6 морская война в первой мировой войне. Флот ведущих стран мира перед началом первой мировой. Несостоявшееся переселение в Тунис

Военно-морской флот царской России к началу Первой мировой войны представлял весьма грозную силу, но так и не смог отметиться более-менее значимыми победами или даже поражениями. Большая часть кораблей в боевых операциях не участвовала или вообще простояла у стенки в ожидании приказов. А после выхода России из войны о былой мощи императорского флота вообще забыли, особенно на фоне похождений сошедших на берег толп революционных матросов. Хотя изначально для российского ВМФ все складывалось более чем оптимистично: к началу Первой мировой флот, понесший огромные потери в ходе Русско-японской войны 1904-1905 гг., был в значительной мере восстановлен и продолжал модернизироваться.

Морские против сухопутных

Сразу после Русско-японской войны и сопутствующей ей первой русской революции 1905 года царское правительство было лишено возможности приняться за восстановление Балтийского и Тихоокеанского флотов, которые были практически уничтожены. Но к 1909 году, когда финансовое положение России было стабилизировано, правительство Николая II начинает выделять значительные суммы на перевооружение флота. В результате по совокупным финансовым вложениям военно-морская составляющая Российской империи вышла на третье место в мире после Великобритании и Германии.

Вместе с тем, эффективному перевооружению флота в значительной мере мешала традиционная для Российской империи разобщенность интересов и действий армии и флота. На протяжении 1906-1914 гг. правительство Николая II фактически не имело единой, согласованной между армейским и морским ведомствами программы развития вооруженных сил. Преодолеть разрыв между интересами ведомств армии и флота должен был помочь Совет государственной обороны (СГО), созданный 5 мая 1905 года специальным рескриптом Николая II. Возглавил СГО генерал-инспектор кавалерии, великий князь Николай Николаевич. Однако, невзирая на наличие высшего согласительного органа, геополитические задачи, которые собиралась решать Российская империя, не были в должной мере скоординированы с конкретными планами развития сухопутных и морских сил.

Разность взглядов на стратегию перевооружения сухопутного и морского ведомств ярко проявилась на заседании Совета государственной обороны 9 апреля 1907 года, где разгорелся острый спор. Начальник Генерального штаба России Ф.Ф. Палицын и военный министр А.Ф. Редигер настаивали на ограничении задач морского флота, а им последовательно возражал глава Морского министерства, адмирал И.М. Диков. Предложения «сухопутчиков» сводились к ограничению задач флота регионом Балтики, что закономерно вызывало уменьшение финансирования судостроительных программ в пользу усиления мощи армии.

Адмирал И.М. Диков же видел главные задачи флота не столько в помощи армии в локальном конфликте на европейском театре, сколько в геополитическом оппонировании ведущим державам мира. «Сильный флот России необходим как великой державе, - заявил на совещании адмирал, - и она должна его иметь и быть в состоянии послать его туда, куда потребуют ее государственные интересы». Главу Морского министерства категорически поддержал влиятельный министр иностранных дел А.П. Извольский: «Флот должен быть свободным, не связанным частной задачей обороны того или другого моря и залива, он должен быть там, где указывает политика».

С учетом опыта Первой мировой войны ныне очевидно, что «сухопутчики» на совещании 9 апреля 1907 года были совершенно правы. Колоссальные вложения в океанскую составляющую русского флота, прежде всего в постройку линкоров, которые опустошили военный бюджет России, дали эфемерный, почти нулевой результат. Флот вроде бы построили, но он почти всю войну простоял у стенки, а многотысячный контингент обуреваемых бездельем военных матросов на Балтике стал одной из главных сил новой революции, которая сокрушила монархию, а за ней и национальную Россию.

Но тогда совещание СГО закончилось победой моряков. После небольшой паузы по инициативе Николая II было созвано еще одно совещание, которое не только не уменьшило, а, напротив, увеличило финансирование ВМФ. Было принято решение строить уже не одну, а две полные эскадры: отдельно для Балтийского и Черного морей. В окончательно утвержденном варианте «Малая программа» кораблестроения предусматривала постройку для Балтийского флота четырех линейных кораблей (типа «Севастополь»), трех подводных лодок и плавбазы для морской авиации. Кроме того, планировалась постройка на Черном море 14 эскадренных миноносцев и трех подводных лодок. На выполнение «Малой программы» рассчитывали затратить не более 126,7 млн. рублей, однако ввиду необходимости коренной технологической реконструкции судостроительных заводов общие затраты подошли возросли до 870 млн. рублей.

