев, — когда каждый научится спрашивать себя: что я сделал сегодня хорошего, доброго, полезного? Согласно древнему чеченскому поверью, каждый день человеку дается шанс девять раз сделать добро и девять раз сотворить зло.

Не наступи в дороге даже на жучка, удержись от плохого слова, отгони от себя плохую мысль — на этом пути можно творить добро. На этом пути формируется здоровая нравственно-этическая атмосфера общества».

В семейном кругу

Отношение к старшим. Непоколебимым правилом каждой чеченской семьи является уважительное отношение и забота о старшем поколении, особенно о родителях.

Обычно родители живут вместе с одним из сыновей. Утром хорошая сноха свою работу по хозяйству начинает на половине стариков. Только после этого она приступает к другим делам.

Не только сын, дочь, но и другие члены семьи, в том числе и внуки, проявляют заботу о стариках. Деда по-чеченски называют «большой отец», а бабушку чаще всего – «мама». Дети могут порой ослушаться, не выполнить просьбу отца или матери, и их за это простят.

Но совершенно недопустимо ослушаться дедушку, бабушку, других старших родственников или соседей.

Не встать при появлении стариков или же сесть без их настойчивого приглашения — значит продемонстрировать плохое воспитание.

Традиция не допускает употребления спиртных напитков в присутствии родителей или любых старших родственников. Нельзя также разговаривать со старшими повышенным тоном или развязно вести себя.

Если родители не живут с одним из сыновей, то дети подчеркнуто внимательны по отношению к ним: например, лучшие продукты постоянно относятся в дом родителей.

В сельской местности, как правило, для стариков ставят во дворе отдельный домик. Это давний обычай: там старшим в семье создают максимально комфортные условия для жизни, соответствующие их потребностям и возрасту.

Родственные обязанности. Чеченские семьи в большинстве своем многодетны.

Кроме того, в одном дворе или в одном селе нередко живут со своими семьями несколько братьев. Веками складывались правила родственных взаимоотношений. В общих чертах, они таковы.

Конфликтные ситуации, ссоры женщин, детей и тому подобное разрешает старший во дворе мужчина или женщина.

Мать детей, если их обидели, никогда не должна жаловаться мужу.

В крайнем случае, она может обратиться к любому родственнику мужа. Хотя считается правилом хорошего тона вообще не обращать внимания на детские обиды, ссоры, слезы.

Чеченские дети знают, что именно дядя с готовностью откликнется на любую их просьбу и поможет. Он скорей откажет в чем-то своему ребенку, но без очень серьезных оснований никогда не оставит безответной просьбу детей своих братьев и сестер.

Правила родственных взаимоотношений предполагают обязанности младших перед старшими, и наоборот. На старшее поколение возложена ответственность за укрепление семейных уз. Родители должны поддерживать атмосферу согласия и взаимопонимания в семьях сыновей. При этом особая корректность требуется по отношению к невестке. Так, свекр обязан быть крайне деликатным по отношению к женам своих сыновей: в их присутствии нельзя употреблять спиртное, браниться, нарушать принятую в чеченской семье форму одежды.

«Честь семьи». У чеченцев принято относить как заслуги, так и недостатки отдельного человека на счет всей его семьи. Неблаговидный поступок заставит многих родственников “почернеть лицом”, “опустить голову”. А о достойном поведении говорят обычно: “Другого от людей этой семьи нельзя было ожидать” или: “Сын такого отца не мог поступить иначе”.

Воспитывая детей в духе семейных традиций, чеченцы прививают им качество «яхь», которое имеет значение здорового соперничества – в смысле «быть лучше всех». Наставления старших звучат примерно так: «У тебя должен быть яхъ. Ни в коем случае ты не должен быть хуже своих товарищей. Не давай в обиду слабого, кто бы он ни был, и сам никого первый не обижай».

© Copyright: Муцураев Тимур, 2010
Свидетельство о публикации №110091200772

Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении

Рецензии

Написать рецензию

Демография, потери населения и миграционные потоки в зоне вооруженного конфликта в Чеченской Республике

Сама идея и возможность выборов основана на том, что мнение, голос каждого человека может быть учтен и соотнесен с мнениями остальных членов сообщества - то есть, на предположении об их исчислимости. Если не определено целое - теряют смысл и его составляющие. Правители отнюдь не избираемые также стремились учесть своих подданных, правда, в иных целях - можно вспомнить и английскую "Книгу страшного суда", и библейскую "Книгу чисел".

Обращаясь к оценкам численности, миграции и потерь населения в зоне вооруженного конфликта в Чеченской республике, невольно вспоминаешь название другого ветхозаветного текста - "Книги Паралипопемнон", Книги потерянного, утраченного...

Ошибки в списках избирателей - вещь серьезная. Совсем недавно, в декабре, отсутствие в списках трети избирателей стало одним из поводов к свержению правящего режима в Грузии. Но это там, за горами. А по нашу сторону Большого Кавказского хребта, в Чечне, чуть ли не полуторное превышение числа избирателей над теоретически возможным - в порядке вещей.
Кто-то назовет это аномалией, отклонением от нормы. Однако, господа, есть у объемных изображений такое свойство: разбей голограмму на части, и в каждом кусочке увидишь не фрагмент исходной картинки, не часть, но - целое. Только в миниатюре. В чеченских "президентских выборах" 5 октября 2003 года можно увидеть контуры российских выборов 14 марта.

Возможно, поэтому статья "Книга Чисел. Книга утрат. Книга Страшного суда. Демография, потери населения и миграционные потоки в зоне вооруженного конфликта в Чеченской Республике" будет любопытна не только тем, кто интересуется нашей последней "кавказской войной".

Статья войдет в книгу "Политический процесс в Зазеркалье", которую готовят к изданию Московская Хельсинкская группа и Правозащитный центр "Мемориал".

Итоги трех голосований 2003 года в Чечне - на референдуме 26 марта, на президентских выборах 5 октября и думских 7 декабря - подводились, исходя из итогов переписи октября 2002 года. Тогда было официально объявлено, что население Чеченской Республики составляет 1 миллион 88 тысяч человек.

Тремя годами ранее, в начале "второй чеченской войны", федеральный центр оценивал численность населения Чеченской Республики в 350 тысяч человек, из которых 300 тысяч - чеченцы. Так, в ноябре 1999 года Игорь Шабдурасулов (тогда - заместитель руководителя администрации Президента) говорил: "Сегодня за пределами республики, в России, проживает больше 750 тысяч чеченцев. В самой республике, по разным оценкам, от 150 до 200 тысяч осталось, и те, кого мы называем "вынужденные переселенцы", - это тоже порядка 100-150 тысяч".

Как совместить эти два числа? Что же - за три года население Чечни утроилось? Получается, что в республику вернулись не только все беженцы "второй чеченской войны", но и вся ранее сложившаяся диаспора. Предположение, мягко говоря, смелое.

Чтобы разобраться в этом пасьянсе, нужно попробовать ответить на несколько вопросов.

