Бумага 

Полный рассказ ромео и джульетта. У. Шекспир "Ромео и Джульетта": описание, герои произведения. Джульетта, дочь Капулетти

Граф Парис , молодой человек, родственник князя.

Монтекки, Капулетти – главы двух враждующих домов.

Дядя Капулетти .

Ромео , сын Монтекки.

Меркуцио , родственник князя, друг Ромео.

Бенволио , племянник Монтекки, друг Ромео.

Тибальт , племянник леди Капулетти.

Брат Лоренцо, Брат Джованни – францисканские монахи.

Балтазар , слуга Ромео.

Самсон, Грегорио - слуги Капулетти.

Петр , слуга Джульеттиной кормилицы.

Абрам , слуга Монтекки.

Аптекарь .

Три музыканта .

Паж Париса .

Первый горожанин .

Леди Монтекки , жена Монтекки.

Леди Капулетти , жена Капулетти.

Джульетта , дочь Капулетти.

Кормилица Джульетты.

Горожане Вероны, мужская и женская родня обоих домов, ряженые, стража, слуги и хор .

Место действия – Верона и Мантуя.

Входит хор.
Хор

Две равно уважаемых семьи
В Вероне, где встречают нас событья,
Ведут междоусобные бои
И не хотят унять кровопролитья.
Друг друга любят дети главарей,
Но им судьба подстраивает козни,
И гибель их у гробовых дверей
Кладет конец, непримиримой розни.
Их жизнь, и страсть, и смерти торжество,
И поздний мир родни на их могиле
На два часа составят существо
Разыгрываемой пред вами были.
Помилостивей к слабостям пера:
Грехи поэта выправит игра.
Меркуцио

Ромео, нет, от танцев не уйдешь.
Ромео

Уволь меня. Вы в легких бальных туфлях,
А я придавлен тяжестью к земле.
Меркуцио

Ведь ты влюблен, так крыльями Амура
Решительней взмахни и оторвись.
Ромео

Он пригвоздил меня стрелой навылет.
Я ранен так, что крылья не несут.
Под бременем любви я подгибаюсь.
Меркуцио

Повалишься, ее не придави.
Она нежна для твоего паденья.
Ромео

Любовь нежна? Она груба и зла.
И колется, и жжется, как терновник.
Меркуцио

А если так, будь тоже с ней жесток,
Коли и жги, и будете вы квиты.
Однако время маску надевать.
Ну вот и все, и на лице личина.
Теперь пусть мне, что знают, говорят
Я ряженый, пусть маска и краснеет.
Бенволио

Стучитесь в дверь, и только мы войдем -
Все в пляс, и пошевеливай ногами.
Ромео

Дай факел мне. Пусть пляшут дураки.
Половики не для меня стелили.
Я ж со свечой, как деды говорили,
Игру понаблюдаю из-за плеч,
Хоть, кажется, она не стоит свеч.
Меркуцио

Ах, факельщик, своей любовью пылкой
Ты надоел, как чадная коптилка!
Стучись в подъезд, чтоб не истлеть живьем.
Мы днем огонь, как говорится, жжем.
Ромео

Таскаться в гости – добрая затея,
Но не к добру.
Меркуцио

А чем, спросить посмею?
Ромео
Меркуцио

Представь себе, и я.
Ромео
Меркуцио

Что сны – галиматья.
Ромео

А я не ошибался в них ни разу.
Меркуцио

Ну, это королевы Маб проказы.
Она родоприемница у фей
И по размерам с камушек агата
У мэра в перстне. По ночам она
На шестерне пылинок цугом ездит
Вдоль по носам у нас, пока мы спим.
Из лапок паука в колесах спицы,
Каретный верх из крыльев саранчи,
Ремни гужей из ниток паутины,
И хомуты из капелек росы.
На кость сверчка накручен хлыст из пены.
Комар на козлах ростом с червячка,
Из тех, которые от сонной лени
Заводятся в ногтях у мастериц.
Ее возок – пустой лесной орешек,
И весь отделан белкой и жуком,
Старинными каретниками эльфов.
Она пересекает по ночам
Мозг любящих, которым снится нежность,
Горбы вельмож, которым снится двор,
Усы судей, которым снятся взятки,
И губы дев, которым снится страсть.
Их фея Маб прыщами покрывает
За то, что падки к сладким пирожкам.
Подкатит к переносице сутяги,
И он почует тяжбы аромат.
Щетинкой под ноздрею пощекочет
У пастора, и тот увидит сон
Про перевод в другое благочинье.
С разбега ринется за воротник
Служивому, и этому приснятся
Побоища, испанские клинки
И чары в два ведра и барабаны.
В испуге вскакивает он со сна
И крестится, дрожа, и засыпает.
Все это плутни королевы Маб.
Она в конюшнях гривы заплетает
И волосы сбивает колтуном,
Который расплетать небезопасно.
Под нею стонут девушки во сне,
Заранее готовясь к материнству.
Вот это Маб…
Ромео

Меркуцио, молчи.
Ты пустомеля.
Меркуцио

Речь о сновиденьях.
Они плоды бездельницы-мечты
И спящего досужего сознанья.
Их вещество – как воздух, а скачки -
Как взрывы ветра, рыщущего слепо
То к северу, то с севера на юг
В приливе ласки и порыве гнева.
Бенволио

Как этот ветер бы не застудил
Нам ужина, пока мы сдуру медлим.
Ромео

Не сдуру медлим, а не в срок спешим.
Я впереди добра не чаю. Что-то,
Что спрятано пока еще во тьме,
Но зародится с нынешнего бала,
Безвременно укоротит мне жизнь
Виной каких-то страшных обстоятельств.
Но тот, кто направляет мой корабль,
Уж поднял парус. Господа, войдемте!
Бенволио
Уходят.

Сцена пятая

Зал в доме Капулетти.
Музыканты. Слуги с салфетками.
Первый слуга

Где Антон Сотейщик? Отчего не помогает убирать? Так и липнет к объедкам! Так и возит языком!

Второй слуга

Плохо дело, когда вся работа на одном или на двух, да и у тех руки немытые.

Первый слуга

Раскидные кресла вон, горки с посудой – к стене. Присматривай за серебром. Припрячь мне, дорогой мой, кусок марципану и, если любишь меня, предупреди внизу у входа, чтобы пропустили Надежду Наждачницу и Нелли. Антон Сотейщик!

Третий слуга

Здесь я, об чем крик?

Первый слуга

В большой комнате тебя зовут, кличут, требуют, и уж не знаю, как сказать.

Третий слуга

На всякое кликанье не наскачешься. Веселей поворачивайся, ребята. Поживешь дольше, наживешь больше.

Входят Капулетти, леди Капулетти, Джульетта и Тибальт с домашними навстречу гостям и ряженым .
Капулетти
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.
  • Страницы:
    ,

    • Эскал , князь веронский.

    Граф Парис , молодой человек, родственник князя.

    Монтекки, Капулетти, главы двух враждующих домов.

    Дядя Капулетти .

    Ромео , сын Монтекки.

    Меркуцио , родственник князя, друг Ромео.

    Бенволио , племянник Монтекки, друг Ромео.

    Тибальт , племянник леди Капулетти.

    Брат Лоренцо, Брат Джованни, францисканские монахи.

    Балтазар, слуга Ромео.

    Самсон, Грегорио, слуги Капулетти.

    Петр, слуга Джульеттиной кормилицы.

    Абрам, слуга Монтекки.

    Аптекарь.

    Три музыканта.

    Паж Париса.

    Первый горожанин.

    Леди Монтекки, жена Монтекки.

    Леди Капулетти, жена Капулетти.

    Джульетта, дочь Капулетти.

    Кормилица Джульетты.

    Горожане Вероны, мужская и женская родня обоих домов, ряженые, стража, слуги.


    Место действия – Верона и Мантуя.

    Пролог

    Входит хор.

    Хор


    Две равно уважаемых семьи
    В Вероне, где встречают нас событья,
    Ведут междоусобные бои
    И не хотят унять кровопролитья.
    Друг друга любят дети главарей,
    Но им судьба подстраивает козни,
    И гибель их у гробовых дверей
    Кладет конец, непримиримой розни.
    Их жизнь, любовь и смерть и, сверх того,
    Мир их родителей на их могиле
    На два часа составят существо
    Разыгрываемой пред вами были.
    Помилостивей к слабостям пера -
    Их сгладить постарается игра.

    Акт первый

    Сцена первая

    Верона. Торговая площадь.

    Входят Самсон и Грегорио, слуги Капулетти, с мечами и щитами.

    Самсон

    Грегорио, уговор: перед ними не срамиться.

    Грегорио

    Что ты! Наоборот. Кого ни встречу, сам осрамлю.

    Самсон

    Зададим им баню!

    Грегорио

    Самим бы выйти сухими из воды.

    Самсон

    Я скор на руку, как раскипячусь.

    Грегорио

    Раскипятить-то тебя – не скорое дело.

    Самсон

    При виде монтекковских шавок я вскипаю, как кипяток.

    Грегорио

    Кипеть – уйдешь. Вскипишь – и наутек, как молоко. А смелый упрется – не сдвинуть.

    Самсон

    Перед шавками из дома Монтекки я упрусь – не сдвинуть. Всех сотру в порошок: и молодцов и девок.

    Грегорио

    Подумаешь, какой ураган!

    Самсон

    Всех до одного. Молодцов в сторону, а девок по углам и в щель.

    Грегорио

    Ссора-то ведь господская и между мужской прислугой.

    Самсон

    Все равно.

    Слажу с мужской, примусь за женскую. Всем покажу свою силу.

    Грегорио

    И бедным девочкам?

    Самсон

    Пока хватит мочи, и девочкам. Я, слава Богу, кусок мяса не малый.

    Грегорио

    Хорошо, что ты не рыба, а то был бы ты соленой трескою. Скорей, где твой меч? Вон двое монтекковских.

    Самсон

    Готово, меч вынут. Задери их, я тебя не оставлю.

    Грегорио

    Это еще что за разговор? Как! Струсить и показать пятки?

    Самсон

    Обо мне не беспокойся.

    Грегорио

    Есть о ком беспокоиться!

    Самсон

    Выведем их из себя. Если они начнут драку первыми, закон будет на нашей стороне.

    Грегорио

    Я скорчу злое лицо, когда пройду мимо. Посмотрим, что они сделают.

    Самсон

    Я буду грызть ноготь по их адресу. Они будут опозорены, если пропустят это мимо.


    Входят Абрам и Балтазар.

    Абрам
    Самсон

    Грызу ноготь, сэр.

    Абрам

    Не на наш ли счет вы грызете ноготь, сэр?

    Самсон
    (вполголоса Грегорио)

    Если это подтвердить, закон на нашей стороне?

    Грегорио
    (вполголоса Самсону)

    Ни в коем случае.

    Самсон

    Нет, я грызу ноготь не на ваш счет, сэр. А грызу, говорю, ноготь, сэр.

    Грегорио

    Вы набиваетесь на драку, сэр?

    Абрам

    Я, сэр? Нет, сэр.

    Самсон

    Если набиваетесь, я к вашим услугам. Я проживаю у господ ничуть не хуже ваших.

    Абрам

    Но и не у лучших.

    Грегорио
    (в сторону, Самсону, заметив вдали Тибальта)

    Говори – у лучших. Вон один из хозяйской родни.

    Самсон

    У лучших, сэр.

    Абрам

    Вы лжете!


    Входит Бенволио.

    Самсон

    Деритесь, если вы мужчины. Грегорио, покажи-ка им свой молодецкий удар.


    Дерутся.

    Бенволио


    Оружье прочь – и мигом по местам!
    Не знаете, что делаете, дурни.

    (Выбивает у них мечи из рук.)


    Входит Тибальт.

    Тибальт


    Как, ты сцепился с этим мужичьем?
    Вот смерть твоя – оборотись, Бенвольо!

    Бенволио


    Хочу их помирить. Вложи свой меч,
    Или давай их сообща разнимем.

    Тибальт


    Мне ненавистен мир и слово «мир»,
    Как ненавистен ты и все Монтекки.
    Постой же, трус!


    Дерутся.

    Входят приверженцы обоих домов и присоединяются к дерущимся; затем горожане с дубинами и алебардами.

    Первый горожанин


    Сюда с дубьем и кольями! Лупи!
    Долой Монтекки вместе с Капулетти!


    Входят Капулетти в халате и леди Капулетти.

    Капулетти


    Что тут за шум? Где меч мой боевой?

    Леди Капулетти


    Костыль ему! Меча недоставало!

    Капулетти


    Подать мне меч! Монтекки – на дворе
    И на меня свое оружье поднял.


    Входят Монтекки и леди Монтекки.

    Монтекки


    Ты, Капулетти, плут! Пусти, жена!

    Леди Монтекки


    К дерущимся не дам ступить ни шагу!


    Входит князь со свитой.