Империя рвется в море

Аппетит, как говорится, приходит во время еды. И после того, как 30 июня 1909 года на Адмиралтейском заводе были заложены океанские линкоры «Гангут» и «Полтава», а на Балтийском заводе - «Петропавловск» и «Севастополь», Морское министерство представило императору доклад, обосновывающий расширение кораблестроительной программы.

Предлагалось построить для Балтийского флота еще восемь линейных кораблей, четыре линейных (тяжело бронированных) крейсеров, 9 легких крейсеров, 20 подводных лодок, 36 эскадренных миноносцев, 36 шхерных (малых) миноносцев. Черноморский флот предлагалось усилить тремя линейными крейсерами, тремя легкими крейсерами, 18 эсминцами, 6 подводными лодками. Тихоокеанский флот, согласно этой программе, должен был получить три крейсера, 18 эскадренных и 9 шхерных миноносцев, 12 подводных лодок, 6 минных заградителей, 4 канонерские лодки. Для выполнения такого амбициозного плана, включая расширение портов, модернизацию судоремонтных заводов и пополнение боезапаса баз флотов, испрашивались 1125,4 млн. руб.

Эта программа, будь она реализована сразу же вывела бы русский военно-морской флот на уровень флота Великобритании. Однако план Морского министерства был несовместим не только с военным, но и всем государственным бюджетом Российской империи. Тем не менее, царь Николай II предписал созвать для ее обсуждения Особое совещание.

В результате долгих обсуждений и отрезвляющей критики со стороны армейских кругов расширение корабельного строительства удалось хоть как-то согласовать с реальным положением дел в Российской империи. В утвержденной Советом министров в 1912 году «Программе усиленного судостроения 1912-1916 гг.» предусматривалось в дополнение к уже строившимся четырем линкорам построить для Балтийского флота четыре броненосных и четыре легких крейсера, 36 эскадренных миноносцев и 12 подводных лодок. Кроме того, планировалась постройка двух легких крейсеров для Черного моря и 6 подводных лодок для Тихого океана. Предполагаемые ассигнования ограничивались суммой в 421 млн. рублей.

Несостоявшееся переселение в Тунис

В июле 1912 года Россия и Франция в целях усиления военно-стратегического партнерства заключили специальную морскую конвенцию. Она предусматривала совместные действия русского и французского флотов против вероятных противников, коими могли быть только страны Тройственного союза (Германия, Австро-Венгрия, Италия) и Турция. Конвенция была ориентирована прежде всего на координацию военно-морских сил союзников в бассейне Средиземного моря.

Россия с тревогой расценивала планы Турции по усилению своего флота на Черном и Средиземном морях. Хотя флот Турции, включавший в 1912 году четыре старых линейных корабля, два крейсера, 29 миноносцев и 17 канонерских лодок, не представлял, казалось бы, слишком большой угрозы, тем не менее тенденции укрепления турецкой морской силы выглядели настораживающе. Турция к этому периоду дважды вообще закрывала проливы Босфор и Дарданеллы для прохода русских судов - осенью 1911 г. и весной 1912 г. Закрытие турками проливов, помимо определенного экономического ущерба, вызывало в общественном мнении России значительный негативный резонанс, поскольку под сомнение ставилась способность русской монархии эффективно отстаивать национальные интересы.

Все это вызвало к жизни планы Морского министерства по устройству специальной базы русского флота во французской Бизерте (Тунис). Эту идею активно отстаивал новый морской министр И.К. Григорович, который предлагал перебазировать существенную часть Балтийского флота в Бизерту. Русские корабли в Средиземном море тогда могли бы, по мнению министра, с гораздо большей эффективностью решать задачи стратегического порядка.

Начало Первой мировой войны сразу же свернуло всю работу по подготовке перебазирования флота. Поскольку в целом потенциал русского флота даже отдаленно нельзя было сопоставить с потенциалом флота Открытого моря Германии, то с первыми же выстрелами на границе существенно более актуальной стала другая задача: физически сохранить имеющиеся корабли, особенно Балтийского флота, от потопления противником.