Во-первых, какова была численность населения республики в разное время, сколько человек жили на территории республики?
Во-вторых, какова была миграция за ее пределы, сколько беженцев находились в разное время за пределами Чечни?
В-третьих, каковы масштабы гибели жителей Чечни в ходе вооруженных конфликтов последних лет?

А затем полученные цифры следует как-то согласовать между собою...

Предыдущая перепись в Чечено-Ингушетии , как и во всем СССР, прошла в 1989 году. Население ЧИАССР составило 1275,5 тысяч человек наличного и 1270,4 тысяч - постоянное. Нет отдельных сведений о населении, проживавшем на территории современных Чечни и Ингушетии, его на 1989 год можно оценить как немногим более 1,1 миллиона и 170 тысяч человек соответственно .

Национальный состав постоянного населения ЧИАССР был следующий: из 1270,4 тысяч - 734,5 тысяч чеченцев, 163,8 тысяч ингушей, 293,8 тысяч русских, 14,8 тысяч армян, 12,6 тысяч украинцев. Точных сведений о национальном составе населения территории собственно Чечни на 1989 год нет, возможная оценка: из 1084 тысяч - примерно 715 тысяч чеченцев, 25 тысяч ингушей, 269 тысяч русских; таким образом, верхняя оценка численности вайнахского населения на тот момент - 755-760 тысяч человек .

Согласно переписям, число вайнахов в СССР увеличилось в 1979-89 годы на 27%, что соответствует ежегодному приросту на 2,42%. Можно исходить из этих данных при оценке максимальной возможной численности вайнахской и, в частности, чеченской составляющей населения Чечено-Ингушетии. По сравнению с последними годами советской власти, в 1990-х годах социально-экономические условия вряд ли способствовали увеличению рождаемости и снижению смертности от естественных причин. Отметим, что эти оценки - максимальные, согласно более осторожным прогнозам, прирост в 1990-е годы мог бы составить 15%, в лучшем случае - 20%. Все же, экстраполируя данные переписей на период второй чеченской войны, получаем, что число чеченцев могло бы перевалить за миллион в 2002 году.

Таблица 1. Максимальная численность чеченского населения Чечни и Ингушетии в период "второй чеченской войны" (* - экстраполяция периода 1979-1989 годов)

Чтобы понять, насколько эти оценки, эти предсказания отличаются от реальности (пусть даже отраженной в официальных документах), достаточно обратиться к данным текущей демографической статистики 1990-х. Эти данные заставляют также усомниться в правильности приведенных выше утверждений официальных лиц. "Российский статистический ежегодник" приводит такую динамику численности населения Чечни и Ингушетии:

Таблица 2. Численность наличного населения Чечни и Ингушетии (в тысячах человек, на 1 января каждого года)

	Чечня	Ингушетия

Таблица 3. Распределение численности постоянного населения Чеченской Республики по полу и основным возрастным группам на 1 января 1998 года

Такая половозрастная структура населения Чечни выглядит правдоподобно. Дефицит мужского населения - 70 тысяч человек - объясняется отнюдь не военными потерями (см. далее), но отбытием мужчин на заработок в другие регионы России.

Отметим также, что, согласно таблице, число избирателей в Чеченской Республике накануне второй войны не могло превышать 526720 человек.

Основным фактором, менявшим демографию Чечни, все последние годы была миграция за пределы республики.

В российских средствах массовой информации более всего говорилось об исходе "русскоязычного" (точнее, невайнахского) населения - это правда, но отнюдь не вся правда.

Число восточных славян (русских и украинцев) в Чечено-Ингушетии стремительно сокращалось еще в 70-80-е годы - по данным переписи, с 379,6 тысяч в 1970 году до 306,4 тысяч в 1989 году. Тогда это, разумеется, не было связано с "криминальным режимом Дудаева и Масхадова".

Кроме того, подобный исход наблюдался и в других национальных образованиях Кавказа . Объяснялось это многими факторами. Во-первых, относительной перенаселенностью и дефицитом земли. Во-вторых, напряженными отношениями между национальными группами - даже в эпоху "дружбы народов". В-третьих, большей сплоченностью народов Кавказа по сравнению с русскими - даже когда речь шла о казаках.

В Чечне эти процессы были значительно глубже и жестче, чем в соседних республиках, - причиной тому и большая скрытая безработица , и большая устойчивость традиционных общественных институтов у вайнахов, где каждый находился под защитой общины - что делало объектом давления, в том числе и криминального, представителей невайнахских этнических групп.

Ослабление властных структур вообще и правоохранительных органов в частности в 1991-1994 годах ускорило отток из Чечни русскоязычных жителей, но и в первую чеченскую войну Грозный оставался наполовину русским городом. В 1996-1999 годах практический распад государственности и даже сращивание власти в Чечне с откровенно криминальными структурами с одной стороны, а с другой - игнорирование центральной властью ситуации с правами человека в регионе привело к исходу из республики большей части невайнахского населения.

Наконец, начавшаяся в 1999 году вторая чеченская война практически завершила этническую чистку республики - от боевых действий бежали все, возвращались почти исключительно чеченцы. Даже грозненские ингуши не очень стремились вернуться и оседали в Ингушетии.

В промежуток между войнами из Чечни бежали также и чеченцы. В этот период с целью получения выкупа было похищено до полутора тысяч местных жителей, прежде всего, чеченцев - как видим, распадались уже и традиционные общественные институты. Но какова была численность той волны беженцев? Осенью 1999 года Владимир Путин, в то время председатель правительства России, говорил о диаспоре: "Мы готовы к политическому сотрудничеству и с теми гражданами Чечни, которые выехали за последние годы с территории Чеченской республики, а их, напомню, 220 тысяч русских и 550 тысяч чеченцев" - из контекста очевидно, что речь шла только о предвоенной эмиграции.

Если с оценкой числа выехавших славян можно согласиться, то происхождение последней цифры необъяснимо. Из 978426 вынужденных переселенцев, состоявших на учете ФМС на 1 января 1999 года, чеченцев было 10995. За 1998 год в этом качестве было зарегистрировано 2026 чеченцев. Всего вынужденных переселенцев из Чечни было 147232, годом ранее их значилось 13007 . Выезду чеченцев с территории Чечни в другие регионы России препятствовало во второй половине 1990-х и то обстоятельство, что и власти, и подчас местное население, рассматривали их в качестве "иностранцев", причем весьма враждебных.

Обнародованные Путиным оценки, будучи взяты на вооружение нижестоящими чиновниками, ставили их в неудобное положение. Когда осенью 1999 года число беженцев, вышедших из республики, достигло в пике 350 тысяч, Владимир Каламанов, на тот момент - глава Федеральной миграционной службы, заявил: "Вся Чечня снялась, зарегистрировалась и мигрирует!" И это еще было мягко сказано: если воспринимать всерьез официальную оценку населения Чечни на начало конфликта в 300 тысяч, федеральные войска в тот момент преодолевали сопротивление нескольких десятков тысяч блокированных человек... со знаком "минус"!