    Князь


    Изменники, убийцы тишины,
    Грязнящие железо братской кровью!
    Не люди, а подобия зверей,
    Гасящие пожар смертельной розни
    Струями красной жидкости из жил!
    Кому я говорю? Под страхом пыток
    Бросайте шпаги из бесславных рук
    И выслушайте княжескую волю.
    Три раза под влияньем вздорных слов
    Вы оба, Капулетти и Монтекки,
    Резней смущали уличный покой.
    Сняв мантии, советники Вероны
    Сжимали трижды в старческих руках
    От ветхости тупые алебарды,
    Решая тяжбу дряхлой старины.
    И если вы хоть раз столкнетесь снова,
    Вы жизнью мне заплатите за все.
    На этот раз пусть люди разойдутся.
    Вы, Капулетти, следуйте за мной,
    А вас я жду, Монтекки, в Виллафранке
    По делу этому в теченье дня.
    Итак, под страхом смерти – разойдитесь!


    Все уходят, кроме Монтекки, леди Монтекки и Бенволио.

    Монтекки


    Кто сызнова затеял этот спор?
    Скажи, племянник, ты ведь был при этом?

    Бенволио


    Я вашу дворню с челядью врага
    Уже застал в разгаре рукопашной.
    Едва я стал их разнимать, как вдруг
    Неистовый Тибальт вбежал со шпагой
    И ею стал махать над головой.
    Он вызывал меня на бой, а ветер
    Насмешливо свистел ему в ответ.
    Пока чередовали мы удары,
    С толпой людей, сбежавшихся на зов,
    Явился князь и рознял драчунов.

    Леди Монтекки


    А где Ромео? Виделись вы с ним?
    Он не был тут? Он правда невредим?

    Бенволио


    Сударыня, за час пред тем, как солнце
    Окно востока золотом зажгло,
    Я в беспокойстве вышел на прогулку.
    Пересекая рощу сикомор,
    У западных ворот я натолкнулся
    На сына вашего. Он там гулял
    В такую рань. Я зашагал вдогонку.
    Узнав меня, он скрылся в глубине,
    И так как он искал уединенья,
    То я его оставил одного.

    Монтекки


    Его там часто по утрам видали.
    Он бродит и росистый пар лугов
    Парами слез и дымкой вздохов множит.
    Однако, только солнце распахнет
    Постельный полог в спальне у Авроры,
    Мой сын угрюмо тащится домой,
    Кидается в свой потаенный угол
    И занавесками средь бела дня
    Заводит в нем искусственную полночь.
    Откуда этот неотступный мрак?
    Хочу понять и не пойму никак.

    Бенволио


    Вы знаете причину, милый дядя?

    Монтекки


    Не ведаю и не могу узнать.

    Бенволио


    С расспросами к нему вы обращались?

    Монтекки


    А как же! Я и лучшие друзья.
    Но он непроницаем для расспросов
    И отовсюду так же защищен,
    Как червяком прокушенная почка,
    Которая не выгонит листа
    И солнцу не откроет сердцевины.
    Ты спрашиваешь, знаю ль я причину?
    Когда б я знал печали этой суть,
    Я б излечил больного чем-нибудь.


    Входит Ромео.

    Бенволио
    Монтекки


    Пойдем, жена. Оставим их вдвоем,
    Как исповедника с духовником.


    Монтекки и леди Монтекки уходят.

    Бенволио


    Ромео, с добрым утром!

    Ромео


    Разве утро?

    Бенволио


    Десятый час.

    Ромео


    Как долог час тоски!
    Что это, не отец мой удалился?

    Бенволио


    Да, твой отец. Какая же тоска
    Тебе часы, Ромео, удлиняет?

    Ромео


    Тоска о том, кто б мог их сократить.

    Бенволио


    Ты по любви тоскуешь?

    Ромео
    Бенволио


    Ты любишь?

    Ромео


    Да, и томлюсь тоскою по любви.

    Бенволио


    О, эта кроткая на вид любовь
    Как на поверку зла, неумолима!

    Ромео


    Как сразу, несмотря на слепоту,
    Находит уязвимую пяту! -
    Где мы обедать будем? – Сколько крови!
    Не говори о свалке. Я слыхал.
    И ненависть мучительна и нежность.
    И ненависть и нежность – тот же пыл
    Слепых, из ничего возникших сил,
    Пустая тягость, тяжкая забава,
    Нестройное собранье стройных форм,
    Холодный жар, смертельное здоровье,
    Бессонный сон, который глубже сна.
    Вот какова и хуже льда и камня,
    Моя любовь, которая тяжка мне.
    Ты не смеешься?

    Бенволио


    Нет, скорее плачу.

    Ромео


    О чем, дружок?

    Бенволио


    В ответ слезам твоим.

    Ромео


    Какое зло мы добротой творим!
    С меня и собственной тоски довольно,
    А ты участьем делаешь мне больно.
    Заботами своими обо мне
    Мою печаль ты растравил вдвойне.
    Что есть любовь? Безумье от угара,
    Игра огнем, ведущая к пожару.
    Воспламенившееся море слез,
    Раздумье – необдуманности ради,
    Смешенье яда и противоядья.
    Прощай, дружок.

    Бенволио


    Постой, ты слишком скор.
    Пойду и я, но кончим разговор.

    Ромео


    Я потерял себя, и я не тут.
    Ромео нет, Ромео не найдут.

    Бенволио


    Нет, не шутя, скажи: кого ты любишь?

    Ромео


    А разве шутки были до сих пор?

    Бенволио


    Конечно, нет. Но кто она, без шуток?

    Ромео


    Скажи больному у его одра,
    Что не на шутку умирать пора.
    Она не в шутку женщина, приятель.

    Бенволио


    Я так и знал, и бью не в бровь, а в глаз.

    Ромео


    Лихой стрелок, но дева не про нас.

    Бенволио


    Чем лучше цель, тем целимся мы метче.

    Ромео


    Сюда неприложимы эти речи.
    У ней душа Дианы. Купидон
    Не страшен девственнице и смешон.
    Она не сдастся на умильность взора
    Ни за какие золотые горы.
    Красавица, она свой мир красот
    Нетронутым в могилу унесет.

    Бенволио


    А что, она дала обет безбрачья?

    Ромео


    Увы, дала и справится с задачей.
    От этой девы и ее поста
    Останется в потомстве пустота.
    Она такая строгая святая,
    Что я надежд на счастье не питаю.
    Ей в праведности жить, а мне конец:
    Я не жилец на свете, я мертвец.

    Бенволио


    Советую, брось помыслы о ней.

    Ромео


    Так посоветуй, как мне бросить думать.

    Бенволио


    Дай волю и простор своим глазам -
    Другими полюбуйся.

    Ромео


    Это способ
    Признать за ней тем больше совершенств.
    В разрезах черных масок с большей силой
    Сверкают лица женщин белизной.
    Ослепший вечно помнит драгоценность
    Утраченного зренья. А в чертах
    Красавиц я прочту напоминанье
    О той, кто без сравненья лучше всех.
    Забвенью все же я не научился.

    Бенволио


    Я научу, как ты бы ни крепился.


    Уходят.

    Сцена вторая

    Улица.

    Входят Капулетти, Парис и слуга.

    Капулетти


    Монтекки и меня оштрафовали.
    А разве трудно было б жить в ладу?

    Парис


    Да, это странно. Два почтенных старца -
    И почему-то вечно на ножах.
    Однако вы мне не дали ответа.

    Капулетти


    Я повторю, что я уже сказал:
    Ведь дочь моя совсем еще ребенок.
    Ей нет еще четырнадцати лет.
    Еще повремените два годочка,
    И мы невестою объявим дочку.

    Парис


    Вступают в брак моложе, чем она.

    Капулетти


    Но эта зрелость ранняя вредна.
    Мои надежды пожрала могила,
    И небо только дочь мне сохранило.
    Столкуйтесь с нею, дорогой Парис, -
    Вот все, что надо, чтобы мы сошлись.
    Узнайте наперед ее желанья,
    А я благословляю вас заранье.
    Сегодня вечером у нас прием -
    Мы ежегодный праздник задаем.
    Тут соберется множество народа.
    Мы будем рады вашему приходу.
    Вы попадете на богатый съезд,
    Как звезды ночи, блещущих невест
    И будете свидетелем веселья,
    Подобного разливу вод в апреле.
    Когда вас окружит их хоровод
    И вы очутитесь среди красот,
    Решите вы, какая с большей силой
    Воображенье ваше поразила.
    Без права на такую похвалу
    Дочь будет тоже ночью на балу.
    Пойдемте, граф.

    (Слуге, отдавая ему записку.)


    Капулетти и Парис уходят.

    Слуга

    «Обойди по списку, обойди по списку». А кто поймет твой список? А может, тут написано, что дело сапожника – аршин, а дело портного – колодка. «Обойди по списку!» А может, тут написано, что рыбу ловят кистью, а крыши красят неводами. «Скажи гостям, чье имя здесь стоит!» А ты мне скажи, чье здесь стоит имя. Для того есть которые умеющие. Да вот они! Легки на помине.


    Входят Бенволио и Ромео.

    Бенволио


    Молчи, мой друг. Огонь огнем встречают,
    Беду – бедой и хворью лечат хворь.
    Круженьем вспять круженье прекращают,
    И ты с бедою точно так же спорь.
    Схватить старайся новую заразу,
    И прежняя не вспомнится ни разу.

    Ромео


    Хорош при этом также подорожник.

    Бенволио


    При чем, дружок?

    Ромео


    При переломе ног.

    Бенволио


    Да ты не спятил?

    Ромео


    Нет, совсем не спятил,
    Но на цепи, как спятивший с ума,
    Замучен и в смирительной рубашке.

    Слуга
    Ромео


    О, да! Свой жребий по складам несчастий.

    Слуга

    Спасибо за откровенность. А нам надо, которые по писаному.

    Ромео

    Куда ты? Я пошутил. Дай, я прочту. (Читает.) «Позвать синьора Мартино с супругой и дочерьми; графа Ансельмо с его прекрасными сестрами; вдовствующую госпожу Витрувио; синьора Плаченцо и его милых племянниц; Меркуцио с его братом Валентином; дядю Капулетти с женой и дочерьми; прелестную племянницу Розалину; Ливию; синьора Валенцио с его братом Тибальтом; Лючио и его резвушку Елену». Прекрасный выбор! А куда их ждут?

    Слуга


    Вон в тот конец.

    Ромео
    Слуга


    К нам в дом на ужин.

    Ромео
    Слуга


    Хозяйский дом.

    Ромео


    Об этом всем
    Я должен был спросить тебя сначала.

    Слуга

    Это я вам сам скажу. Мой хозяин – богач Капулетти, может, слыхали? Если вы не родня Монтекки, пожалуйте к нам на чарочку.

    (Уходит.)

    Бенволио


    У Капулетти, кроме Розалины,
    Твоей зазнобы, будут на балу
    Виднейшие красавицы Вероны.
    Пойдем туда. Когда ты их сравнишь
    С своею павой непредубежденно,
    Она тебе покажется вороной.

    Ромео


    О, если вы такие святотатцы,
    Богоотступных глаз моих зрачки,
    Пусть ваши слезы в пламя обратятся,
    И вы сгорите, как еретики!
    Неужто зреньем Бог меня обидел,
    Чтоб я на небе солнца не увидел?

    Бенволио


    Но ты ведь солнца этого красы
    Еще не клал ни разу на весы.
    Взгляни кругом на тех, что попригожей,
    И вряд ли будешь петь одно и то же.
    Быть может, твой единственный алмаз
    Простым стеклом окажется на глаз.

    Ромео


    Пойдем на бал, но не на смотр собранья,
    А ради той, кто выше описаний.


    Уходят.

    Сцена третья

    Комната в доме Капулетти.

    Входят леди Капулетти и кормилица.

    Леди Капулетти


    Кормилица, скорее: где Джульетта?

    Кормилица


    Клянусь былой невинностью, звала.
    Джульетта, где ты? Что за непоседа!
    Куда девалась ярочка моя?


    Входит Джульетта.

    Джульетта


    Ну, что еще?

    Кормилица


    Тебя зовет мамаша.

    Джульетта
    Леди Капулетти


    Сейчас. Кормилица, выйди на минуту, мы поговорим. Впрочем, постой, не уходи, тебе лучше послушать. Моя дочь порядком подросла.

    Кормилица


    Помилуйте, я ее лета сочту до часочка.

    Леди Капулетти


    Ей нет четырнадцати лет.

    Кормилица

    Я прозакладую своих четырнадцать зубов, даром что их только четыре, что нету. Сколько до Петрова дня?

    Леди Капулетти

    Две недели с лишним.

    Кормилица

    С лишним или без лишнего, не об этом спор, а четырнадцать ей минет на Петров день, я вам верно говорю. Она и Сусанна – упокой ее, Господи! – были ровесницы. Но я ее не стоила, и ее Господь прибрал. А четырнадцать ей минет на Петров день, это вы не сомневайтесь, я хорошо помню. Этому трясенью земли, вы теперь сосчитайте, полных одиннадцать годов. А в самое трясенье, как сейчас помню, я ее отлучила. Натерла я себе соски полынью и села у голубятни на солнечный припек. Вы с их милостью были в Мантуе, ну скажите, какова память! Хватила она, родимая, с соска полыни и закатилась – не приведи Бог! В это самое время голубятня передо мною кувырк, и я, само собой, оттуда давай бог ноги. А этому делу теперь полных одиннадцать годов. Она уже тогда на ножки становилась – да что я, на ножки! – бегала уже и ходила, ей-богу, правда, истинный господь! Теперь я вам скажу, расшибла она себе в то время лобик. И вот мой муж… царствие ему небесное, ужасный был шутник!.. взял он ребенка на руки и говорит: «Лицом, говорит, Джулинька, падать не годится. Вырастешь, будешь, говорит, норовить упасть на спину. Будешь?» – говорит. И что же вы думаете? Утерла моя крошка слезы и отвечает ему: «Да». Вы подумайте, что за смехота! Тысячу лет проживу и никогда не забуду. «Будешь, говорит, на спину, Джулинька?» И она, как ни в чем не бывало, отвечает ему: «Да».