Балтийский флот

Программа усиления Балтийского флота была выполнена к началу войны только частично, прежде всего в части постройки четырех линейных кораблей. Новые линкоры «Севастополь», «Полтава», «Гангут», «Петропавловск» относились к типу дредноутов. Их двигатели включали турбинный механизм, что позволяло достигать высокой скорости для кораблей этого класса - 23 узла. Техническим новшеством стали впервые примененные на русском флоте трехорудийные башни главного 305-мм калибра. Линейное расположение башен обеспечивало возможность залпа всей артиллерией главного калибра с одного борта. Двухслойная система бронирования бортов и тройное дно кораблей гарантировали высокую живучесть.

Классы более легких военных кораблей Балтийского флота состояли из четырех броненосных крейсеров, 7 легких крейсеров, 57 миноносцев преимущественно устаревших типов и 10 подводных лодок. Во время войны вступили в строй дополнительно четыре линейных (тяжелых) крейсера, 18 миноносцев и 12 подводных лодок.

Особо ценными боевыми и эксплуатационными характеристиками выделялся эскадренный миноносец «Новик» - корабль уникального инженерного проекта. По своим тактико-техническим данным этот корабль приближался к классу безбронных крейсеров, именуемых в русском флоте как крейсера 2-го ранга. 21 августа 1913 года на мерной миле у Ерингсдорфа «Новик» в ходе испытаний развил скорость в 37,3 узла, что стало абсолютным рекордом скорости для военных судов того времени. Корабль был вооружен четырьмя тройными торпедными аппаратами и 102-мм корабельными орудиями, обладавшими настильной траекторией выстрела и большой скорострельностью.

Важно отметить, что, невзирая на очевидные успехи в подготовке к войне, Морское министерство слишком поздно озаботилось обеспечением наступающей составляющей Балтийского флота. К тому же, основная база флота в Кронштадте была очень неудобна для оперативного боевого применения кораблей. Создать новую базу в Ревеле (сейчас - Таллинн) к августу 1914 года не успели. В целом в годы войны Балтийский флот России был сильнее германской эскадры на Балтике, состоявшей всего из 9 крейсеров и 4 подводных лодок. Однако в том случае, если бы немцы перевели хотя бы часть своих новейших линкоров и тяжелых крейсеров из флота Открытого моря в Балтику, шансы русских кораблей противостоять германской армаде становились призрачными.

Черноморский флот

К усилению Черноморского флота Морское министерство, по объективным причинам, приступило еще с большим опозданием. Только в 1911 году в связи с угрозой усиления турецкого флота заказанными в Англии двумя новейшими линкорами, каждый из которых, по свидетельству Морского генерального штаба, превосходил бы по силе артиллерии «весь наш Черноморский флот», было принято решение строить на Черном море три линейных корабля, 9 эсминцев и 6 подводных лодок со сроком окончания постройки в период 1915-1917 гг.

Итало-турецкая война 1911-1912 гг., Балканские войны 1912-1913 гг., а главное, назначение генерала Отто фон Сандерса главой Немецкой военной миссии в Османской империи до предела накалили обстановку в регионе Балкан и Черноморских проливов. В этих условиях по представлению МИДа была в срочном порядке принята дополнительная программа развития Черноморского флота, которая предусматривала постройку еще одного линейного корабля и нескольких легких судов. Утвержденная за месяц до начала Первой мировой войны, она должна была быть завершена в 1917-1918 гг.

К началу войны ранее принятые программы усиления Черноморского флота не были выполнены: процент готовности трех линейных кораблей составлял от 33 до 65%, а двух крейсеров, в которых крайне нуждался флот - всего 14%. Тем не менее, Черноморский флот был сильнее флота Турции на своем театре военных действий. Флот насчитывал 6 эскадренных броненосцев, 2 крейсера, 20 миноносцев и 4 подводные лодки.

В самом начале войны в Черное море вошли два современных германских крейсера «Гебен» и «Бреслау», которые весьма укрепили военно-морскую составляющую Османской империи. Однако даже соединенные силы германо-турецкой эскадры не могли бросить прямой вызов Черноморскому флоту, в составе которого находились такие мощные, хотя и несколько устаревшие линкоры как «Ростислав», «Пантелеймон», «Три святителя».

Северная флотилия

С началом Первой мировой войны обнаружилось значительное запаздывание в развертывании оборонной промышленности России, которое усугублялось ее технологическим отставанием. Россия остро нуждалась в комплектующих, в некоторых стратегических материалах, а также в стрелковом и артиллерийском вооружении. Для поставок таких грузов возникла необходимость обеспечить связь с союзниками через Белое и Баренцево моря. Корабельные конвои могли защитить и эскортировать только специальные силы флота.