От этого абсурда спасает единственный вывод: официальные заявления и цифры определялись соображениями сиюминутной политической выгоды и были связаны с реальностью весьма опосредованно. Реальные сведения о численности населении Чеченской Республики, а следовательно - о масштабе возможного последующего исхода оттуда беженцев, могли затруднить планирование военной операции или даже поставить ее под вопрос.

По-видимому, никого во властных структурах не смутило то обстоятельство, что в итоге в зоне вооруженного конфликта под бомбами оказалось намного - в разы больше - людей, что вал беженцев намного превысил все прогнозы. Более того, заявления официальных лиц не были скорректированы, они по-прежнему противоречили не только действительности и здравому смыслу, но и друг другу. Перед политической целесообразностью отступила не только реальность, но и то, что стояло за цифрами, - человеческие жизни.

Есть ли какие-то реальные, основанные не только на оценках и экстраполяциях, данные о численности населения Чечни к началу "второй чеченской войны"? В источниках встречались упоминания о "масхадовской переписи" - ранее автор считал их апокрифическими , но в 2003 году изменил свое мнение .

Перепись населения в Чеченской республике Ичкерия проводилась в течении нескольких месяцев, с августа по октябрь 1998 года.

Образцом для переписных листов была стандартная форма, использованная в ходе Всесоюзной переписи 1989 года; эта форма была изменена лишь в деталях.

Эти три месяца переписчики проводили подворные обходы - возможно, не везде одинаково тщательно, но к некоторым респондентам домой приходили по три раза, и лишь на третий раз заставали и анкетировали.

Никакого последующего ввода информации с листов в компьютер, тем более - никакого анализа информации не было. Обработка результатов переписи свелась к подсчету переписных листов. Но даже с привлечением всех сотрудников всех отделов Департамента демографической статистики эта простая операция затянулась до февраля 1999 года. Всего в Чечне насчитали около 800 тысяч жителей. Отметим, что близкие значения были даны и в "Российском статистическом ежегоднике".

Если накануне и в самом начале второй чеченской войны "политическое значение" получили сведения о числе жителей Чеченской республики - в заявлениях официальных лиц их численность снизилась с 800 до 300 тысяч, - то в последующие месяцы и годы гласным стал вопрос о числе вынужденных переселенцев, вышедших из зоны конфликта. Обнародованные Владимиром Каламановым сведения - до 350 тысяч беженцев - соответствовали действительности, но были крайне неудобны федеральной власти.

Официальные лица с самого начала вооруженного конфликта не только оспаривали цифры, но прежде всего отрицали либо подменяли причины такого массового исхода, главной из которых был и остается сам характер образ действий "силовиков" в Чечне. Эта операция называлась "контртеррористической" - такое определение предполагает высочайшую избирательность действий. Цель такой операции - прежде всего, спасение людей, а затем - захват или уничтожение террористов. На самом деле, основными инструментами для военной составляющей чеченской кампании были массированные неизбирательные бомбардировки и обстрелы, для "полицейской" составляющей - массовые неизбирательные задержания. Операция не была "контртеррористической" с самого начала: не было ни картотеки террористов, подлежащих задержанию, ни списка целей для атаки. "Точечные удары", "гуманитарные коридоры", "зоны безопасности" существовали только в официальной пропаганде.

Осенью 1999-го люди бежали из Чечни от "точечных ударов" - то есть от массированных неизбирательных бомбежек и обстрелов. Но дороги, объявленные "гуманитарными коридорами", уместнее было бы назвать "коридорами смерти": число людей, погибших в населенных пунктах и при выходе из них, было сравнимо. Однако в целом эта стратегия выживания себя оправдала.

Статистика миграции была и остается несовместима с официальной позицией о скорой нормализации обстановки в Чечне. С самого начала военные и пропагандисты утверждали, что там все в порядке, а людей гонят боевики, чтобы создать "иллюзию гуманитарной катастрофы". Идеал здесь: нет беженцев (вернее, нет телевизионной картинки лагерей вынужденных переселенцев) - значит, нет проблемы. Такой соблазн был с самого начала: 25 сентября 1999 года генерал Шаманов телефонограммой запретил управлениям внутренних дел пропускать мигрантов из Чеченской Республики через административные границы. Все субъекты федерации это выполнили - кроме Ингушетии, возглавлявшейся президентом Русланом Аушевым . Таким образом большинство из вынужденных мигрантов из Чечни оказались в Ингушетии, в какой-то момент наличное население республики почти удвоилось по сравнению с постоянным. В течении полугода численность вынужденных переселенцев этой последней волны снизилась здесь примерно до 150 тысяч человек. На этом уровне оно оставалось до второй половины 2002 года, когда начались активные попытки их "добровольно-принудительного" возвращения в Чечню. Но даже полтора года спустя половина из них остается в Ингушетии. На конец 2003 года российские официальные представители говорят о 4200 или 4500 вынужденных мигрантах в палаточных лагерях (городках). Управление ООН по координации гуманитарных вопросов оценивает численность населения лагерей в 7 тысяч человек, кроме которых еще 24 тысячи живут во временных поселениях в приспособленных помещениях и 36 тысяч - в частном секторе, всего - 67 тысяч вынужденных переселенцев.

С самого начала вооруженного конфликта федеральная власть оспаривала эти цифры. Сведения международных гуманитарных организаций постоянно ставили под сомнения российские официальные представители, однако после учета вынужденных переселенцев структурами МВД летом 2002 года эти сомнения отпали. Совместная работа в Ингушетии государственных структур и гуманитарных организаций, взаимная прозрачность, взаимный контроль и перекрестная проверка сведений сделали свое дело.

Сокращение числа чеченских беженцев в Ингушетии шло отнюдь не только за счет возвращения в Чечню - те, кто мог, выезжали в другие регионы Российской Федерации или даже за ее пределы.

Официальные лица называли различные причины того, что все попытки вернуть мигрантов в места постоянного проживания не дают результата. Главная причина - в отсутствии безопасности на территории Чечни.

В декабре 1999 года началось возвращение беженцев (подчас принудительное) на территорию Чечни, в так называемые "зоны безопасности". Это привело к новым человеческим жертвам: в Шали 9 января, в селах Закан-Юрт, Шаами-Юрт и Катыр-Юрт в начале февраля 2000 года от бомбежек и обстрелов погибли сотни вернувшихся туда мирных жителей. Разумеется, эти "зоны безопасности" не были согласованы с противоборствующей стороной, да и сами федеральные силы не ограничивали свои действия рамками этих зон: и те, и другие действовали как будто в пустыне, не обременяя себя заботой о жизнях местных жителей. После окончания весной 2000 года активных боевых действий начались "зачистки" в населенных пунктах. Не достигая главной цели - выявить участников вооруженного сопротивления, "зачистки" принимали форму массового неизбирательного насилия. Грабежи, пытки и избиения, "исчезновения" и убийства людей порождали в жителях Чечни ненависть к российским силовым структурам и государству в целом, множили ряды сопротивления и отнюдь не порождали в беженцах желания вернуться домой. В конце 2002 года число "зачисток" сократилось, но люди по-прежнему исчезают в ходе "адресных мероприятий", ночных визитов "неизвестных вооруженных лиц в камуфляжной форме и в масках, приехавших на бронетехнике".