    Леди Капулетти

    Довольно болтать. Замолчи, пожалуйста.

    Кормилица

    Слушаю, сударыня. Но, скажите, разве не умора? Угомонилась в минуту и, не задумываясь, отвечает ему «да», а ведь шишка-то была здоровенная, с голубиное яйцо, и плакала она горючими слезами. «Лицом, говорит, падать не годится. Вырастешь, будешь, говорит, на спину. Будешь?» – говорит. И эта крошка отвечает ему «да» и разом угомонилась.

    Джульетта

    Угомонись, кормилица, и ты.

    Кормилица

    Слушаюсь, больше не буду. Из моих питомиц ты была самая хорошенькая. Дожить бы мне до твоей свадьбы, то-то была бы радость!

    Леди Капулетти


    Дожить до свадьбы? А о ней и речь.
    Затем пришла. Скажи-ка мне, Джульетта,
    Как ты к замужеству бы отнеслась?

    Джульетта


    Об этой чести я не помышляла.

    Кормилица

    Об этой чести? Вы подумайте! Жаль, я твоя кормилица, а то можно было бы сказать, что ты ум с молоком всосала.

    Леди Капулетти


    Так вот подумай. Меньших лет, чем ты,
    Становятся в Вероне матерями,
    А я тебя и раньше родила.
    Итак, покуда второпях и вкратце:
    К нам за тебя посватался Парис.

    Кормилица

    Ну, это, барышня моя, мужчина на славу! Такой мужчина, что объедешь целый свет – лучшего не сыщешь. Не человек, а картинка.

    Леди Капулетти


    Цветок, каких Верона не видала.

    Кормилица


    Цветок, нет слова. Слова нет, цветок.

    Леди Капулетти


    Что скажешь? По сердцу ли он тебе?
    Сегодня на балу его изучишь.
    Прочти, как в книге, на его лице
    Намеки ласки и очарованья.
    Сличи его черты, как письмена.
    Измерь, какая в каждой глубина,
    А если что останется в тумане,
    Ищи всему в глазах истолкованья.
    Вот где тебе блаженства полный свод,
    И переплета лишь недостает.
    Как рыба – глуби, с той же силой самой
    Картина требует красивой рамы,
    И золотое содержанье книг
    Нуждается в застежках золотых.
    Вот так и ты, подумавши о муже,
    Не сделаешься меньше или хуже.

    Кормилица

    Не сделаешься меньше! Больше, сударыня, больше! От мужчин женщины полнеют.

    Леди Капулетти


    Ну как, займешься ль ты его особой?

    Джульетта


    Еще не знаю. Надо сделать пробу.
    Но это лишь единственно для вас.
    Я только исполняю ваш приказ.


    Входит слуга.

    Слуга

    Сударыня, гости пришли, кушать подано, вас кличут не докличутся, каждый спрашивает барышню, в кладовой на чем свет стоит ругают кормилицу, и все вверх дном. Побегу к гостям. Сделайте милость, пожалуйте безотлагательно.

    Леди Капулетти

    Слуга уходит.


    Скорей, Джульетта! Граф уж там.

    Кормилица

    Благих ночей в придачу к добрым дням!


    Уходят.

    Сцена четвертая

    Улица.

    Входят Ромео, Меркуцио и Бенволио с пятью или шестью ряжеными, факельщики и мальчик с барабаном.

    Ромео


    Прочесть ли нам приветствие в стихах
    Или войти без лишних предисловий?

    Бенволио


    Нет, в наше время это не в ходу.
    Мы сможем обойтись без Купидона
    С повязкой шерстяною на глазах,
    С татарским луком из линючей дранки,
    Который видом так бывал нелеп,
    Что дамам был страшней вороньих пугал.
    Нам не придется никого томить
    Экспромтами при помощи суфлера.
    Под дудку их не будем мы плясать,
    А спляшем под свою и удалимся.

    Ромео


    Тогда дай факел мне. Я огорчен
    И не плясун. Я факельщиком буду.

    Меркуцио


    Ромео, нет, от танцев не уйдешь.

    Ромео


    Уволь меня. Вы в легких бальных туфлях,
    А я придавлен тяжестью к земле.

    Меркуцио


    Ведь ты влюблен, так крыльями амура
    Решительней взмахни и оторвись.

    Ромео


    Он пригвоздил меня стрелой навылет.
    Я ранен так, что крылья не несут.
    Под бременем любви я подгибаюсь.

    Меркуцио


    Повалишься, ее не придави:
    Она нежна для твоего паденья.

    Ромео


    Любовь нежна? Она груба и зла.
    И колется, и жжется, как терновник.

    Меркуцио


    А если так, будь тоже с ней жесток,
    Коли и жги, и будете вы квиты.
    Однако время маску надевать.
    Ну, вот и все, и на лице личина.
    Теперь пусть мне что знают говорят
    Я ряженый, пусть маска и краснеет.

    Бенволио


    Стучитесь в дверь, и только мы войдем -
    Все в пляс, и пошевеливай ногами.

    Ромео


    Дай факел мне. Пусть пляшут дураки.
    Половики не для меня стелили.
    Я ж со свечой, как деды говорили,
    Игру понаблюдаю из-за плеч,
    Хоть, кажется, она не стоит свеч.

    Меркуцио


    Ах, факельщик, своей любовью пылкой
    Ты надоел, как чадная коптилка!
    Стучись в подъезд, чтоб не истлеть живьем.На кость сверчка накручен хлыст из пены,
    Комар на козлах – ростом с червячка,
    Из тех, которые от сонной лени
    Заводятся в ногтях у мастериц.
    Ее возок – пустой лесной орешек.
    Ей смастерили этот экипаж
    Каретники волшебниц – жук и белка.
    Она пересекает по ночам
    Мозг любящих, которым снится нежность,
    Горбы вельмож, которым снится двор,
    Усы судей, которым снятся взятки,
    И губы дев, которым снится страсть.
    Шалунья Маб их сыпью покрывает
    За то, что падки к сладким пирожкам.
    Подкатит к переносице сутяги,
    И он почует тяжбы аромат.
    Щетинкой под ноздрею пощекочет
    У пастора, и тот увидит сон
    О прибыльности нового прихода.
    С разбега ринется за воротник
    Солдату, и ему во сне приснятся
    Побоища, испанские ножи,
    И чары в два ведра и барабаны.
    В испуге вскакивает он со сна
    И крестится, дрожа, и засыпает.
    Все это плутни королевы Маб.
    Она в конюшнях гривы заплетает
    И волосы сбивает колтуном,
    Который расплетать небезопасно.
    Под нею стонут девушки во сне,
    Заранее готовясь к материнству.
    Вот это Маб…

    Ромео


    Меркуцио, молчи.
    Ты пустомеля.

    Меркуцио


    Речь о сновиденьях.
    Они плоды бездельницы-мечты
    И спящего досужего сознанья.
    Их вещество – как воздух, а скачки -
    Как взрывы ветра, рыщущего слепо
    То к северу, то с севера на юг
    В приливе ласки и порыве гнева.

    Бенволио


    Не застудил бы этот ветер твой
    Нам ужина, пока мы сдуру медлим.

    Ромео


    Не сдуру медлим, а не в срок спешим.
    Добра не жду. Неведомое что-то,
    Что спрятано пока еще во тьме,
    Но зародится с нынешнего бала,
    Безвременно укоротит мне жизнь
    Виной каких-то страшных обстоятельств.
    Но тот, кто направляет мой корабль,
    Уж поднял парус. Господа, войдемте!

    Бенволио


    Бей в барабан!


    Уходят.

    Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
    Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

    страницы: 1 2 3 4 5

    Действующие лица

    Эскал, герцог Веронский.

    Парис, молодой патриций, его родственник.

    Монтекки, Капулетти – главы двух враждующих друг с другом фамилий.

    Дядя Капулетти.

    Ромео, сын Монтекки.

    Меркуцио, родственник герцога, друг Ромео.

    Бенволио, племянник Монтекки и друг Ромео.

    Тибальдо, племянник жены Капулетти.

    Лоренцо, Джованни – францисканские монахи.

    Бальтазар, слуга Ромео.

    Самсон, Грегорио – слуги Капулетти.

    Пьетро, слуга кормилицы Джульетты.

    Абрамо, слуга Монтекки.

    Аптекарь.

    Трое музыкантов.

    Офицер.

    Паж Меркуцио.

    Паж Париса.

    Синьора Монтекки.

    Синьора Капулетти.

    Джульетта, дочь Капулетти.

    Кормилица Джульетты.

    Веронские граждане, родственники и родственницы обеих враждующих фамилий, маски, стража и слуги.

    Место действия – Верона, одна сцена V акта – Мантуя.

    Пролог

    Входит Хор.

    Хор

    Две знатные фамилии, равно
    Почтенные, в Вероне обитали,
    Но ненависть терзала их давно, –
    Всегда они друг с другом враждовали.
    До мщенья их раздоры довели,
    И руки их окрасилися кровью;
    Но сердца два они произвели,
    На зло вражде, пылавшие любовью,
    И грустная двух любящих судьба
    Старинные раздоры прекратила.
    Фамилий тех свирепая борьба,
    Влюбленных смерть, любви их страстной сила, –
    Вот то, что мы вам здесь изобразим,
    Прося у вас на два часа терпенья,
    И если что пропустим, то дадим
    Мы к действию на сцене объясненья.

    Акт I

    Сцена 1

    Городская площадь в Вероне. Входят Самсон и Грегорио, вооруженные мечами и щитами.

    Самсон

    Грегорио, я ручаюсь, что мы не позволим плевать нам в лицо!

    Грегорио

    Еще бы! Лицо – не плевальница.

    Самсон

    Я хочу сказать, что когда нас рассердят, мы живо выхватим мечи из ножен.

    Грегорио

    А покуда ты жив – не лезь на рожон.

    Самсон

    Когда меня выведут из себя, я скор на удары.

    Грегорио

    Да только не скоро тебя можно вывести из себя – для ударов.

    Самсон

    Всякая собака из дома Капулетти выводит меня из себя.

    Грегорио

    Выйти – значит двинуться с места, а быть храбрым – значит стоять крепко; поэтому, если ты выйдешь из себя, то струсишь и убежишь.

    Самсон

    Собака из дома Капулетти заставит меня стоять крепко; я точно в стену упрусь, отбиваясь от каждого мужчины или девки из этого дома.

    Грегорио

    Ну вот и видно, что ты – слабый раб: к стене припирают только слабейших.

    Самсон

    Верно; поэтому женщин, как более слабые сосуды, всегда припирают к стене. Я буду отталкивать слуг Монтекки от стены, а служанок прижимать к стене.

    Грегорио

    Но ведь ссорятся-то наши господа, а мы – только их слуги.

    Самсон

    Это все равно. Я выкажу себя тираном: поколотив мужчин, не дам пощады и девкам: я сорву им головы.

    Грегорио

    Сорвешь головы девкам?

    Самсон

    Ну да, или их девственность, – понимай как хочешь.

    Грегорио

    Понимать должны те, которые почувствуют.

    Самсон

    Меня-то они почувствуют; я постою за себя; я, как известно, здоровый кусок мяса.

    Грегорио

    Хорошо, что ты не рыба; будь ты рыбой – ты не годился бы ни к черту. Вынимай свой инструмент: вон идут люди из дома Монтекки.

    Входят Абрамо и Бальтазар.

    Самсон

    Мое оружие обнажено. Начинай ссору, а я буду сзади и тебя поддержу.

    Грегорио

    Да ты убежишь!

    Самсон

    Обо мне не беспокойся.

    Грегорио

    Да я не беспокоюсь о тебе, черт возьми! Беспокоиться о тебе!

    Самсон

    Пусть закон будет на нашей стороне: пусть начнут они.

    Грегорио

    Я нахмурю брови, когда они будут проходить мимо нас; пусть они принимают это как хотят.

    Самсон

    То есть как смеют. Я закушу на них палец, и будет им срам, если они стерпят это.

    Абрамо

    Это вы на нас закусили палец, синьор?

    Самсон

    (обращаясь к Грегорио )

    На нашей стороне будет закон, если я скажу «да»?

    Грегорио
    Самсон

    Нет, синьор, не на вас, я просто закусил палец.

    Грегорио

    Вы хотите затеять ссору, синьор?

    Абрамо

    Ссору? Какую ссору? Нет, синьор.

    Самсон

    Если желаете, то я к вашим услугам, синьор. Я нахожусь в услужении у господина, который не хуже вашего.

    Абрамо

    Да и не лучше.

    Самсон

    Хорошо, синьор.

    Вдали показывается Бенволио.