Россия была лишена какой-либо возможности перевести на Север корабли с Балтийского или Черного морей. Поэтому было решено перевести с Дальнего Востока некоторые корабли Тихоокеанской эскадры, а также приобрести у Японии поднятые и отремонтированные русские корабли, доставшиеся японцам как трофеи в ходе Русско-японской войны 1904-1905 гг.

В результате переговоров и предложенной щедрой цены удалось выкупить у Японии эскадренный броненосец «Чесма» (бывшая «Полтава»), а также крейсеры «Варяг» и «Пересвет». Кроме того, в Англии и США были совокупно заказаны два тральщика, в Италии - подводная лодка, а в Канаде - ледоколы.

Приказ о формировании Северной флотилии был издан в июле 1916 года, но реальный результат последовал только к концу 1916 года. В начале 1917 года в составе флотилии Северного Ледовитого океана находились линейный корабль «Чесма», крейсеры «Варяг» и «Аскольд», 4 эскадренных миноносца, 2 легких миноносца, 4 подводные лодки, минный заградитель, 40 тральщиков и катеров-тральщиков, ледоколы, другие вспомогательные суда. Из этих кораблей были сформированы отряд крейсеров, дивизия траления, отряды обороны Кольского залива и охраны района Архангельского порта, группы наблюдения и связи. Корабли Северной флотилии базировались в Мурманске и Архангельске.

Принятые в Российской империи программы развития военно-морских сил запаздывали по отношению к началу Первой мировой примерно на 3-4 года, причем, существенная их часть оказалась невыполненной. Некоторые позиции (например, строительство сразу четырех линкоров для Балтийского флота) выглядят явно избыточными, в то время как другие, которые в годы войны показали высокую боевую эффективность (эсминцы, подводные минные заградители и подводные лодки), были хронически недофинансированы.

Вместе с тем, следует признать, что военно-морские силы России очень внимательно изучили печальный опыт Русско-японской войны, и сделали в основном сделали правильные выводы. Боевая подготовка русских моряков, в сравнении с периодом 1901-1903 гг., была улучшена на порядок. Морской Генеральный штаб провел крупную реформу управления флотом, уволив в запас значительное число «кабинетных» адмиралов, упразднил цензовую систему прохождения службы, утвердил новые нормативы проведения артиллерийских стрельб, выработал новые уставы. С теми силами, средствами и боевым опытом, которыми располагал русский военно-морской флот, можно было с известной долей оптимизма ожидать финальной победы Российской империи в Первой мировой войне.



В 1897 году германские ВМС значительно уступали британскому флоту. У британцев было 57 броненосцев I, II, III, классов, у немцев 14 (соотношение 4:1), у британцев 15 броненосцев береговой обороны, у немцев 8, у британцев 18 броненосных крейсеров, у немцев 4 (соотношение 4,5:1), у британцев 125 крейсеров 1-3 классов, у немцев 32 (4:1), уступали немцы и по другим боевым единицам.

Гонка вооружений

Британцы хотели не только сохранить преимущество, но и нарастить его. В 1889 году парламент принял закон, по которому на развитие флота выделялось больше средств. В основе военно-морской политики Лондона лежал принцип, по которому ВМС Британии должен был превосходить два флота наиболее сильных морских держав.

Берлин первоначально не уделял большого внимания развитию флота и захвату колоний, канцлер Бисмарк не видел в этом большого смысла, считая, что основные усилия надо направлять на европейскую политику, развитие армии. Но при императоре Вильгельме II приоритеты были пересмотрены, Германия начинает борьбу за колонии и строительство мощного флота. В марте 1898 года рейхстаг принимает "Закон о флоте", который предусматривал резкое увеличение ВМС. В течение 6 лет (1898-1903 годов) планировали построить 11 эскадренных броненосцев, 5 броненосных крейсеров, 17 бронепалубных крейсеров и 63 миноносца. Кораблестроительные программы Германии в дальнейшем постоянно корректировались в сторону увеличения - 1900, 1906, 1908, 1912 годах. По закону 1912 года численность флота планировали довести до 41 линкора, 20 броненосных крейсеров, 40 лёгких крейсеров, 144 миноносцев, 72 подводных лодок. Особенно большое внимание уделяли линейным кораблям: в период с 1908 по 1912 годы в Германии ежегодно закладывали по 4 линкора (в предыдущие годы по два).