В этих условиях призывы к "добровольному возвращению" вынужденных переселенцев из Ингушетии лицемерны и преступны - однако продолжаются с конца 1999 года - почему? Перемещение вынужденных переселенцев в Чечню, пусть формальное, означает переключение туда потоков гуманитарной помощи, финансовых потоков, "живых" денег с перспективой их бесконтрольного расходования . Так что на быстрое возвращение мигрантов из Ингушетии в Чечню был "социальный заказ" не только от федерального центра, не только от военных, но и от администрации Ахмада Кадырова.

На протяжении почти трех лет - с осени 1999 до осени 2002 года - число вынужденных переселенцев из Чечни, находившихся в Ингушетии, оспаривалось представителями федеральных и лояльных Москве чеченских властей. Будучи не в силах создать условия для возвращения беженцев или даже вернуть их силой, власти пытались отрицать их существование.

В первые месяцы второй чеченской войны за пределы административных границ Чеченской Республики бежали до 350 тысяч из примерно 800 тысяч жителей. Что же остальные?

Большинство из них включились в процесс внутренней миграции: сначала - из северных и восточных районов, потом - из Грозного и с гор. Зоны боев старались покинуть все, кто мог. Многочисленные семьи оставляли одного-двух человек, охранять имущество от мародеров . При этом внутренняя миграция, как правило, была локальной, в прилегающие села или районы: люди надеялись быстро вернуться в свои дома, а в противном случае покидали республику.

После окончания боевых действий структура расселения на территории Чечни в целом мало изменилась по сравнению с довоенным периодом. Можно выделить две существенные аномалии: существенное, в разы, сокращение населения Грозного и ускоренную депопуляцию горных районов. По сведениям Федеральной миграционной службы, на 2001 год до трети населения республики - 200 тысяч человек - оставались внутренними мигрантами.

Война сделала Чечню de facto этнически гомогенной. Невайнахское население покинуло ее практически полностью. Но и ингуши - и те, кто не смог в 1957-м вернуться в Пригородный район и поселился в Грозном, и те, кто бежал в Грозный в 1992-м - в основном, выехали .

Сколько человек погибли в двух чеченских войнах?

Один из основных исторических источников по периоду царствования Ивана Грозного - "опричный синодик" - был составлен, когда государь очередной раз собирался помирать. Чтобы замолить грехи, для поминовения убиенных, потребовалось составить их список. Венценосный душегуб, однако, был столь усерден, что составителям синодика пришлось закончить список словами: "Остальных, Господи, ты сам веси..."

Российское государство находится сегодня в той же ситуации, поскольку не предпринимало реальных попыток учета потерь гражданского населения ни в войну 1994-1996 годов, так и после 1999 года. Поименных списков погибших нет - даже неполных, - и вразумительная полемика с любыми называемыми цифрами - вплоть до сотен тысяч - оказывается для российской власти невозможна.

Так, 17 сентября 2002 года Саламбек Маигов заявил журналистам, что во "второй чеченской войне" погибли восемьдесят тысяч мирных жителей республики - почему-то со ссылкой на Human Rights Watch и Правозащитный центр "Мемориал", хотя ни те, ни другие ни о чем подобном никогда не сообщали. На следующий день отреагировал Специальный представитель Президента РФ по соблюдению прав и свобод человека и гражданина в Чеченской Республике Абдул-Хаким Султыгов - он, в свою очередь, заметил, что эта оценка завышена, и вообще, "все цифры, которые заявляют на настоящий момент правозащитные организации, представляют собой субъективные, оценочные данные, не имеющие никакого отношения к реальной ситуации".

Что же имеет отношение к действительности?

В ходе первой чеченской войны была предпринята лишь одна попытка оценить число жителей Грозного, погибших там во время боев с декабря 1994 по март 1995 года. Члены действовавшей на базе Правозащитного центра "Мемориал" Наблюдательной миссии правозащитных общественных организаций (более известной как "группа Сергея Ковалева") опросили свыше тысячи беженцев из Грозного относительно достоверно известных им случаях гибели родственников (прямых и двоюродных) и знакомых во время боев. При обработке данных учитывались и структура семей - усредненное общее число родственников разной степени родства, и широта круга знакомств, делалась поправка на двойной учет и т.п. В целом методика, использованная при этом сотрудником Курчатовского института Эдуардом Гельманом в 1995 году, типична для оценки числа погибших в локальных конфликтах. На основе собранной информации был сделан вывод о гибели в Грозном 25-29 тысяч мирных жителей.

Еще в ходе той войны, в январе 1996 года, заместитель секретаря Совета Безопасности РФ Владимир Рубанов в интервью "Интерфаксу" заявил, что нет никаких официальных цифр, есть лишь данные правозащитников: 25-30 тысяч погибших гражданских лиц. Весной 1997 года, во время подготовки российско-чеченского договора, когда обсуждался вопрос о возможной сумме компенсаций Чечне за причиненный ущерб и за людские потери, в "Мемориал" с вопросом о числе погибших граждан обратился начальник Отдела демографической статистики Госкомстата РФ Борис Бруй. Ранее он адресовался, как в последнюю инстанцию, в Международный Комитет Красного Креста, откуда его направили к нам. В итоге, основываясь на одних и тех же данных, Госкомстат сделал вывод о 30-40 тысячах погибших - "Мемориал" же, понимая всю возможную неточность подобных оценок, использовал формулировку "менее 50 тысяч".

Аналогичным образом, единственная определенная оценка числа погибших гражданских лиц в период активных боевых действий второй чеченской войны сделана правозащитниками из Human Rights Watch по аналогичной методике. Собрав и проанализировав подробные сведения о 1300 погибших за первые девять месяцев конфликта, они пришли к выводу, что их выборка охватывает от 1/8 до 1/5 от общего числа жертв. Таким образом, всего в те месяцы погибли от 6,5 до 10,4 тысяч гражданских лиц .

Оценка числа жителей Чеченской Республики, погибших в последующие годы вооруженного конфликта, возможна на основании "Хроники насилия", которую "Мемориал" ведет с июля 2000 года. Число людей, о смерти которых сообщается в "Хронике", различно в разные периоды - от 489 за вторую половину 2000 года до 559 за весь 2002 год, не считая боевиков и чеченских милиционеров. Результаты этого мониторинга заведомо неполны. Мы фиксируем, возможно, четверть таких случаев, во всяком случае, не более половины - как показывает сравнение с официальной статистикой МВД Чеченской Республики за 2002 год. Экстраполяция данных "Хроники" позволяет сделать вывод, что после окончания активных боевых действий погибли от 5,3 до 10,7 тысяч гражданских лиц.

Кроме того, в период "второй чеченской войны" исчезли после задержания федеральными силовыми структурами около трех тысяч человек. Тела некоторых исчезнувших в дальнейшем были найдены и опознаны, однако подавляющее большинство из остальных также вряд ли живы.