    Грегорио

    Признайся, что лучше. Вот идет один из родственников моего господина.

    Самсон

    Да, лучше, синьор.

    Абрамо
    Самсон

    Вынимайте мечи, если вы мужчины. Грегорио, вспомни свой знаменитый удар.

    (Дерутся. )

    Входит Бенволио.

    Бенволио

    Прочь, глупцы! Вложите свои мечи в ножны; вы сами не знаете, что делаете.

    (Выбивает мечи у них из рук. )

    Входит Тибальдо.

    Тибальдо

    С мечом в руке, средь этих слуг негодных!
    Поворотись, Бенволио, взгляни
    На смерть свою.
    Бенволио

    Я водворяю мир,
    Не более. Вложи свой меч в ножны,
    Иль помоги разнять мне эту сволочь.
    Тибальдо

    Ты вынул меч – и говоришь о мире!
    Я ненавижу это слово так же,
    Как ад, как всех Монтекки и тебя.
    Трус, защищайся!
    (Дерутся. )

    Входят разные приверженцы обеих фамилий, затем сбегаются граждане, с палками и бердышами.

    Первый гражданин

    Эй! алебард, дубин и бердышей!
    Бей их! Долой Монтекки, Капулетти!

    Входят Капулетти в халате и синьора Капулетти.

    Капулетти

    Что тут за шум? Подайте длинный меч мой!
    Синьора Капулетти

    Костыль, костыль! Зачем тебе твой меч?
    Капулетти

    Меч, говорю! Идет старик Монтекки,
    Своим клинком размахивает он,
    С угрозой мне.

    Входят Монтекки и синьора Монтекки.

    Монтекки

    Негодный Капулетти!
    (Жене. )
    Пусти меня!
    Синьора Монтекки

    Не ступишь ты ни шагу;
    Не допущу, чтоб лез ты на врага.

    Входит герцог со свитой.

    Герцог

    Мятежники, спокойствия враги,
    Свои мечи позорящие кровью
    Сограждан! Эй! – не слышат?.. Люди, звери,
    Гасящие огонь своей вражды
    Губительной пурпурными струями
    Из жил своих! Под страхом пытки, бросьте
    Оружье из окровавленных рук,
    И слушайте разгневанного князя.
    Три раза уж междоусобной распрей,
    Из пустяков, ты, старый Капулетти,
    И ты, Монтекки, нарушали мир
    На улицах Вероны, заставляя
    Ее граждан, степенный сняв наряд,
    За бердыши старинные схватиться,
    Чтоб во вражде закоренелой вашей
    Участие принять, когда же снова
    Осмелитесь нарушить тишину
    На улицах, то вы своею жизнью
    Ответите за возмущенный мир.
    На этот раз все остальные пусть
    Уходят прочь; ты, старый Капулетти,
    Иди со мной, а ты, Монтекки, в наше
    Судилище явись к нам, пополудни,
    Чтоб выслушать дальнейший наш приказ.
    Все – прочь отсель, под страхом смертной казни!

    Герцог, его свита, Капулетти с синьорой Капулетти, граждане и слуги уходят.

    Монтекки

    Кто поднял вновь старинную вражду?
    Ты был ли здесь, когда возникла ссора?
    Бенволио

    Нет; вашего врага и ваши слуги
    Уж собрались, когда я подошел;
    Я их хотел разнять, но в тот момент
    Запальчивый Тибальдо появился,
    С мечом в руке; он оскорблял меня,
    Над головой своей мечом махая
    По воздуху, который лишь свистел
    В ответ ему, как будто бы с презреньем.
    Меж тем как мы обменивались с ним
    Ударами; все более стекалось
    Народа с двух враждующих сторон,
    Чтобы принять участье в общей свалке,
    Покуда их не рознял герцог наш.
    Синьора Монтекки

    Не видел ли сегодня ты Ромео?
    Как рада я, что не было его
    При этой драке! Где же он?
    Бенволио

    Синьора,
    За час пред тем, как в золотом окне
    Востока лик свой солнце показало,
    Взволнованный, я вышел побродить
    И в фиговой той роще, что на запад
    От города лежит, я увидал
    В столь ранний час бродившего Ромео.
    Направился к нему я, но, меня
    Заметивши, он скрылся в чаще леса.
    Я понял, по себе судя, что он
    Находится в том состояньи духа,
    В котором мы желаем тем сильней
    Уйти от всех, чем более нас ищут;
    И, занятый самим собой, не стал
    Мешать ему, своим отдавшись думам.
    Я рад был сам избегнуть встречи с тем,
    Кто от меня бежал, желая скрыться.
    Монтекки

    Уж много раз его видали в роще,
    В часы утра; холодную росу
    Слезами там усиливал Ромео
    И новых туч он к тучам прибавлял
    Туманами своих глубоких вздохов.
    Но только лишь востока дальний край
    Осветится всерадующим солнцем,
    Едва оно тенистые покровы
    Приподнимать начнет с одра Авроры,
    Мой грустный сын спешит уйти домой, –
    И в комнате своей один запрется;
    Он свет дневной оттуда гонит вон,
    Все окна там он плотно закрывает
    И создает искусственную ночь.
    До мрачного отчаянья Ромео
    Уныние такое доведет,
    Коль кто его советом не спасет,
    Не устранит его тоски причину.
    Бенволио

    Вы знаете ее, мой милый дядя?
    Монтекки

    Не знаю и узнать я не могу
    От самого Ромео.
    Бенволио

    Вы пытались
    Настойчиво расспрашивать его?
    Монтекки

    Расспрашивал и сам, и чрез друзей,
    Но в чувствах здесь он сам себе советник;
    Хороший ли – не стану говорить,
    Но только он так скрытен, недоступен,
    Как почка, где сидит уже червяк,
    Когда она еще не развернула
    На воздухе прекрасных лепестков
    И красоты не посвятила солнцу.
    Когда бы нам узнать лишь – отчего
    Тоскует он, спасли бы мы его.

    В отдалении показывается Ромео.

    Бенволио

    А, вот он сам. Уйдите; постараюсь
    Узнать его печаль, но не ручаюсь.
    Монтекки

    О если б ты добился – чем она
    В нем вызвана! Идем, идем, жена.

    Монтекки и синьора Монтекки уходят.

    Бенволио

    Кузен мой, с добрым утром!
    Ромео
    Бенволио
    Ромео

    Ах, печальные часы
    Так тянутся! То не отец ли мой
    Поспешно так отсюда удалился?
    Бенволио

    Да, то был он. Что за печаль так длит
    Твои часы?
    Ромео

    Отсутствие того,
    Что придает им быстрое теченье.
    Бенволио
    Ромео
    Бенволио
    Ромео

    Лишен
    Взаимности.
    Бенволио

    Подобная любовь,
    Прекрасная по виду, быть должна
    Так тяжела, мучительна на деле.
    Ромео

    Увы, любовь, хотя она слепа,
    Без глаз найдет, какими ей путями
    Дойти до нас и властвовать над нами.
    Где будем мы обедать? – Горе мне!
    Что тут была за драка? Впрочем, нет,
    Не говори: я слышал все; с враждою
    Сопряжено так много здесь тревог,
    Но больше их с любовью… О, любовь
    Жестокая! О, любящая злоба!
    Из ничего создавшееся нечто!
    О, грустное веселье, суета
    Серьезная, бесформенный хаос
    Красивых форм, свинцовое перо,
    Блестящий дым, морозящее пламя,
    Болящее здоровье, сон неспящий,
    Которого и сном нельзя назвать!
    Такую вот я чувствую любовь,
    Не чувствуя в такой любви отрады.
    Ты не смеешься?
    Бенволио

    Нет, скорее плачу.
    Ромео

    О чем же это, добрая душа?
    Бенволио

    О горести, твою гнетущей душу.
    Ромео

    Причина этой горести – любовь.
    Мне тяжело от собственных печалей,
    И хочешь ты свою прибавить к ним,
    Избыток их усилить состраданьем.
    Любовь есть дым, поднявшийся от вздохов;
    Она – огонь, сверкающий в глазах
    Любовников; в тревоге, это – море,
    Которое питают слезы их.
    Что далее? То – хитрое безумье,
    Желчь горькая, которая нас душит,
    И сладость, что поддерживает нас.
    Прощай.
    Бенволио

    Постой, и я пойду с тобою, –
    Обидно мне, когда ты так уйдешь.
    Ромео

    Я потерял себя, я не Ромео,
    Его здесь нет, он где-то там…
    Бенволио

    Скажи
    Серьезно мне: кто та, кого ты любишь?
    Ромео

    Потребуй-ка, чтоб человек больной,
    В страданиях, составил завещанье:
    Как слово то больного поразит!
    Но, мой кузен, скажу тебе серьезно:
    Я женщину люблю.
    Бенволио

    Своей догадкой
    Я в цель попал.
    Ромео

    О, ты стрелок искусный! –
    Прекрасна та, кого я так люблю.
    Бенволио

    Чем лучше цель – попасть в нее тем легче.
    Ромео

    Ну, тут, кузен, ты промах дал: в нее
    Нельзя попасть стрелою Купидона, –
    Дианы ум ей дан, невинность в ней
    Защищена броней несокрушимой,
    Ей детский лук любви не повредит.
    Она к речам любовным равнодушна,
    Нахальных глаз не может выносить,
    Порой святых, ее не соблазнить.
    О, красотой она богата, – вместе
    Бедна она – тем, что когда умрет,
    Богатство то напрасно пропадает.
    Бенволио

    Иль поклялась она остаться в девстве?
    Ромео

    Да; и к большой потере поведет
    Бесплодное такое воздержанье:
    Ведь целое потомство в ней умрет,
    Заранее лишась существованья.
    Она чиста, прекрасна и умна, –
    Но для того ль все эти совершенства,
    Чтоб, ввергнувши в отчаянье меня,
    Тем в небесах ей заслужить блаженство?
    Безбрачия обет она дала;
    Я умерщвлен суровым тем обетом,
    Хотя живу и говорю об этом.
    Бенволио

    Послушай, друг, забудь о ней и думать.
    Ромео

    О, научи, как это сделать мне!
    Бенволио

    Глазам дай волю, на других красавиц
    Вниманье обрати.
    Ромео

    Вот средство – чаще
    О красоте ее мне вспоминать!
    Так маски, что лица прекрасных женщин
    Касаются, наводят нас на мысль
    О красоте, таящейся под ними.
    Тот, кто ослеп, не может позабыть
    Сокровища утраченного зренья.
    О, покажи красавицу ты мне –
    Из ряда вон – и красота ее
    Послужит мне лишь памятною книжкой,
    Где буду я читать черты другой,
    Что красотой ее так превосходит.
    Прощай; меня не можешь научить
    Забвенью ты.
    Бенволио

    Я научу, иль буду
    До гроба я в долгу перед тобой.

    Сцена 2

    Улица. Входят Капулетти, Парис и слуга.

    Капулетти

    Такой же штраф наложен на Монтекки,
    Как на меня; и нам, двум старикам,
    Я думаю, не трудно бы жить в мире.
    Парис

    Обоих вас глубоко уважают,
    И очень жаль, что длится ваш раздор.
    Но что же вы на сватовство мое
    Мне скажете?
    Капулетти

    То, что сказал уж прежде:
    Что дочь моя едва вступила в свет,
    Ей нет еще четырнадцати лет;
    Когда краса еще двух лет увянет –
    Для ней пора невестой быть настанет.
    Парис

    Есть матери моложе, чем она.
    Капулетти

    Зато они и блекнут слишком рано.
    Я все мои надежды схоронил,
    Она – одна моя надежда в мире.
    Но, милый мой Парис, понравьтесь ей,
    Ее любви добиться постарайтесь:
    Согласие мое заключено
    В согласии и выборе Джульетты.
    Сегодня пир вечерний я даю,
    По старому обычаю семейства,
    И множество гостей я пригласил
    Из тех, кого люблю я; в том числе
    Вы будете моим желанным гостем.
    И я вас жду; придите в эту ночь
    В мой скромный дом, чтоб на земные звезды
    Там посмотреть, которых яркий блеск
    Сиянье звезд небесных затмевает.
    Вас у меня то наслажденье ждет,
    Что юноши так чувствуют весною,
    Когда она, цветущая, идет
    За скучною медлительной зимою.
    Там в цветнике из почек молодых
    Вы видом их прекрасным насладитесь;
    Прислушайтесь ко всем и присмотритесь –
    И выберите лучшую из них.
    И дочь моя там будет меж другими
    Для счета лишь: она – ничто пред ними.
    Пойдемте, граф;
    (слуге )
    а ты скорей ступай
    По городу; ищи и приглашай
    Всех, кто вот здесь записан в списке этом;
    (отдавая записку )
    Скажи, что жду их с лаской и приветом.

    Капулетти и Парис уходят.

    Слуга

    Отыскать тех, чьи имена здесь записаны? А тут написано, чтобы башмачник принимался за аршин, а портной за шило; чтобы рыбак орудовал кистью, а живописец – неводом. Меня послали найти тех, чьи имена здесь записаны; но мне не отыскать – кто же именно записан тут. Я должен обратиться к ученым людям. А, вот они кстати!

    Входят Ромео и Бенволио.