В Лондоне считали, что военно-морские усилия Германии создают большую угрозу стратегическим интересам Британии. Англия усилила гонку морских вооружений. Была поставлена задача иметь на 60% больше линкоров, чем у немцев. С 1905 года британцы начали строить линейные корабли нового типа - "дредноуты" (по названию первого корабля этого класса). Они отличались от эскадренных броненосцев тем, что имели более сильное вооружение, были лучше бронированы, с более мощной силовой установкой, большим водоизмещением и т. д.

Германия ответила строительством своих дредноутов. Уже в 1908 году у британцев было 8 дредноутов, а у немцев 7 (часть была в процессе достройки). Соотношение по "додредноутам" (эскадренным броненосцам) было в пользу Британии: 51 против 24 немецких. В 1909 году Лондон принял решение на каждый немецкий дредноут строить два своих.

Своё военно-морское могущество британцы пытались сохранить и дипломатическим путём. На Гаагской мирной конференции 1907 года они предложили ограничить масштабы строительства новых военных кораблей. Но немцы, посчитав, что этот шаг будут выгоден только Британии, отвергли это предложение. Гонка морских вооружений между Англией и Германией продолжалась до Первой мировой войны. К её началу Германия прочно заняла позиции второй военной морской державы, обогнав Россию и Францию.

Другие великие державы - Франция, Россия, Италия, Австро-Венгрия и т. д., также старались наращивать свои военно-морские вооружения, но в силу ряда причин, в том числе и финансовых проблем, не смогли достичь таких впечатляющих успехов.

Значение флотов

Флоты были должны выполнять ряд важных задач. Во-первых, защищать побережье стран, их порты, важные города (к примеру, основное предназначение русского Балтийского флота - защита Петербурга). Во-вторых, борьба с вражескими Военно-морскими силами, поддержка своих сухопутных сил с моря. В-третьих, охрана морских коммуникаций, стратегически важных пунктов, особенно это касалось Британии и Франции, они владели огромными колониальными империями. В-чётвертых, обеспечивать статус страны, мощный военно-морской флот показывал положение державы в мировой неформальной табели о рангах.

Основой тогдашней морской стратегии и тактики был линейный бой. В теории два флота должны были выстроиться в линию и в артиллерийской дуэли выяснить, кто победитель. Поэтому, основой флота были эскадренные броненосцы и броненосные крейсера, а затем дредноуты (с 1912-1913 годов и сверхдредноуты) и линейные крейсера. Линейные крейсера имели более слабое бронирование, артиллерию, но были быстрее и обладали большим радиусом действия. Эскадренные броненосцы (линейные корабли додредноутного типа), броненосные крейсера не списали, но они были выведены на второй план, перестав быть главной ударной силой. Легкие крейсера были должны осуществлять рейды на морские коммуникации противника. Эсминцы и миноносцы предназначались для торпедных ударов, уничтожения транспортов противника. Их боевая живучесть основывалась на скорости, маневренности и скрытности. В ВМС входили также корабли специального назначения: минные заградители (устанавливали морские мины), тральщики (проделывали в минных полях проходы), транспорты для гидросамолётов (гидрокрейсера) и т. д. Постоянно росла роль подводного флота.

Великобритания

Британцы в начале войны имели 20 дредноутов, 9 линейных крейсеров, 45 старых линкоров, 25 броненосных и 83 лёгких крейсеров, 289 эсминцев и миноносцев, 76 подлодок (большинство устаревшие, они не могли действовать в открытом море). Надо сказать, что, несмотря на всю мощь британского флота, его руководство отличалось большим консерватизмом. Новинки с трудом находили себе дорогу (особенно, не касающиеся линейного флота). Ещё вице-адмирал Филипп Коломб, военно-морской теоретик и историк, автор книги "Морская война, ее основные принципы и опыт" (1891 год), говорил: "Нет ничего, что показало бы, что давно установленные историей морских войн законы каким-либо образом изменились". Адмирал обосновывал теорию "владения морем" как основу имперской политики Британии. Считал, что единственным способом достижения победы в войне на море является создание полного превосходства в морских силах и уничтожение ВМС врага в одном генеральном сражении.