Таким образом, общее число гражданских лиц, погибших за всю вторую чеченскую войну, включая "исчезнувших", составляет от 14,8 до 24,1 тысяч, учитывая точность оценок - "от 15 до 24 тысяч". Консервативная оценка, без учета числящихся пропавшими без вести, - "от 10 до 20 тысяч".

Откуда же взялись другие - существенно большие - оценки числа погибших?

Еще в первую чеченскую войну говорили о 80, 100, 120 тысячах убитых. Эти цифры - порождение политических игр, и связаны они с реальностью весьма опосредованно.

Зимой 1996 года, вскоре после упомянутого выше признания Рубанова, сразу несколько политиков - от Лебедя до Новодворской - заявили: раз государство говорит о 25-30 тысячах погибших, значит, на самом деле их раза в три больше - 80-100 тысяч.

Еще одна оценка связана с неверной интерпретацией. Лечи Салигов, работавший в пророссийской чеченской администрации в первую войну, утверждал, что только в Грозненском районе в 1995 году погибли более 120 тысяч человек - проведенный тогда подворный обход выявил-де такую разницу с довоенными цифрами. Салигов истолковал эту разницу как число погибших, хотя более естественное объяснение - миграция.

Если в заявлениях политиков гибель гражданского населения, как правило, завышалась, то военные и официальная пропаганда ее занижали или вовсе отрицали. Так, в августе 2001 года генерал Валерий Манилов заявил, что во второй войне убиты не более тысячи мирных жителей. Год спустя, в августе 2002 года, о той же тысячи погибших говорил прокурор Чеченской Республики Костюченко. Эта оценка уже тогда легко опровергалась даже не оценками и экстраполяциями, а учетом непосредственно зарегистрированных случаев гибели людей.

В то же время военные и пропагандисты регулярно заявляли об успехах в уничтожении боевиков, число которых нарастающим итогом, составляет уже многие десятки тысяч. Цифр эти, видимо, взяты не с потолка, получены в результате работы бюрократической машины, но к реальности отношения не имеют.

Оценки числа погибших гражданских лиц, обнародуемые представителями силовых структур, также суть политические и связаны с реальностью весьма слабо. Однако называемые военными цифры "уничтоженных боевиков", завышенные минимум на порядок, коррелируют с потерями гражданского населения.

Таким образом, общее же число погибших в двух войнах мирных жителей Чеченской Республики может достичь 70 тысяч человек. Хотя точность наших оценок невысока, альтернативы им нет - государство не считало и по-прежнему не считает граждан, погибших в ходе "контртеррористической операции" или "наведения конституционного порядка".

Сколько человек жили в Чеченской Республике в годы второй войны?

В разное время на этот вопрос можно было получить совершенно разные оценки - причем в одном и том же месте.

В августе 2002 года в Грозном, в Доме Правительства, Группе содействия ОБСЕ сообщили, что в Чеченской Республике живут около 600 тысяч человек. Эта цифра была очень похожа на правду - из примерно 800 тысяч человек довоенного населения около 150 тысяч находились как вынужденные переселенцы в сопредельных республиках, и меньшая, но значительная часть рассеялась по остальной России и вне ее пределов.

Однако месяц спустя, в сентябре 2002 года, в ходе поездки лорда Джадда в Чечню, в том же самом Доме Правительства ему сообщили о якобы успешном возвращении туда беженцев, в результате чего-де население республики достигло 900 тысяч человек. Эта цифра заведомо превышала не только реальное, но и теоретически возможные значения - но, видимо, должна была свидетельствовать о возвращении в родные дома всех вынужденных мигрантов, бежавших от начавшейся три года назад "второй чеченской войны". А раз люди вернулись, значит, обстановка в республике стабильна и безопасна - иначе люди не поедут!

Именно это федеральная власть попыталась вскоре вновь продемонстрировать, проводя перепись в Чечне.

14 октября 2002 года глава правительства Чеченской Республики Станислав Ильясов сообщил, что в Чечне успешно проведена перепись населения и население республики составляет миллион восемьдесят восемь тысяч человек. По словам Ильясова, результат превзошел все ожидания - переписные листы, которых завезли в республике 825 тысяч, быстро кончились, пришлось подвозить еще. То есть, с учетом неизбежной порчи бюллетеней, власти ожидали получить итоговую численность населения не более 800 тысяч. Для этого, действительно, было бы достаточно вернуть в Чечню всех мигрантов последних трех лет. Но, чтобы получить результат переписи в 1088 тысяч человек, понадобилось бы возвратить в Чеченскую Республику ВСЕХ бежавших оттуда в 90-е годы - не только чеченцев и ингушей, но также русских, армян и представителей иных невайнахских народов. Или же потребовалось бы признать существенный прирост населения, несмотря на две войны и коллапс в социально-экономической сфере .

В такое "демографическое чудо" нормальный человек вряд ли поверит.

Однако чуду этому есть правдоподобное объяснение. В ходе переписи в Чеченской Республике действовали, по крайней мере, три значимых фактора, способных существенно исказить ее итоги.

Во-первых, до трети населения республики составляли внутренние мигранты. Хотя ранее неоднократно объявлялось о том, что документы переписи анонимны и не будут использоваться для каких-либо иных целей, в это в Чечне мало кто верил. Трудно было разубедить людей, что по результатам переписи местные администрации не будут отлучать "незаписанных" людей от гуманитарной помощи и от обещанных будущих компенсаций за разрушенное жилье. Точно также нельзя было гарантировать, что силовые структуры и спецслужбы не будут проверять задержанных в ходе "зачисток" с полученными списками, отделяя "мирных жителей" от "пришлых боевиков". Таким образом, если человек жил в селе, но часто бывал в городе, восстанавливая свой разрушенный дом, у него были все основания "переписаться" и в городе, и в селе - не столько из призрачного ожидания выгоды, сколько из вполне реального опасения за свою безопасность.

Во-вторых, неоднократно на разных уровнях было заявлено, что перепись поможет определить, "сколько строить школ и больниц", а применительно к Чеченской Республике - как необходимый для восстановления социально-экономической сферы объем финансирования, так и размер перечислений для выплаты различных пособий, и т.п. При фактическом отсутствии контроля и невозможности перепроверки, соблазн для администраций всех уровней здесь был слишком велик, и было грешно не применить полученный в ходе "выборов" 1995, 1996, 2000 годов опыт использования "административного ресурса".

В-третьих, главное - представители различных федеральных структур неоднократно заявляли, что обстановка в Чечне стабильна и безопасна, вынужденные переселенцы туда вернулись или вот-вот вернутся, а предстоящая перепись не может это не подтвердить.

Таким образом, в ходе переписи местная власть могла надеяться на благосклонность власти федеральной, а жители Чечни - на "невнимание" местных администраций к избытку переписанных с их слов родственников - во всяком случае, такая версия более правдоподобна, чем объявленные итоги переписи.

Единая воля власти федеральной, власти местной и простых жителей Чеченской Республики сотворили "демографическое чудо". И еще раз подтвердили принятую в мире практику моратория на проведение переписей и выборов в зонах вооруженных конфликтов и в условиях чрезвычайного положения.