    Бенволио

    Один огонь теряется в другом,
    Страдание страданьем уменьшится;
    Коль голова твоя идет кругом,
    Заставь ее обратно закружиться;
    Одна печаль другою исцелится:
    Пусть новый яд в глаза твои войдет –
    И прежняя зараза пропадет.
    Ромео

    Пользителен тут подорожник твой.
    Бенволио
    Ромео

    Для поврежденной кости
    Твоей ноги.
    Бенволио

    Да ты сошел с ума?

    Ромео

    Нет, не сошел, а хуже, чем сошел:
    Я заключен в тюрьму, лишен я пищи,
    Истерзан я, измучен.
    (Подходящему слуге. )

    Здравствуй, милый.

    Слуга

    Здравствуйте, синьор. Скажите, пожалуйста, вы читать умеете?

    Ромео

    Мою судьбу в несчастии моем.

    Слуга

    Вы могли выучиться этому без книг, а я спрашиваю – умеете ли вы читать то, что написано.

    Ромео

    Да, если знаю буквы и язык.

    Слуга

    Вы отвечаете честно. Счастливо оставаться.

    (Хочет уйти. )

    Ромео

    (Читает. )

    «Синьор Мартино с женою и дочерьми; граф Ансельмо и его прекрасные сестры; вдова синьора Витрувио; синьор Плаченцио и его милые племянницы; Меркуцио и его брат Валентин; мой дядя Капулетти, его жена и дочери; моя прекрасная Розалина; Ливия; синьор Валенцио и его кузен Тибальдо; Лючио и веселая Елена».

    Прекрасное общество. А куда оно приглашено?

    Слуга
    Ромео
    Слуга

    На ужин, в наш дом.

    Ромео
    Слуга

    В дом моего господина.

    Ромео

    Мне следовало бы спросить прежде всего, кто твой господин.

    Слуга

    Я отвечу вам и без вопроса. Мой господин – знатный и богатый Капулетти; и если вы не принадлежите к фамилии Монтекки, то я прошу вас, приходите осушить стаканчик вина. Счастливо оставаться.

    Бенволио

    На вечере у Капулетти будут
    И Розалина милая твоя,
    И первые красавицы Вероны:
    Иди туда и, беспристрастным взором,
    Сравни ее с другими, на кого
    Я укажу, и белый лебедь твой
    Окажется вороною простой.
    Ромео

    Коль ересью подобной заразятся
    Мои глаза, то пусть они умрут;
    Пускай в огонь их слезы превратятся,
    Еретиков, отступников сожгут!
    Чтобы была красавица другая
    Прекраснее возлюбленной моей?
    Нет, – солнце, все на свете созерцая,
    Не видело другой, подобной ей.
    Бенволио

    Ты не видал еще других с ней рядом,
    Она одна твоим владела взглядом;
    На чашечках кристальных глаз твоих
    Взвесь вид ее с наружностью других –
    И красоты найдешь ты очень мало
    В той, что твой взор доныне чаровала.
    Ромео

    Пойду туда, но только не за тем,
    Чтоб на других красавиц любоваться:
    Я буду там своею восторгаться.

    Сцена 3

    Комната в доме Капулетти. Входят синьора Капулетти и кормилица.

    Синьора Капулетти

    Кормилица, где дочь моя? Зови
    Ее ко мне.
    Кормилица

    Невинностью моей
    В двенадцать лет клянусь, что я звала.
    Ягненочек, порхающая птичка!
    О Господи, да где ж она? – Джульетта!

    Входит Джульетта.

    Джульетта

    Что там еще? кто кличет?
    Кормилица
    Джульетта

    Я здесь. Что вам угодно?
    Синьора Капулетти

    Вот в чем дело…
    Кормилица, оставь нас; нужно нам
    Поговорить наедине. – Постой, вернись.
    Я вспомнила, что следует тебе
    Присутствовать при нашем разговоре.
    Ты знаешь, что Джульетта подросла…
    Кормилица

    Ее года час в час я сосчитаю.
    Синьора Капулетти

    Ей нет еще четырнадцати лет.
    Кормилица

    Да, это верно. Я отдать готова
    Четырнадцать зубов моих, что так.
    (Четырнадцать тут только для прикрасы,
    Их у меня всего четыре). Сколько
    Осталось до Петрова дня?
    Синьора Капулетти

    Еще
    Две с небольшим недели остается.
    Кормилица

    Ну, ровно две, иль с небольшим, а только
    Четырнадцать исполнится ей лет
    В канун Петрова дня; моей Сусанне
    Ровесница она, – да упокоит
    Все души христианские Господь!
    Сусанна с Ним; была я недостойна
    Иметь ее. Так вот, – я говорю,
    Что в ночь перед Петровым днем Джульетте
    Исполнится четырнадцать как раз.
    Да, именно, я твердо это помню.
    Теперь прошло одиннадцать годов
    Со времени землетрясенья; мы
    Тогда ее от груди отымали.
    Век не забыть мне дня того; из всех
    Он дней в году мне памятным остался.
    Полынью я намазала соски –
    И села с ней у стенки голубятни,
    На солнышке. Вас не было в тот день:
    Вы в Мантую уехали с супругом.
    (Как хороша-то память у меня!)
    Когда дитя попробовало груди,
    С полынью, и почувствовало горечь, –
    Бедняжечка, как сморщилась она!
    Грудь бросила, и в этот самый миг
    Вдруг зашаталась наша голубятня.
    Я – прочь скорей, – давай Бог только ноги!
    С тех пор прошло одиннадцать годов –
    Она тогда стоять уже умела.
    Нет, что я! и ходить могла, и бегать,
    Цепляяся за что-нибудь. Она
    Себе ушибла лобик накануне
    Того же дня; а муж мой – весельчак
    Покойник был – взял на руки ребенка
    И говорит: «Ты личиком упала,
    А вот, когда ты будешь поумней,

    И дурочка, божусь вам, перестала
    Тотчас же плакать и сказала: «Да».
    Вот видите, как шутка помогает.
    Хоть прожила б я тысячу годов,
    Я этого б до гроба не забыла.
    «Не так ли, детка?» – он спросил; малютка
    Сдержала слезы и сказала: «Да».
    Синьора Капулетти

    Довольно уж об этом, перестань,
    Пожалуйста.
    Кормилица

    Перестаю, синьора.
    Но не могу от смеха удержаться,
    Лишь вспомню – как, оставивши свой плач,
    Она сказала: «Да», а ведь у ней
    Большущая на лбу вскочила шишка –
    Она ушиблась больно, зарыдала.
    Он говорит ей: «Личиком упала,
    Сегодня ты, – когда же подрастешь,
    То будешь падать навзничь. Так ли, детка?»
    Она сдержалась и сказала: «Да».
    Джульетта

    Сдержись и ты, прошу тебя.
    Кормилица

    Ну ладно.
    Не буду больше. Бог тебя храни!
    Из тех детей, которых я кормила,
    Ты у меня была красивей всех.
    Ах, если б мне твоей дождаться свадьбы.
    Синьора Капулетти

    Об этом вот предмете и хочу я
    Поговорить. Джульетта, дочь, скажи мне,
    Желаешь ли ты выйти замуж?
    Джульетта

    Мне
    Не грезится об этой чести.
    Кормилица

    Чести!
    Когда б не я кормилицей твоей
    Единственной была, тогда б сказала,
    Что разум ты всосала с молоком.
    Синьора Капулетти

    Так о замужестве теперь подумай.
    В Вероне есть почтенные синьоры,
    Уж матери, которые моложе
    Тебя, Джульетта; да и я сама
    Давно была уж матерью в те лета,
    В какие ты в девицах остаешься.
    Вот дело в чем: граф молодой Парис
    Твоей руки желает.
    Кормилица

    Ах, Джульетта,
    Вот человек! такой-то человек,
    Что равного нельзя найти на свете!
    Картинка, воск!
    Синьора Капулетти

    В веронских цветниках
    Цветка такого летом не бывает.
    Кормилица

    Да, истинно цветок, как есть цветок!
    Синьора Капулетти

    Что скажешь мне, Джульетта? Можешь ли
    Ты полюбить его? У нас сегодня
    На вечере увидишь ты Париса.
    Внимательно прочти тогда всю книгу
    Его лица, всмотрись в его черты,
    Что вписаны рукою красоты,
    И примечай – как все они согласны
    Одна с другой; а если в чем неясны
    Покажутся, его глаза прочтешь –
    Тогда ты все неясное поймешь.
    Для полноты той книги драгоценной,
    Не связанной, обложка ей нужна
    Так точно, как для рыбы глубина,
    И красота наружная должна
    Дать вид красе, от взоров сокровенной.
    Для большинства становится ценней
    Вся книга от богатства переплета;
    Достоинства тут разделяют с ней,
    В глазах толпы, застежки, позолота;
    Так точно все, чем обладает граф,
    Разделишь ты, в союзе с ним, нимало
    Не потеряв того, чем обладала.
    Кормилица

    Не потеряв! прибыток тут один –
    Ведь женщины толстеют от мужчин.
    Синьора Капулетти

    Ну говори, Джульетта, поскорей,
    Как, нравится тебе любовь Париса?
    Джульетта

    Я рассмотрю его, чтоб полюбить,
    Когда любовь тем можно возбудить,
    Причем, смотреть позволю я глазам,
    Насколько лишь угодно это вам.

    Входит слуга.

    Слуга

    Синьора, гости собрались, стол для ужина накрыт, вас ждут, спрашивают синьорину, кормилицу проклинают в буфетной. Суматоха страшная, я должен идти прислуживать. Ради Бога, идите скорее.

    Синьора Капулетти

    Сейчас идем. – Джульетта, граф уж там!
    Кормилица

    Иди, мой свет, к твоим счастливым дням,
    Ночей тебе счастливых я желаю.

    Год написания:

    1595

    Время прочтения:

    Описание произведения:

    Ромео и Джульетта – трагедия написанная Шекспиром . В ней описывается любовь между юношей и девушкой из двух непримиримых старинных родов – Монтекки и Капулетти. Произведение Ромео и Джульетта до сих пор пользуется большой популярностью. На основе этой трагедии ставят театральные постановки, снимают фильмы и пишут песни.

    Предлагаем вашему вниманию краткое содержание трагедии Ромео и Джульетта.

    Действие трагедии охватывает пять дней одной недели, в течение которых происходит роковая череда событий.

    Первый акт начинается с потасовки слуг, которые принадлежат к двум враждующим семьям - Монтекки и Капулетти. Неясно, что послужило причиной вражды, очевидно лишь, что она давняя и непримиримая, втягивающая в водоворот страстей и молодых, и старых. К слугам быстро присоединяются знатные представители двух домов, а затем и сами их главы. На залитой июльским солнцем площади закипает настоящий бой. Горожанам, уставшим от розни, с трудом удаётся разнять дерущихся. Наконец прибывает верховный правитель Вероны - князь, который приказывает прекратить столкновение под страхом смерти, и сердито удаляется.

    На площади появляется Ромео, сын Монтекки. Он уже знает о недавней стачке, но мысли его заняты другим. Как и положено в его возрасте, он влюблён и страдает. Предмет его неразделённой страсти - некая неприступная красавица Розалина. В разговоре с приятелем Бенволио он делится своими переживаниями. Бенволио добродушно советует обратить взор на прочих девушек и посмеивается над возражениями друга.

    В это время Капулетти наносит визит родственник князя граф Парис, который просит руки единственной дочери хозяев. Джульетте ещё не исполнилось и четырнадцати, но отец соглашается на предложение. Парис знатен, богат, красив, и о лучшем женихе нельзя мечтать. Капулетти приглашает Париса на ежегодный бал, который они дают в этот вечер. Хозяйка отправляется в покои дочери, чтобы предупредить Джульетту о сватовстве. Втроём - Джульетта, мать и кормилица, вырастившая девочку, - они живо обсуждают новость. Джульетта пока безмятежна и послушна родительской воле.

    На пышный бал-карнавал в доме Капулетти под масками проникают несколько молодых людей из вражеского лагеря - в том числе Бенволио, Меркуцио и Ромео. Все они горячи, остры на язык и ищут приключений. Особенно насмешлив и речист Меркуцио - ближайший друг Ромео. Сам Ромео охвачен на пороге дома Капулетти странной тревогой.

    Добра не жду. Неведомое что-то,
    Что спрятано пока ещё во тьме,
    Но зародится с нынешнего бала,
    Безвременно укоротит мне жизнь
    Виной каких-то странных обстоятельств.
    Но тот, кто направляет мой корабль,
    Уж поднял парус...

    В толчее бала, среди случайных фраз, которыми обмениваются хозяева, гости и слуги, взгляды Ромео и Джульетты впервые пересекаются, и, подобно ослепительной молнии, их поражает любовь.

    Мир для обоих моментально преображается. Для Ромео с этого мгновенья не существует прошлых привязанностей:

    Любил ли я хоть раз до этих пор?
    О нет, то были ложные богини.
    Я истинной красы не знал отныне...

    Когда он произносит эти слова, его по голосу узнает двоюродный брат Джульетты Тибальт, немедленно хватающийся за шпагу. Хозяева упрашивают его не поднимать шум на празднике. Они замечают, что Ромео известен благородством и нет беды, даже если он побывал на балу. Уязвлённый Тибальт затаивает обиду.