Когда адмирал Перси Скотт высказал мысль, что "эра дредноутов и сверхдредноутов кончилась безвозвратно" и посоветовал Адмиралтейству сосредоточить усилия в области развития авиации и подводного флота, его новаторские идеи подвергли резкой критике.

Общее руководство флотом осуществляло Адмиралтейство, во главе него был У. Черчилль и первый морской лорд (начальник главного морского штаба) принц Людвиг Баттенберг. Базировались британские корабли в гаванях Хумберга, Скарборо, Ферт-оф-Форта и Скапа-Флоу. В 1904 году Адмиралтейство рассмотрело вопрос о перебазировании главных сил ВМС из района Ла-Манша на север, в Шотландию. Это решение выводило флот из-под угрозы блокады узкого пролива растущими германскими ВМС, и позволяло оперативно контролировать всё Северное море. Согласно английской морской доктрине, которую выработали незадолго до войны Баттенберг и Бриджман, базирование главных сил флота в Скапа-Флоу (гавань в Шотландии на Оркнейских островах), вне радиуса эффективного действия немецкого подводного флота, должно было привести к блокаде основных сил германского флота, что и произошло в ходе Первой мировой войны.

Когда началась война, британцы не спешили соваться к немецким берегам, опасаясь ударов подводных лодок и миноносных сил. Основные боевые действия развернулись на суше. Британцы ограничились прикрытием коммуникаций, защитой побережья и блокадой Германии с моря. Вступить в бой британский флот был готов, если немцы выведут в открытое море свой основной флот.

Германия

Германские ВМС располагали 15 дредноутами, 4 линейными крейсерами, 22 старыми линкорами, 7 броненосными и 43 лёгкими крейсерами, 219 эсминцами и миноносцами, 28 подлодками. По ряду показателей, к примеру, в скорости хода, немецкие корабли были лучше британских. На технические новинки в Германии обращали намного больше внимания, чем в Англии. Берлин не успел завершить свою военно-морскую программу, она была должна завершиться в 1917 году. Хотя и германские военно-морские руководители были довольно консервативны, так, адмирал Тирпиц первоначально считал, что увлекаться строительством подводных лодок "легкомысленно". А господство на море определяется числом линейных кораблей. Только поняв, что война начнётся до завершения программы строительства линейного флота, он стал сторонником неограниченной подводной войны и форсированного развития подводного флота.

Германский "Флот открытого моря" (нем. Hochseeflotte), он базировался в Вильгельмсхафене, должен был уничтожить основные силы британского флота ("Гранд флит" - "Большой флот") в открытом сражении. Кроме того, военно-морские базы были в Киле, о. Гельголанд, Данциге. Русские и французские ВМС в качестве достойных противников не воспринимали. Немецкий "Флот открытого моря" создавал постоянную угрозу Британии и вынуждал английский Гранд-Флит постоянно быть в районе Северного моря в полной боевой готовности в течение всей войны, несмотря на нехватку линейных кораблей на других театрах военных действий. По причине того, что немцы уступали в числе линейных кораблей, германские ВМС старались избегать открытых столкновений с Гранд-Флитом и предпочитали стратегию рейдов в Северное море, стараясь выманить часть британского флота, отрезать её от главных сил и уничтожить. Кроме того, немцы сконцентрировали своё внимание на ведении неограниченной подводной войны для ослабления британских ВМС и снятия морской блокады.

На боеспособности германских ВМС сказывался фактор отсутствия единовластия. Главным создателем флота был гросс-адмирал Альфред фон Тирпиц (1849 - 1930). Он был автором "теории риска", в ней утверждалось, что если германский флот сравнится с английским по силе, то британцы будут избегать конфликтов с Германской империей, т. к. в случае войны немецкие ВМС будут иметь шанс нанести Гранд-Флиту урон, достаточный для потери британским флотом господства на море. С началом войны роль гросс-адмирала упала. Тирпиц стал отвечать за постройку новых кораблей и снабжение флота. "Флотом открытого моря" руководил адмирал Фридрих фон Ингеноль (в 1913—1915 годы), затем Гуго фон Поль (с февраля 1915 года по январь 1916 года, до этого был начальником Генерального морского штаба), Рейнхард Шеер (1916-1918). Кроме того, флот был любимым детищем германского императора Вильгельма, если решения по армии он доверял делать генералитету, то ВМС управлял сам. Вильгельм не решился рискнуть флотом в открытом сражении и разрешил вести только "малую войну" - с помощью субмарин, миноносцев, минных постановок. Линейный флот должен был придерживаться оборонительной стратегии.