Сколько же человек на самом деле жили в то время в Чечне? Зимой 2002 г. Датский совет по беженцам провел в Чечне подворный обход для определения потребности в гуманитарной помощи, насчитали около 600 тысяч жителей. Как раз это число и называли чиновники в августе представителям ОБСЕ, от мнения которых ничего не зависело - в отличие от лорда Джадда, по итогам доклада которого ПАСЕ должна была принимать очередную резолюцию. Разоблачение черной магии наступило уже в ноябре 2002 г., через месяц после переписи, когда Датский совет по беженцам провел в Чечне очередной подворный обход, в результате которого была получена численность населения Чечни около 700000 человек. Отметим, что заинтересованные в поставках гуманитарной помощи главы сельских администраций могли способствовать лишь завышению этого результата.

Разница между этим реальным значением и итогами переписи - под 400 тысяч "мертвых душ" - стала "электоральным резервом" для проведения референдума и выборов 2003 года .

В ходе "выборов", проводившихся федеральными властями в Чечне 14-17 декабря 1995 года, когда голосовали за депутатов Госдумы и "Главу Чеченской Республики" Доку Завгаева, 14-16 июня и 2-3 июля 1996 года, когда голосовали за Президента России и "депутатов Народного собрания", была отмечена высокая явка - от 60% до 74% из общего числа избирателей - 503 тысяч. Это - официальные данные, миссия ОБСЕ тогда заявляла, что выборы не отвечают принципам свободного и справедливого волеизъявления граждан, или же сотрудники миссии уезжали из Чечни на дни голосования. По словам независимых наблюдателей, в большинстве населенных пунктов люди просто не ходили на избирательные участки. Но ЦИК признавал выборы состоявшимися, хотя, повторим, в условиях вооруженного конфликта и de facto действующего чрезвычайного положения проводить выборы нельзя категорически.

27 января 1997 года прошли выборы Президента и Парламента Ичкерии. Численность избирателей - 447 тысяч - была уточнена в ходе подворного обхода. Победил А.Масхадов, набравший 65% голосов. Наблюдение вели 72 представителя ОБСЕ. Но когда 15 февраля 1997 года прошел второй тур выборов парламента, явка избирателей немногим превысила 25%. Отметим, что в этом случае в Чечне не пошли на приписки, хотя, очевидно, отсутствие в будущем кворума было серьезной проблемой.

В сентябре 1999 года началась "вторая чеченская война", и в декабре того же года выборы депутата Госдумы в Чечне не проводились. Вероятно, то были самые чистые выборы за десятилетие...

26 марта 2000 года прошли выборы Президента России. 22 февраля, за месяц до голосования, Сергей Даниленко, член ЦИК, курирующий чеченское направление, в интервью "Эху Москвы" сказал, что число жителей на территории Чеченской Республики составляет около 400 тысяч человек, из них избирателей 200-250 тысяч. Однако уже через месяц председатель избиркома Чечни Абдул-Керим Арсаханов назвал другое число - 460 тысяч избирателей, при том, что выборы пройдут только в 12 районах Чечни на 336 избирательных участках. 26 марта избирком сообщил, что в Чечне проголосовало более 70% избирателей, а в Грозном - 97% (!).

20 августа 2000 года, когда в Чечне проходили выборы депутата Госдумы по 31-му избирательному округу, ЦИК называл общее число избирателей - 495 тысяч. Если сохранялись прежние пропорции между численностью электората и населения, последнее могло бы составить 885 тысячам - то есть, должно было вырасти за время войны.

На следующем голосовании уже был использован резерв "мертвых душ", созданный в ходе переписи. 23 марта 2003 года состоялся референдум, в котором, по данным ЦИК, приняли участие 89% из 540 тысяч избирателей, число которых определялось по данным переписи. 95,37% проголосовали "за".

Далее предстояли президентские выборы, накануне которых автор имел возможность проверить свои выкладки "в районном масштабе". 5 сентября 2003 года в администрации Шалинского района были названы три значения: 104 тысячи - численность населения района; 43 тысячи - численность избирателей по спискам; 33 тысячи - не достигших совершеннолетия, получающих детские пособия. Вычитая из первого второе и третье, получаем 28 тысяч человек, которые и не совершеннолетние, и не несовершеннолетние. На недоуменный вопрос автор получил ответ: это те, кто был когда-то прописан, и перепись прошел по документам или со слов родственников. То есть в этом одном отдельно взятом районе властями признано существование 27 процентов "мертвых душ".

Хотя на предстоявших выборах кандидату федерального центра победа была гарантирована без манипуляции этими цифрами - но те, кто играл все эти годы с цифрами, стали заложниками игры. Это в 1997-м могли честно признаваться в 25-процентной явке, теперь же отказаться от "540 тысяч избирателей" и запредельной посещаемости участков - значило принять на себя груз правды и ответственности.

P. S. Но реальность превзошла самые смелые ожидания. По словам председателя Центризбиркома Вешнякова, на декабрьском голосовании по выборам в Государственную Думу в Чечне голосовали на 11 процентов человек больше, чем было избирателей в республике.

Что же до результатов переписи, то их не использует даже Государственный комитет по статистике - по его данным, в Чечне на 2003 год жили 813 тысяч человек.