    Ромео тем временем удаётся обменяться с Джульеттой несколькими репликами. Он в костюме монаха, и за капюшоном она не видит его лица. Когда девушка выскальзывает из зала на зов матери, Ромео от кормилицы узнает, что она - дочь хозяев. Через несколько минут Джульетта делает такое же открытие - через ту же кормилицу она выясняет, что Ромео - сын их заклятого врага!

    Я воплощенье ненавистной силы
    Некстати по незнанью полюбила.

    Бенволио и Меркуцио уходят с бала, не дождавшись друга. Ромео в это время неслышно перелезает через стену и прячется в густом саду Капулетти. Чутье приводит его к балкону Джульетты, и он, замирая, слышит, как она произносит его имя. Не выдержав, юноша отзывается. Разговор двух влюблённых начинается с робких восклицаний и вопросов, а заканчивается клятвой в любви и решением немедля соединить свои судьбы.

    Мне не подвластно то, чем я владею.
    Моя любовь без дна, а доброта - как ширь морская.
    Чем я больше трачу, тем становлюсь безбрежней и богаче

    Так говорит Джульетта о поразившем её чувстве. «Святая ночь, святая ночь... / Так непомерно счастье...» - вторит ей Ромео. С этого момента Ромео и Джульетта действуют с необычайной твёрдостью, отвагой и вместе с тем осторожностью, полностью подчиняясь поглотившей их любви. Из их поступков непроизвольно уходит детскость, они вдруг преображаются в умудрённых высшим опытом людей.

    Их поверенными становятся монах брат Лоренцо, духовник Ромео, и кормилица, наперсница Джульетты. Лоренцо соглашается тайно обвенчать их - он надеется, что союз юных Монтекки и Капулетти послужит миру между двумя семьями. В келье брата Лоренцо совершается обряд бракосочетания. Влюблённые переполнены счастьем.

    Но в Вероне по-прежнему жаркое лето, и «в жилах закипает кровь от зноя». Особенно у тех, кто и без того вспыльчив как порох и ищет повода показать свою храбрость. Меркуцио коротает время на площади и спорит с Бенволио, кто из них больше любит ссоры. Когда появляется задира Тибальт с приятелями, становится ясно, что без стычки не обойтись. Обмен едкими колкостями прерван приходом Ромео. «Отстаньте! Вот мне нужный человек, - заявляет Тибальт и продолжает: - Ромео, сущность чувств моих к тебе вся выразима в слове: ты мерзавец». Однако гордец Ромео не хватается в ответ за шпагу, он лишь говорит Тибальту, что тот заблуждается. Ведь после венчанья с Джульеттой он считает Тибальта своим родственником, почти братом! Но никто этого ещё не знает. А Тибальт продолжает издевательства, пока не вмешивается взбешённый Меркуцио: «Трусливая, презренная покорность! / Я кровью должен смыть её позор!» Они дерутся на шпагах. Ромео в ужасе от происходящего бросается между ними, и в эту минуту Тибальт из-под его руки ловко наносит удар Меркуцио, а затем быстро скрывается со своими сообщниками. Меркуцио умирает на руках у Ромео. Последние слова, которые он шепчет: «Чума возьми семейства ваши оба!»

    Ромео потрясён. Он потерял лучшего друга. Мало того, он понимает, что тот погиб из-за него, что Меркуцио был предан им, Ромео, когда защищал его честь... «Благодаря тебе, Джульетта, становлюсь я слишком мягок...» - бормочет Ромео в порыве раскаянья, горечи и ярости. В этот миг на площади вновь появляется Тибальт. Обнажив шпагу, Ромео налетает на него в «огненнооком гневе». Они бьются молча и исступлённо. Через несколько секунд Тибальт падает мёртвым. Бенволио в страхе велит Ромео срочно бежать. Он говорит, что смерть Тибальта на поединке будет расценена как убийство и Ромео грозит казнь. Ромео уходит, подавленный всем происшедшим, а площадь заполняют возмущённые горожане. После объяснений Бенволио князь выносит приговор: отныне Ромео осуждён на изгнанье - в противном случае его ждёт смерть.

    Джульетта узнает о страшной новости от кормилицы. Сердце её сжимается от смертной тоски. Скорбя о гибели брата, она тем не менее непреклонна в оправдании Ромео.

    Супруга ль осуждать мне?
    Бедный муж, где доброе тебе услышать слово,
    Когда его не скажет и жена на третьем часе брака...

    Ромео в этот миг мрачно выслушивает советы брата Лоренцо. Тот убеждает юношу скрыться, подчинившись закону, пока ему не будет даровано прощение. Он обещает регулярно посылать Ромео письма. Ромео в отчаянье, изгнанье для него - та же смерть. Он изнывает от тоски по Джульетте. Лишь несколько часов удаётся провести им вместе, когда ночью он тайком пробирается в её комнату. Трели жаворонка на рассвете извещают влюблённых, что им пора расставаться. Они никак не могут оторваться друг от друга, бледные, терзаемые предстоящей разлукой и тревожными предчувствиями. Наконец Джульетта сама уговаривает Ромео уйти, страшась за его жизнь.

    Вошедшая в спальню дочери леди Капулетти застаёт Джульетту в слезах и объясняет это горем из-за смерти Тибальта. Известие, которое сообщает мать, заставляет Джульетту похолодеть: граф Парис торопит со свадьбой, и отец уже принял решение о венчанье на следующий день. Девушка молит родителей обождать, но те непреклонны. Или немедленная свадьба с Парисом - или «тебе тогда я больше не отец». Кормилица после ухода родителей уговаривает Джульетту не переживать: «Твой новый брак затмит своими выгодами первый...» «Аминь!» - замечает в ответ Джульетта. С этой минуты в кормилице она видит уже не друга, а врага. Остаётся единственный человек, кому ещё может она доверять, - брат Лоренцо.

    И если не поможет мне монах,
    Есть средство умереть в моих руках.

    «Всему конец! Надежды больше нет!» - безжизненно говорит Джульетта, когда остаётся наедине с монахом. В отличие от кормилицы Лоренцо не утешает её - он понимает отчаянное положение девушки. Всем сердцем сочувствуя ей и Ромео, он предлагает единственный путь к спасению. Ей надо притвориться покорной воле отца, готовиться к свадьбе, а вечером принять чудодейственный раствор. После этого она должна погрузиться в состояние, напоминающее смерть, которое продлится ровно сорок два часа. За этот срок Джульетту погребут в фамильном склепе. Лоренцо же даст знать обо всем Ромео, тот прибудет к моменту её пробуждения, и они смогут исчезнуть до лучшей поры... «Вот выход, если ты не оробеешь / Или не спутаешь чего-нибудь», - заключает монах, не утаивая опасности этого тайного плана. «Дай склянку мне! Не говори о страхе», - обрывает его Джульетта. Окрылённая новой надеждой, она уходит с флаконом раствора.

    В доме Капулетти готовятся к свадьбе. Родители счастливы, что дочь больше не упрямится. Кормилица и мать нежно прощаются с ней перед сном. Джульетта остаётся одна. Перед решающим поступком её охватывает страх. Что, если монах обманул её? Или эликсир не подействует? Или действие будет иным, чем он обещал? Что, если она проснётся раньше времени? Или ещё хуже - останется жива, но потеряет рассудок от страха? И все-таки, не колеблясь, она выпивает флакон до дна.

    Утром дом оглашает истошный вопль кормилицы: «Джульетта померла! Она скончалась!» Дом охватывает смятение и ужас. Сомнений быть не может - Джульетта мертва. Она лежит в постели в свадебном наряде, окоченевшая, без кровинки в лице. Парис, как все прочие, подавлен страшной вестью. Музыканты, приглашённые играть на свадьбе, ещё неловко топчутся, ожидая приказов, но несчастная семья уже погружается в безутешный траур. Пришедший Лоренцо произносит слова сочувствия близким и напоминает, что покойницу пора нести на кладбище.

    ...«Я видел сон: ко мне жена явилась. / А я был мёртв и, мёртвый, наблюдал. / И вдруг от жарких губ её я ожил...» - Ромео, который скрывается в Мантуе, ещё не подозревает, каким пророческим окажется это видение. Пока он ничего не ведает о случившемся в Вероне, а лишь, сжигаемый нетерпением, ждёт вестей от монаха. Вместо посыльного появляется слуга Ромео Балтазар. Юноша кидается к нему с расспросами и - о горе! - узнает ужасную весть о смерти Джульетты. Он отдаёт команду запрягать лошадей и обещает: «Джульетта, мы сегодня будем вместе». У местного аптекаря он требует самого страшного и скорого яда и за пятьдесят дукатов получает порошок - «в любую жидкость всыпьте, / И будь в вас силы за двадцатерых, / Один глоток уложит вас мгновенно».

    В это самое время брат Лоренцо переживает не меньший ужас. К нему возвращается монах, которого Лоренцо посылал в Мантую с тайным письмом. Оказывается, роковая случайность не позволила выполнить поручение: монах был заперт в доме по случаю чумного карантина, так как его товарищ перед тем ухаживал за больными.

    Последняя сцена происходит в гробнице семьи Капулетти. Здесь, рядом с Тибальтом, только что положили в усыпальнице мёртвую Джульетту. Задержавшийся у гроба невесты Парис забрасывает Джульетту цветами. Услышав шорох, он прячется. Появляется Ромео со слугой. Он отдаёт Балтазару письмо к отцу и отсылает его, а сам ломом открывает склеп. В этот момент Парис выступает из укрытия. Он преграждает Ромео путь, грозит ему арестом и казнью. Ромео просит его уйти добром и «не искушать безумного». Парис настаивает на аресте. Начинается поединок. Паж Париса в страхе бросается за помощью. Парис гибнет от шпаги Ромео и перед смертью просит внести его в склеп к Джульетте. Ромео наконец остаётся один перед гробом Джульетты, Он поражён, что в гробу она выглядит как живая и так же прекрасна. Проклиная злые силы, унёсшие это совершеннейшее из земных созданий, он целует Джульетту в последний раз и со словами «Пью за тебя, любовь!» выпивает яд.

    Лоренцо опаздывает на какой-то миг, но он уже не в силах оживить юношу. Он поспевает как раз к пробуждению Джульетты. Увидев монаха, она немедленно спрашивает, где её супруг, и заверяет, что все отлично помнит и чувствует себя бодрой и здоровой. Лоренцо, боясь сказать ей страшную правду, торопит её покинуть склеп. Джульетта не слышит его слов. Увидев мёртвого Ромео, она думает лишь о том, как скорее умереть самой. Она досадует, что Ромео один выпил весь яд. Зато рядом с ним лежит кинжал. Пора. Тем более что снаружи уже слышны голоса сторожей. И девушка вонзает себе в грудь кинжал.

    Вошедшие в усыпальницу нашли мёртвых Париса и Ромео, а рядом с ними ещё тёплую Джульетту. Давший волю слезам Лоренцо поведал трагическую историю влюблённых. Монтекки и Капулетти, забыв о старых распрях, протянули руки друг другу, безутешно оплакивая мёртвых детей. Решено было поставить на их могилах по золотой статуе.

    Но, как верно заметил князь, все равно повесть о Ромео и Джульетте останется печальнейшей на свете...

    Вы прочитали краткое содержание трагедии Ромео и Джульетта. В разделе нашего сайта - краткие содержания , вы можете ознакомиться с изложением других известных произведений.

    © Уильям Шекспир, 2017

    ISBN 978-5-4485-1302-2

    Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

    Ромео и Джульетта

    Действующие лица

    ЭСКАЛ, принц Вероны.

    ПАРИС, юный джентльмен, родственник принца.

    МОНТЕГЮ, КАПУЛЕТТИ, главы двух враждующих домов.

    ДЯДЯ КАПУЛЕТТИ.

    РОМЕО, сын Монтегю.

    МЕРКУЦИО, родственник принца, друг Ромео.

    БЕНВОЛИО, племянник Монтегю, друг Ромео.

    БРАТ ЛОРЕНЦО, БРАТ ДЖОН, монахи-францисканцы.

    БАЛЬТАЗАР, слуга Ромео.

    САМСОН, ГРЕГОРИ, слуги Капулетти.

    ПЕТР, слуга кормилицы.

    АБРАМ, слуга Монтегю.

    АПТЕКАРЬ.

    ПАЖ Париса.

    НАЧАЛЬНИК СТРАЖИ.

    ЛЕДИ МОНТЕГЮ, жена Монтегю.

    ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ, жена Капулетти.

    ДЖУЛЬЕТТА, дочь Капулетти.

    КОРМИЛИЦА, няня Джульетты.

    ГОРОЖАНЕ, РОДСТВЕННИКИ обеих семей, МАСКИ, СЛУГИ, СТРАЖА и ПРИДВОРНЫЕ.

    Место действия – Верона и Мантуя (в пятом акте).

    Пролог

    Входит ХОР.


    ХОР. Два славных, но враждующих семейства
    В Вероне, что построил бутафор,
    Втянули граждан в новое злодейство,
    И те схватились было за топор.
    Но отпрыски двух кланов полюбили
    Друг друга под влияньем высших сил,
    Когда злой рок, толкнув детей к могиле,
    Родительскую свару прекратил.
    Всей их любви трагической теченье,
    Их смерть из-за ошибки роковой,
    Отцов их безутешных примиренье
    Покажем в пьесе мы двухчасовой.
    Чтоб вам ее прослушать без помехи,
    Игрой мы залатаем все огрехи.