1 - Более подробный анализ см: Владимир Гривенко. О численности населения Чечни в июле 1999 г. (к началу нового кавказского конфликта) на сайте "Мемориала".
2 - Граница между республиками до сих пор не демаркирована и не делимитирована. Экстраполяция данных, публиковавшихся Госкомстатом в последующие годы, дает на 1989 год численность постоянного населения районов Чечни примерно в 1084 тысяч, а районов Ингушетии - 186 тысяч человек. Но к Ингушетии Госкомстат относил не только Назрановский, Малгобекский и Джейрахский районы, но также и весь Сунженский район. На деле существенная часть последнего - в частности, два крупных населенных пункта, Серноводск и Ассиновская, 8 и 6,9 тысяч жителей в 1989 г. соответственно - относились к Чечне.
3 - Помимо вайнахов, в 1989 г. в Чечне жили несколько десятков тысяч представителей других мусульманских народов 23 тысячи кумыков, ногайцев и аварцев, в подавляющем большинстве - сельские жители, и 5,1 тысяч татар, в основном - горожане.
4 - Оценки численности населения Ингушетии суть отдельная проблема. Пожалуй, больше ни в одном регионе России не было в последние годы такой миграции. В ходе осетино-ингушского конфликта 1992 г. из Пригородного района Северной Осетии были изгнаны десятки тысяч ингушей - ингушские власти говорят о 70 тысячах, осетинские - о 17 тысячах. В 1994-1996 годах, в ходе "первой чеченской войны" число вынужденных переселенцев из Чечни составляло в Ингушетии до 150 тысяч - точных данных нет, так как с апреля 1995 по август 1996 г. учет беженцев не велся (подробнее об этом см. дальше). Многие ингушские семьи, не сумевшие в 1957 году вернуться в Пригородный район и поселившиеся тогда в Грозном, остались после этого в Ингушетии на постоянное жительство. Что же касается вынужденных мигрантов, то их на 1 января 1999 г. по данным Федеральной миграционной службы в Ингушетии на учете состояло 34983 человека.
Далее, на 1989 г. в СССР за пределами Чечено-Ингушетии и Северной Осетии проживала 41 тысяча ингушей, часть из них вернулась на родину. С другой стороны, в 1990-е годы весьма существенна была миграция из республики, остававшейся одним из беднейших регионов федерации, в другие регионы. Тем не менее, во всей этой таблице именно вторая колонка вызывает меньше всего сомнений.
5 - Сама по себе такая точность нереалистична - добро бы эти цифры соответствовали действительности с точностью до 10 тысяч.
6 - В 1990-х этот процесс ускорился и в автономных республиках, ставших просто республиками, и в автономных округах, повысивших статус и ставших республиками, на руководящих и просто оплачиваемых должностях "русскоязычные" кадры заменялись "национальными". При этом нигде, кроме Чечни, национальные движения об отложении от России и не помышляли - речь шла о борьбе элит за контроль над ресурсами, но с непременной апелляцией к федеральному центру как к арбитру.
7 - После возвращения чеченцев из ссылки в 1957 году оказалось, что рабочие места в промышленности заняты. Возвращение на половину территории было невозможно - восстановить горные селения, необитаемые в течении тринадцати лет, было сложно, а власть не желала, чтобы в горах возобновилось сопротивление. К Чечне прирезали два района севернее Терека - Наурский и Шелковской - там расселили в первую очередь горцев, но это решало проблему лишь отчасти. Высокая скрытая безработица отчасти компенсировалась натуральным хозяйством и отхожим промыслом, шабашничеством, работой на "северах" и трудовой эмиграцией. В 70-80-е годы из Чечено-Ингушетии выезжали не только славяне, но и вайнахи - нетто-эмиграция последних в 1979-89 годах по данным переписей достигала 50 тысяч. За эти годы число чеченцев, постоянно живших в Ставропольском крае, возросло в 3,4 раза, в Астраханской области - в 5,5 раза, в Ростовской области - в 6,8 раза, в Волгоградской области - в 13,7 раза, в Тюменской области - в 33,7 раза. Суммарно в этих пяти регионах число постоянно проживающих чеченцев выросло шестикратно - с 9,3 до 55,8 тысяч. А вот возможность "пошабашить" резко сократилась в середине 1980-х в результате экономического коллапса в СССР и, как следствие, сокращения ассигнований на сельское строительство.
8 - При этом массового исхода не было, изменилась лишь фиксация этой реальности: просто правозащитникам удалось добиться от ведомства регистрации этих ранее выехавших мигрантов.
9 - Российские пропагандисты утверждали, что данные переписи Масхадов специально засекретил, поскольку они свидетельствовали о катастрофическом снижении численности населения Чечни - калька с истории о советской переписи 1937 года, которую признали "вредительской". Однако сомнения вызывала даже сама возможность проведения такого сложного мероприятия в условиях коллапса государственности. Автор даже позволил назвать "Масхадовскую перепись" в Ичкерии "Библиотекой Ивана Грозного" - не было-де такой, как оказалось, был не прав.
10 - Опросив как людей, имевших отношение к проведению переписи, так и многих жителей Чеченской Республики - на предмет того, обращались ли к ним переписчики.
11 - Он и получил проблемы с беженцами за всю Россию, а если бы Аушев действовал так, как было предписано, он не имел бы проблем ни с беженцами, ни с генералами. Но тогда число погибших в Чечне гражданских лиц было бы больше в разы, если не на порядок. А не соучаствовать в военных преступлениях - достойный выбор для генерала и для президента.
12 - Датский совет по беженцам - одна из ведущих гуманитарных организаций, работающих в Ингушетии и Чечне - регулярно проводит подворные обходы с целью составления списков на оказание гуманитарной помощи. Однако их данные по Ингушетии, где сверка проводится по каждой семье, существенно точнее, чем по Чечне - там приходится пользоваться сведениями, предоставляемыми главами сельских администраций.
13 - В Ингушетии за злоупотребления с "беженскими" деньгами за два года были сняты с должностей десятки глав местных администраций - в Чечне ни о чем таком не было слышно, поскольку в Ингушетии был эффективный контроль. Для сравнения: в начале войны в Ингушетии на обустройство одного беженца в лагере (палатка, настил, постель, печка, коммуникации) по смете расходовали 700 рублей, в Чечне - 3700 рублей.
14 - Так, в Грозном в ходе штурма города федеральными войсками в декабре 1999 - январе 2000 г. оставались не более 40 тысяч человек.
15 - Около 60 тысяч находились в Ингушетии и были намерены там остаться, предполагалось выделить им землю в Сунженском районе.
16 - Сообщение NTVRU от 17 сентября 2002 г. 11:42:20.
17 - Сообщение NTVRU от 18 сентября 2002 г. 08:15:00.
18 - Хотя вторая чеченская война была куда более жестокой, чем первая число погибших в первые месяцы было в 3-4 раза меньше. Здесь нет противоречия: страх иногда спасителен. Еще в 1996 году жители Чечни срывались с места уже при угрозе гибели. Осенью 1999 года люди бежали из Чечни от массированных неизбирательных бомбежек и обстрелов, и это тоже было опасно. Дороги, объявленные "гуманитарными коридорами", уместнее было бы назвать "коридорами смерти": число погибших в населенных пунктах и при выходе из них было сравнимо. Однако в целом эта стратегия выживания себя оправдала.
19 - В Интушетии - 137 тысяч, и 10 тысяч в Дагестане
20 - В Ингушетии по предварительным результатам переписи было 468 тысяч человек, из которых тысячи - временно перемещенные лица из Чечни, проживающие в пунктах временного размещения. Иных мигрантов - не проживающих в лагерях, или бежавших в 1992 г. из Пригородного района, в отдельную категорию не выделили. Отметим, что таким образом постоянное население республики - и, видимо, будущее бюджетное финансирование этого дотационного региона - было "увеличено" раза в полтора. Заметим также, что мигранты, якобы переселенные в Чечню, на самом деле были переписаны в Ингушетии. В республике проживали женщин 256 тысяч и мужчин - 212 тысяч, асимметрия вызвана высокой безработицей и отъездом мужчин на заработки.
21 - В самой методологии переписи 2002 года была заключена некоторая двусмысленность: учету подлежало лишь постоянное население, наличное население не фиксировалось. Таким образом, стали возможны вполне "законные" приписки. Правда, был определен критерий (ценз) "постоянности" - проживание в данном месте в течение года. Но, как видим, эту двусмысленность смогли с выгодою для себя использовать и в Чечне, и в Ингушетии.

Численность постоянного населения Чеченской Республики на 1 апреля 2015 года составила 1 375 929 человек.

ак отмечают в органе статистики, больше всего в регионе детей в возрасте до 14 лет, почти в четыре раза меньше людей зрелого возраста от 50 до 59 лет. Меньше всего зафиксировано людей в возрасте от 65 до 69 лет – их в 2013 году насчитывалось всего 13 420 человек.

что касается национального состава республики, то всего в Чечне проживают представители 96 национальностей. Среди них словаки, кумыки, чамалалы, ногайцы, табасараны, турки, татары, ингуши, лезгины, абазины, удмурты, финны, эстонцы, корейцы, персы, представители других национальностей. Численность населения в разрезе национальностей по итогам переписи населения 2010 года составляла: чеченцы - 1 206 551 человек (95,3%), русские - 24 382 (1,9%), кумыки -12 221 (1%), остальные народности составляли менее одного процента всего населения.

24. Размещение и миграция населения ЧР.

В настоящее время население Чеченской Республики размещено неравномерно. Большую плотность населения имеет Грозный, в котором концентрируется основная масса городского населения республики. С учетом природных условий, исторических особенностей заселения и хозяйственного развития, территорию республики можно разделить на регионы по величине плотности:

Северные районы: Наурский и Шелковской. На их территории отсутствуют городские поселения. Плотность населения здесь составляет 19,5 человек на км 2 . Центральные (предгорные) районы: Надтеречный, Грозненский, Гудермеский, Шалин - ский, Курчалойский, Урус-Мартановский, Ачхой-Мартановский и Сунженский. Они отличаются довольно высокой плотностью – 68,5 человек на км 2 . Горные районы: Ножай-Юртовский, Веденский, Шатойский и Итум-Калинский. Средняя плотность в этом районе составляет 213,5 человек на км 2 . Известные события начала 90-х годов отразились и на численности и, на этническом составе населения. В динамике численности населения возобладали миграционные процессы, характеризующиеся рядом особенностей, которые определяются известными событиями.

Современное состояние и перспективы топливно-энергетического комплекса ЧР.

Восстановление объектов ТЭК является важнейшей составной частью плана первоначальных действий по развитию экономики Чеченской Республики в среднесрочной и долгосрочной перспективе. Республика располагает уникальными возможностями для создания современного топливно-энергетического комплекса и при этом может учесть все прежние недостатки в его структуре и современные рыночные реалии. На территории республики в начале 1990‑х годов работали предприятия по добыче и переработке нефти, электроэнергетики, приборостроения, производству электротехнической продукции, химической, нефтехимической и прочих отраслей промышленности, научные объединения и учреждения, научно-исследовательские институты, учебные заведения по подготовке специалистов

Нефтяная промышленность.

Грозный является старейшей нефтяной базой на территории Российской Федерации. Ей уже более 120 лет. Кустарная добыча нефти на территории Чечни велась уже в первой половине XIX столетия. К началу ХХ века Грозный превратился в важнейший центр нефтяной промышленности России и приобрел мировую известность по производству керосина и бензина. Уже в 1930-е годы Чечня превратилась в самую развитую республику на Северном Кавказе, занимая второе место по добыче нефти в СССР. Вырабатывая на нефтезаводах более 50 процентов бензина, производимого тогда в СССР и много другой продукции, она сыграла большую роль в укреплении экономической и военной мощи страны, в ее индустриализации. Ко времени распада Советского Союза Грозный производил значительное количество бензина, получаемого в стране. Затем, по мере выработки месторождений, добыча снизилась к 1980 году до 7 млн тонн в год, а к 1990 - до 4 млн тонн в год. После начала известных всем событий, добыча нефти резко упала до уровня менее 1 млн тонн в год, переработка была остановлена ввиду прекращения поставок из Западной Сибири. В настоящее время добычу нефти в республике ведет НК «Роснефть» на более чем 20 разведанных и эксплуатируемых месторождениях. Чеченская Республика занимает 21 место среди субъектов Российской Федерации по объёму добычи нефти и 16 место - по добыче природного газа.

Состояние и перспективы развития Газовой промышленности ЧР.

Газ добывается в республике на шести месторождениях: четырех газонефтяных и двух газовых. Но покрыть собственные потребности в голубом топливе республика не может, газ в значительных количествах поступает из Ставропольского края. Попутный газ в республике перерабатывался на нескольких заводах. Газификация республики началась в 1957 году. В настоящее время газифицировано более 80% городов и сел. Природным газом пользуются почти все населённые пункты равнинных районов республики. В настоящее время ведется активная работа по восстановлению разрушенных и введению в строй новых газопроводов, газификация сел как равнинной, так и горной части республики.

Энергетические мощности и динамика производства электроэнергии в ЧР.

Структура промышленности ЧР.

Газовая и нефтяная промышленность Чечни

Нефть Чеченской Республики – одна из самых высококачественных в стране: легкая, с высоким содержанием парафина и малосернистая. Запасы нефти оцениваются в 50-60 млн. т. Однако в значительной мере они уже исчерпаны.

2)Промышленность строительных материалов

Промышленность строительных материалов относится к ведущим и перспективным отраслям промышленности Республики и определяет ее специализацию, на ближайшую, так и на долгосрочную перспективу.

Машиностроение, металлообработка

Лёгкая промышленность

Пищевая промышленность

Лесная и деревообрабатывающая промышленность

Особенности отраслевой структуры экономики ЧР до 1994г.

До начала 1990-х годов основными отраслями производства Чечено-Ингушетии были промышленность (около 41 % совокупного общественного продукта), сельское хозяйство (34 %) и строительство (11,2 %). Основу промышленного комплекса Чечни составляла нефтяная и нефтеперерабатывающая промышленность. В 1992-1994 гг. добыча нефти упала по сравнению с 1970-и годами более чем в пять раз ] . В Чечне также имелись химические и машиностроительные предприятия, деревообрабатывающие заводы, а также предприятия лёгкой и пищевой промышленности. В период 1992-1994 гг. произошёл значительный экономический спад (более, чем на 30-35 %), а во время Первой чеченской войны почти все предприятия оказались разрушены и разграблены ] .

В советские времена в Чечне было развито сельское хозяйство, дававшее 33 % общего производства. Одним из самых важных отраслей сельского хозяйства было виноградарство, дававшее четверть всего сельскохозяйственного производства. К середине 1990-х годов число виноградных хозяйств сократилось до 28 ] .

Проблемы и перспективы развития легкой промышленности ЧР.

Легкая промышленность в республике и в настоящее время имеет большие перспективы развития. Для этого у нас есть все предпосылки. Во всех крупных населенных пунктах есть довольно высокий процент безработных женщин, которых нужно обеспечить рабочими местами. Кроме того, республика располагает и сырьевой базой, которая с увеличением производства сельскохозяйственной продукции будет расти.

Хорошие перспективы у республики в деле развития кожевенно-обувного производства, численность поголовья овец может быть доведена до 700 – 800 тыс. голов, крупнорогатого скота – до 200 тыс., лошадей – до 10 тыс.

В республике есть все необходимое, чтобы, высокими темпами развивать некоторые важные и трудоемкие производства. Представляется перспективным введение в строй сети малых предприятий легкой промышленности по производству верхней одежды, включая мужские сорочки, детскую одежду, бельевую продукцию. Это позволило бы местным муниципальным образованиям иметь налоговые отчисления для развития социальной сферы: школ, детских садов и лечебных учреждений.