    Акт первый. Сцена первая

    Верона. Городская площадь.

    Входят САМСОН и ГРЕГОРИ.

    САМСОН. Уж я-то слюни распускать не буду.

    ГРЕГОРИ. Ну да, иначе ты носил бы слюнявчик.

    САМСОН. Я тебе не какой-нибудь слюнтяй: в случае чего задавлю.

    ГРЕГОРИ. Будешь задаваться, тебя самого где-нибудь случайно удавят.

    САМСОН. Кто меня тронет, сразу схлопочет.

    ГРЕГОРИ. Только вот стронуть тебя – довольно хлопотно.

    САМСОН. Пусть только попробует какая-нибудь собака Монтегю укусить меня.

    ГРЕГОРИ. Когда укусит, поздно будет. Смельчак в самом деле не скуксится и перед самым кусачим псом. А ты, мне кажется, покажешь спину, завидев псину. Даже дворовую.

    САМСОН. Когда я что-то показываю, то отнюдь не спину. Если же меня облает кто-нибудь из дворни Монтегю, как выскочу из-за угла, – все их мужики и девки будут у меня искать пятый угол.

    ГРЕГОРИ. Только слабаки нападают из-за угла. Значит, ты слабак.

    САМСОН. Разве я похож на девку? Девки действительно создания слабые, поэтому их и лапают по углам. А я мужиков Монтегю в угол загоню, а девок – прижму в углу.

    ГРЕГОРИ. Когда господа дерутся, слугам встревать не след. А девки тут вообще ни при чем.

    САМСОН. Плевать мне на это. Я им всем устрою: сперва мужиков проткну, потом девок.

    ГРЕГОРИ. Проткнешь девок?

    САМСОН. Девок или девкам. Как хочешь, так и думай.

    ГРЕГОРИ. Пусть девки думают, хотеть им или нет, если что-нибудь почувствуют.

    САМСОН. Меня они будут чувствовать до тех пор, пока я сам не упаду без чувств. Да ведь и мяса кус не завалящий.

    ГРЕГОРИ. Мясо лучше: рыба давно завялилась бы в штанах. Кстати, вот идет парочка дворняг Монтегю – показывай, что хотел.

    Входят АБРАМ и БАЛЬТАЗАР.

    САМСОН. Не беспокойся, покажу. Начинай ссору и помни: я рядом.

    ГРЕГОРИ. Рядом за углом?

    САМСОН. Да не бойся ты, со мной не пропадешь!

    ГРЕГОРИ. А без тебя?

    САМСОН. Сделай так, чтобы их же потом и обвинили.

    ГРЕГОРИ. Я на них так посмотрю – пусть что хотят, то и делают.

    САМСОН. Этого мало. Лучше я им нос покажу – это гораздо оскорбительней. (Показывает .)

    АБРАМ. Это вы нам показываете нос, сэр?

    САМСОН. А что его показывать, его и так видно, сэр.

    АБРАМ. Но вы его все-таки показываете. Вот я и спрашиваю: не нам ли, сэр?

    САМСОН (к ГРЕГОРИ). Может быть, ответить «да»?

    ГРЕГОРИ (САМСОНУ). Тогда обвинят в ссоре нас.

    САМСОН. Вам показалось. Лично вам никто носа не показывает. Он и так у всех на виду, сэр.

    ГРЕГОРИ. И что вы к нам пристали, сэр?

    АБРАМ. Мы к вам? Скорее, вы к нам, сэр.

    САМСОН. Если вы не отстанете, я вам тогда в самом деле кое-что покажу. Слуги стоят своих господ, а наш господин ничуть не хуже вашего.

    АБРАМ. Но и не лучше.

    САМСОН. Не лучше?

    ГРЕГОРИ (САМСОНУ, заметив приближающегося ТИБАЛЬТА). Говори, что лучше. Вон идет племянник нашего господина.

    САМСОН. Нет, сэр, наш господин лучше.

    АБРАМ. Ты нагло лжешь!

    САМСОН. Что ж, покажите нам ваши шпаги, если вы мужчины. Грегори, вся надежда на твой коронный удар.

    Сражаются .

    Входит БЕНВОЛИО.


    БЕНВОЛИО. Опомнитесь, болваны! Шпаги в ножны!
    Подумайте, чем это всем грозит!

    (Выбивает у них оружие .)

    Входит ТИБАЛЬТ.


    ТИБАЛЬТ. Как! Ты дерешься с дворней? Обернись!
    Бенволио, на смерть свою взгляни!
    БЕНВОЛИО. Я разнимал их. Шпагу убери
    И лучше помоги их успокоить.
    ТИБАЛЬТ. Спокойствие и меч несовместимы!
    Меня покой твой бесит, как геенна;
    Как все вы, Монтегю; как бесишь ты.
    Дерись, подлец, иначе ты покойник!

    Сражаются .

    Входят СТОРОННИКИ Монтегю и Капулетти , присоединяются к дерущимся. Входят ГОРОЖАНЕ с дубинами и топорами .


    ГОРОЖАНЕ. Бей! Навались! Лупи и в хвост и в гриву!
    Жарь Капулетти вместе с Монтегю!

    Входят КАПУЛЕТТИ в ночном колпаке и ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ.


    КАПУЛЕТТИ. Что там за свалка? Вот я меч возьму!
    ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ. Возьми костыль и костыляй отсюда!
    КАПУЛЕТТИ. Меч, я сказал! Взгляни на Монтегю:
    Старик, а в пику мне вооружился!

    Входят МОНТЕГЮ и ЛЕДИ МОНТЕГЮ.


    МОНТЕГЮ. Ты, Капулетти, подлый трус!

    (ЛЕДИ МОНТЕГЮ.)


    Отстань!
    Сейчас ему задам я!
    ЛЕДИ МОНТЕГЮ. Не пущу!

    Входит ПРИНЦ со СВИТОЙ.


    ПРИНЦ. Враги покоя! Вы неизлечимы!
    Вам только бы пятнать соседской кровью
    Свои мечи! И слушать не хотят!
    Не люди вы, а звери. Прекратите!
    В пожар безумной ярости не воду,
    А пурпур из артерий льете вы.
    На дыбе околеет, кто не бросит
    Оружье, закосневшее в резне.
    Ваш принц разгневан. Слушайте меня.
    Уже три раза смуту городскую
    Вы сеяли пустою болтовней,
    Вы, старцы, Монтегю и Капулетти,
    Взрывали трижды улиц тишину.
    Едва ль не каждый старожил Вероны
    Был не по-стариковски снаряжен,
    Брал старческой рукой старинный меч
    И в вашу свару старую встревал.
    Но если беспорядки повторятся,
    Поплатитесь вы кровью у меня!
    Всем разойтись! За мною, Капулетти.
    А вам я предлагаю, Монтегю,
    В гражданский суд Фритауна явиться,
    Где волю вы узнаете мою.
    Все по домам! Ослушники умрут.

    (Все, кроме МОНТЕГЮ, ЛЕДИ МОНТЕГЮ и БЕНВОЛИО, уходят .)


    МОНТЕГЮ. Кто ветхую вражду возобновил?
    Скажи, племянник, что произошло?
    БЕНВОЛИО. Когда я ваших и не ваших слуг
    Увидел здесь – они вовсю дрались.
    Я – разнимать, и только вынул меч,
    Как вдруг вбегает бешеный Тибальт,
    Бросается со шпагою ко мне
    И машет ею, воздух рассекая,
    А воздух, оставаясь невредимым,
    Со свистом издевается над ним.
    Едва мы выпадами обменялись,
    К нам с бранью подбежали горожане,
    Но принц велел очистить поле брани.
    ЛЕДИ МОНТЕГЮ. А где Ромео? Рада я, не скрою,
    Что в этой драке не был он с тобою.
    БЕНВОЛИО. За час пред тем, как солнечное око
    Сверкнуло в золотом окне зари,
    Я в сторону заката зашагал,
    Гонимый безотчетною тревогой,
    И за городом, в роще смоковниц,
    На вашего Ромео и наткнулся.
    Он там бродил ни свет и ни заря,
    Но как меня увидел – убежал.
    Я, разделяя чувства беглеца, -
    А чувствам одиночество на пользу, -
    Не в настроенье был, чтоб настроенью
    Ромео помешать: мы рады были
    Обрадовать друг друга, разойдясь.
    МОНТЕГЮ. Ромео что ни утро видят там.
    Росою слез он множит слезы рос,
    А вздохами – небесное дыханье.
    Но только шаловливое светило,
    Всходя с востока, стягивать начнет
    С Авроры сонной облачный покров,
    Мой мрачный сын бросается домой,
    Чтоб в комнате своей уединиться,
    Зашториться от солнечных лучей
    И скрыться в неестественной ночи.
    Вещает зло такое настроенье,
    И нет пока надежд на исцеленье.
    БЕНВОЛИО. А в чем причина, дядя благородный?
    МОНТЕГЮ. Не в курсе я, и он не говорит.
    БЕНВОЛИО. Вы спрашивали, стало быть, его?
    МОНТЕГЮ. Неоднократно, и друзья не раз.
    Но он не доверяет никому,
    Не открывает правды о себе,
    Уходит от расспросов и ответов
    И так своею тайною закрыт,
    Как почка, пораженная червем,
    В листочек не успевшая развиться
    И скрывшая от света красоту.
    Когда б мы знали, в чем его забота,
    Леченье отыскалось бы в два счета.
    БЕНВОЛИО. А вот и он. Прошу вас удалиться.
    Чем болен он, дознаюсь я сейчас
    Иль получу решительный отказ.
    МОНТЕГЮ. Быть может, он, когда мы отойдем,
    Как на духу, расскажет обо всем.

    (МОНТЕГЮ и ЛЕДИ МОНТЕГЮ уходят .)

    Входит РОМЕО.


    БЕНВОЛИО. Ромео…
    РОМЕО. Добрый день.
    БЕНВОЛИО. Нет, с добрым утром.
    РОМЕО. Ты шутишь?
    БЕНВОЛИО. Девять пробило.
    РОМЕО. Увы!
    Как тянется томительное время!
    Там не отец мой с матерью?
    БЕНВОЛИО. Они.
    Но чем Ромео время утомило,
    Что для Ромео тянется оно?
    РОМЕО. Тем, чем нельзя мне время сократить.
    БЕНВОЛИО. Любовью?
    РОМЕО. Нежеланием.
    БЕНВОЛИО. Любить?
    РОМЕО. Да, нежеланием моей желанной
    Желать, любить и жаловать меня.
    БЕНВОЛИО. Да, нежною лишь кажется любовь,
    Оказываясь грубой и жестокой.
    РОМЕО. Слеп Купидон, но бьет наверняка
    Стрела неукротимого стрелка. -
    Обедать не пора? Что здесь творится!
    О потасовке знаю, помолчи. -
    Назло любви для злобы здесь простор.
    Любовь во злобе! Из любви раздор!
    Созданье вещи из невещества!
    Порожний груз! Пустопорожний труд!
    Отборных форм аморфный перебор!
    Прозрачный дым, свинцовое перо,
    Здоровая хвороба, снег в огне!
    Сон наяву, бессонница во сне.
    Моя любовь с такой любовью схожа
    И с нелюбовью, вероятно, – тоже.
    Смеешься ты? Пора бы…
    БЕНВОЛИО. Впору плакать.
    РОМЕО. Зачем, дружок?
    БЕНВОЛИО. Оплакивать дружка.
    РОМЕО. Увы! Любовь разит исподтишка.
    Болея за меня, ты сыплешь соль
    На раны мне и умножаешь боль.
    Своею и твоей тоской объят,
    Я становлюсь тоскливее стократ.
    Любовь, как дым, витает в облаках
    И, словно вздохи, тает в небесах.
    Глаза любви – пылающее пламя,
    Бурлящее горючими слезами.
    Любовь – мятущаяся безмятежность,
    Немирный мир, надежды безнадежность.
    Пойду я, брат…
    БЕНВОЛИО. И мне пора домой.
    Но ты мне не ответил, что с тобой?
    РОМЕО. Но я не я, Ромео больше нет,
    Он далеко, его простыл и след.
    БЕНВОЛИО. Кого ж ты любишь?
    РОМЕО. Не могу сказать.
    БЕНВОЛИО. Серьезно, брат?
    РОМЕО. Могу лишь простонать.
    БЕНВОЛИО. Стонать не надо, отвечай всерьез.
    РОМЕО. А если несерьезен твой вопрос?
    Спроси серьезно у всерьез больного:
    «Что ваше завещание – готово?».
    Я в девушку влюблен.
    БЕНВОЛИО. Невероятно!
    Я и не целясь, попадаю в цель.
    РОМЕО. Легко попасть в того, кто сел на мель.
    Ах, как она прекрасна!
    БЕНВОЛИО. Дело ясно:
    Ты взять ее обязан на прицел.
    РОМЕО. Совет бесцелен: здесь я не у дел.
    Ни мне она не цель, ни Купидону.
    Моей Дианы девственное лоно
    В доспехах, защищающих ревниво
    Ее от детски чистого порыва.
    Отрядом слов и взоров осажден,
    Вовек не сдастся этот бастион.
    И золотом, соблазном для святош,
    Ворот ее любви не отопрешь.
    Она из тех, кто красотой богат,
    И зарывает в землю этот клад.
    БЕНВОЛИО. Решила стать весталкою отныне?
    РОМЕО. И свой оазис превратит в пустыню.
    Сурово соблюдая чистоту,
    Она свою уморит красоту.
    Разумна красота ее, но, право,
    Краса моей разумницы лукава.
    Чтоб в рай попасть, она была бы рада
    Меня живьем отправить в бездну ада.
    Мне от ее зарока свет не мил.
    Я умер. Я с тобой не говорил.
    БЕНВОЛИО. Вот мой совет: забудь о ней и думать.
    РОМЕО. О, научи, как думать позабыть!
    БЕНВОЛИО. Переключи внимание свое.
    Немало есть красавиц.
    РОМЕО. Это способ
    Достоинства любимой подчеркнуть.
    Не зря вуаль-счастливица черна:
    Лаская лица женщин, позволяет
    Мечтать о белолицей красоте.
    Утратив зренье, помнит человек,
    Какого он сокровища лишился.
    Красавицу такую не найдешь,
    Перечисляя прелести которой,
    Не вспомню я о том, что числю выше
    Я красоту прелестницы моей.
    Что мне твое ученье о забвенье?
    БЕНВОЛИО. Умру я, но продолжу обученье.

    Акт первый. Сцена вторая

    Улица.

    Входят КАПУЛЕТТИ, ПАРИС и СЛУГА.


    КАПУЛЕТТИ. Мы с Монтегю, два старых человека,
    За дело получили нагоняй.
    Но как бы эту ссору прекратить?
    ПАРИС. Досадно, что не могут в мире жить
    Почтенной репутации особы.
    Но вы мне ничего не говорите.
    КАПУЛЕТТИ. Уже сказал и снова повторю:
    Куда ей замуж! Сами посудите:
    Девчонке и четырнадцати нет.
    Вам надо потерпеть годок-другой,
    И дочь созреет, чтобы стать женой.
    ПАРИС. Но счастье материнства узнают
    И более незрелые девицы.
    КАПУЛЕТТИ. Да, но приносит лишнее страданье
    Такое слишком раннее познанье.
    В земле мои надежды, и одна
    Моих земель наследница – она,
    Джульетта. Поухаживай за ней,
    Любви добейся, сердцем завладей.
    Мое согласье без ее желанья -
    Лишь звук в аккорде бракосочетанья.
    А ночью в доме нашем карнавал.
    Я множество гостей наприглашал;
    А дорогих друзей моих – особо.
    Прибавьте к ним еще одну особу.
    Земных светил блистательные очи
    Рассеют сумрак карнавальной ночи.
    У нас, сегодня, в обществе девиц,
    Среди красивых, юных, свежих лиц
    На вас пахнет весною молодою,
    Что за хромою гонится зимою.
    И та, быть может, суженая ваша,
    Кто лучше всех, достойнее и краше.
    Здесь будет и Джульетта веселиться,
    В ряду девиц обычная девица;
    Обычная, которых легион,
    А вовсе не одна на миллион.

    (СЛУГЕ, подавая ему записку .)


    А ты, приятель, обойди Верону
    И в этом списке каждую персону
    Проси нижайше, всех до одного,
    Пожаловать на наше торжество. -
    Парис, идемте.

    (КАПУЛЕТТИ и ПАРИС уходят .)

    СЛУГА. «И в этом списке каждую персону!». А что мне в нем? Может, здесь написано: сиди себе сапожник со своим аршином, портной – с колодкой, художник – с удочкой, рыбак – с кисточкой, – и не в свое дело не суйся. «Проси нижайше всех до одного!». А кого просить, ни одного не назвал. Что я ему, читатель, что ли!

    (Входят РОМЕО и БЕНВОЛИО.)

    И вовремя же они подвернулись!


    БЕНВОЛИО (к РОМЕО). Молчи. Пожар – лекарство от пожара,
    От скорби – скорбь и от болезни – боль.
    А голова кружится от угара, -
    Вскружить ее по-новому позволь.
    На новую заразу глянь вполглаза,
    И старая отвяжется зараза.
    РОМЕО. И подорожник это исцеляет.
    БЕНВОЛИО. Что именно?
    РОМЕО. Ушибы на ногах.
    БЕНВОЛИО. Ромео, ты помешан.
    РОМЕО. Вроде нет,
    Но под замком сижу и голодаю,
    И муки несказанные терплю,
    Как будто в самом деле помешался.
    СЛУГА. День добрый, сэр.
    РОМЕО. День добрый и тебе.
    СЛУГА. Милорд, вы не могли бы прочитать…
    РОМЕО. Мою судьбу в отчаянье моем?

    СЛУГА. Это может всякий, а вот можете ли вы прочесть то, что только ученому под силу?

    РОМЕО. Конечно, если буквы изучал.

    СЛУГА. Спасибо, что не отказали. Господь с вами. (Хочет уйти .)

    РОМЕО. Постой, дружище, давай прочту, я умею. (Читает .) «Синьор Мартино с супругой и дочерьми. Граф Ансельмо с его прекрасными сестрами. Вдовствующая госпожа Витрувио. Господин Плаченцо с его очаровательными племянницами. Меркуцио и его брат Валентин. Мой дядя Капулетти с супругой и дочерьми. Моя прелестная племянница Розалина. Ливия. Синьор Валенцо и его кузен Тибальт. Люцио и хохотушка Елена».


    Отменное собранье. Где их ждут?
    СЛУГА. Там, вверх по улице.
    РОМЕО. Где это там?
    СЛУГА. Там, где наш дом, на ужин ввечеру.
    РОМЕО. В чей дом?
    СЛУГА. В дом господина моего.
    РОМЕО. Мне б стоило спросить об этом раньше.

    СЛУГА. Да я и так скажу вам. Мой хозяин – синьор Капулетти, богач, каких мало, и если вы не Монтегю, просим покорно к нам на стаканчик винца. До скорого свидания. (Уходит .)


    БЕНВОЛИО. Помимо распрекрасной Розалины,
    В которую ты по уши влюблен,
    На праздник ежегодный Капулетти
    Все здешние красавицы придут.
    Пойдем туда. Сравнив их непредвзято,
    Я докажу тебе: твоя гагара -
    Всего лишь галка, и тебе не пара.
    РОМЕО. О, если от иконы отвратится,
    Как еретик, мой вероломный взгляд,
    То слезы вспыхнут и испепелят
    В кощунстве утонувшие зеницы.
    Всевидящий не видел небосвод
    Со дня творенья этаких красот.
    БЕНВОЛИО. Все так, но ты, вглядевшись в оба глаза,
    Ее красот не взвешивал ни разу.
    Хрустальные весы из-под ресниц
    Настрой на красоту других девиц.
    И как бы Розалина ни сверкала,
    Она померкнет в блеске карнавала.
    РОМЕО. Пойдем. Но не на выставку синьор,
    А ради той, кто мой ласкает взор.

    Акт первый. Сцена третья

    Комната в доме Капулетти.

    Входят ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ и КОРМИЛИЦА.


    ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ. Зови Джульетту, няня. Где она?
    КОРМИЛИЦА. Клянусь былой невинностью своей,
    Утраченной в двенадцать с небольшим, -
    Давно звала. Джульетта! Стрекоза!
    Голубка, где ты? Детка, отзовись!

    Входит ДЖУЛЬЕТТА.


    ДЖУЛЬЕТТА. Да здесь я, здесь! Чего тебе?
    КОРМИЛИЦА. Не мне,
    А матушке.
    ДЖУЛЬЕТТА. Мадам, что вам угодно?
    ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ. Вот дело в чем… Ты, нянюшка, поди.
    Я с дочкой посекретничать хочу.
    Хотя… останься, ты ведь не чужая:
    Мою Джульетту вынянчила ты.
    КОРМИЛИЦА. За годом годик, за часочком час.
    ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ. Но ей же нет четырнадцати лет?
    КОРМИЛИЦА. Четырнадцать зубов своих отдам -
    Хоть у беззубой нет и четырех, -
    Что ей еще четырнадцати нет.
    До дня Петрова сколько?
    ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ. Две недели.
    Да к ним еще дней несколько прибавь.
    КОРМИЛИЦА. Да нет, тут ни убавить ни прибавить:
    Четырнадцать ей будет в день Петров.
    Моей Сюзанне было бы не меньше,
    Когда б за тяжкие мои грехи
    Господь не отнял дочку у меня -
    Дай, Боже, ей небесного блаженства!
    Так вот, как раз четырнадцать Джульетте
    И минет, верьте слову, в день Петров.
    Когда землетрясенье было? То-то.
    Одиннадцать годов тому назад.
    В тот самый день – ох, помню как сейчас! -
    Я от груди глупышку отучала.
    Нашла полыни возле голубятни,
    Соски себе натерла и – кормить.
    А вы гостили в Мантуе с милордом.
    Поди ж ты, помню, даром что стара!
    Джульетта хвать полыни с молоком
    Да в рев: уж так ей горько показалось.
    Тут голубятня вся и затрясись.
    Я мигом ноги в руки и – бежать.
    Одиннадцать исполнилось тому.
    Она тогда ходить еще училась.
    Да что ж я вру! Вовсю уже ходила -
    Клянусь распятьем! – бегала вовсю!
    Еще, я помню, лоб себе разбила.
    А муж-то мой – веселый был такой! -
    Мой муж-то – упокой его Господь! -
    Малышку поднял да и говорит:

    А деточка – спасением клянусь! -
    Вмиг унялась и говорит: «Угу!».
    Животики от смеха надорвешь.
    И через сотню лет не позабуду.
    Он говорит: «На спинку падать будешь?» -
    А дурочка «Угу» ему в ответ.
    ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ. Ну, полно, няня, полно, помолчи.
    КОРМИЛИЦА. Да, госпожа. Нет, со смеху помру.
    Отерла нос и нате вам: «Угу!».
    А шишка-то вскочила – ого-го-го! -
    С яичко петушиное, пожалуй!
    Об землю лбом, ревет, а муж-покойник:
    «Не падай вниз лицом. Вот подрастешь,
    На спинку падать будешь. Хорошо?».
    А та ему «Угу» и унялась.
    ДЖУЛЬЕТТА. А ты уймешься, няня, или нет?
    КОРМИЛИЦА. Молчу, молчу. Господь тебя храни!
    Вскормила стольких я, но ты была
    На зависть всем. Молюсь я об одном:
    Дожить бы мне до свадьбы до твоей.
    ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ. Ну, вот вам и до свадьбы добрались.
    Скажи, Джульетта, доченька моя,
    Ты думаешь ли замуж выходить?
    ДЖУЛЬЕТТА. Такая честь мне и во сне не снилась.
    КОРМИЛИЦА. Каков ответ! Нет, я бы так сказала -
    Будь матерью тебе я, а не мамкой, -
    Что ты свой ум всосала с молоком.
    ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ. А думать надо. В возрасте твоем
    Уж я была не девушкой, как ты,
    А матерью твоею. А в Вероне
    Есть леди и моложе, и с детьми.
    Короче говоря, твоей руки
    И сердца просит доблестный Парис.
    КОРМИЛИЦА. Что за красавчик, деточка моя!
    Картиночка! Фигурка восковая!
    ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ. В саду веронском лучший из цветов.
    КОРМИЛИЦА. Цветочек! Гладиолус! Гиацинт!
    ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ. Ну, что молчишь? Тебе он по душе?
    Он к нам на пир сегодня приглашен.
    Его лицо – раскрытый фолиант,
    Начертанный рукою красоты.
    Заметь, как гармоничны очертанья
    У этого роскошного изданья;
    Как лист прекрасен титульный его
    И авторов известных мастерство.
    А что таится в этом сочиненье,
    Прочти в его глазах, как в оглавленье.
    Любовный том, с любовью сверстан он,
    Одна беда, что не переплетен.
    Но рыба, что пойдет на переплет,
    Еще живет, не ведая хлопот.
    Не всякая, к тому ж еще, годится
    Облечь собой столь дивные страницы.
    Но золотая повесть в книге той
    Должна сверкать застежкой золотой.
    И в том, что ты войдешь в его владенья,
    Ни униженья нет, ни умаленья.
    КОРМИЛИЦА. Ну, а всего скорее – утолщенье:
    Мужчине – радость, женщине – мученье.
    ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ. На первый взгляд, не очень-то ты рада
    Его любви. Тобою он любим?
    ДЖУЛЬЕТТА. Приглянется, так с первого же взгляда
    Влюблюсь в него. А впрочем, поглядим.
    Но глазки строить вашему Парису
    Я буду лишь по вашему капризу.

    Входит СЛУГА.

    СЛУГА. Госпожа, гости в сборе, столы накрыты, вас зовут, юную леди поминутно спрашивают, кормилицу на кухне бранят почем зря, короче говоря, дым коромыслом. А мне пора прислуживать за столом. Покорнейше прошу вас пожаловать туда.


    ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ. Парис явился. Дочка, поспешим.
    КОРМИЛИЦА. Благих тебе ночей ко дням благим.