Франция. Австро-Венгрия

У французов было 3 дредноута, 20 линейных кораблей старого типа (броненосцев), 18 броненосных и 6 лёгких крейсеров, 98 миноносцев, 38 подлодок. В Париже решили сосредоточиться на "Средиземноморском фронте", благо британцы согласились защищать атлантическое побережье Франции. Таким образом, французы сберегали дорогие корабли, т. к. в Средиземном море большой угрозы не было - ВМС Османской империи были очень слабы и связаны русским Черноморским флотом, Италия сначала была нейтральной, а затем перешла на сторону Антанты, австро-венгерский флот выбрал пассивную стратегию. К тому же в Средиземном море была и довольно сильная британская эскадра.

Австро-Венгерская империя имела 3 дредноута (4-й вошёл в строй в 1915 году), 9 броненосцев, 2 броненосных и 10 лёгких крейсеров, 69 миноносцев и 9 субмарин. Вена также выбрала пассивную стратегию и "защищала Адриатику", почти всю войну австро-венгерский флот простоял в Триесте, Сплите, Пуле.

Россия

Российский флот при императоре Александре III уступал только ВМС Англии и Франции, но затем потерял эту позицию. Особенно большой удар ВМС России получили во время русско-японской войны: была потеряна почти вся Тихоокеанская эскадра и лучшие корабли Балтийского флота, посланные на Дальний Восток. Флот было необходимо восстанавливать. В период с 1905 по 1914 годы было разработано несколько военно-морских программ. Они предусматривали достройку 4 ранее заложенных эскадренных броненосцев, 4 броненосных крейсеров и постройку 8 новых линкоров, 4 линейных и 10 лёгких крейсеров, 67 эсминцев и 36 подводных лодок. Но к началу войны ни одну программу целиком не реализовали (свою роль в этом сыграла и Госдума, которая не поддерживала эти проекты).

К началу войны у России было 9 старых линкоров, 8 броненосных и 14 легких крейсеров, 115 эсминцев и миноносцев, 28 подлодок (значительная часть старых типов). Уже в ходе войны в строй вошли: на Балтике - 4 дредноута типа "Севастополь", все они были заложены в 1909 году - "Севастополь", "Полтава", "Петропавловск", "Гангут"; на Чёрном море - 3 дредноута типа "Императрица Мария" (заложены в 1911 году).

Российская империя не была отсталой державой в военно-морской области. По ряду направлений даже лидировала. В России были разработаны отличные эскадренные миноносцы типа "Новик". Корабль к началу Первой мировой войны являлся лучшим эсминцем в своём классе, и послужил мировым образцом при создании эскадренных миноносцев военного и послевоенного поколения. Технические условия для него создали в Морском Техническом комитете под руководством выдающихся русских учёных-кораблестроителей А. Н. Крылова, И. Г. Бубнова и Г. Ф. Шлезингера. Проект был разработан в 1908-1909 годах, судостроительным отделом Путиловского завода, который возглавляли инженеры Д. Д. Дубицкий (по механической части) и Б. О. Василевский (судостроительная часть). На русских верфях, в 1911—1916 годы, в 6-ти типовых проектах, всего заложили 53 корабля этого класса. Эсминцы сочетали качества миноносца и лёгкого крейсера - скорость хода, манёвренность и довольно сильное артиллерийское вооружение (4-е 102-мм пушки).

Русский инженер-железнодорожник Михаил Петрович Налётов первым воплотил идею подводной лодки с якорными минами. Уже в 1904 году, в ходе русско-японской войны, участвуя в героической обороне Порт-Артура, Налётов на свои средства построил субмарину водоизмещением в 25 тонн, способную нести четыре мины. Провёл первые испытания, но после капитуляции крепости аппарат был уничтожен. В 1909—1912 годах на Николаевской верфи была построена подводная лодка, получившая название "Краб". Она вошла в состав Черноморского флота. Во время Первой мировой войны "Краб" совершил несколько боевых выходов с минными постановками, дошёл даже до Босфора.

Уже в ходе войны Россия стала мировым лидером в области применения гидрокрейсеров (авианосцев), благо этому способствовал фактор доминирования в сфере создания и использования морской авиации. Русский авиаконструктор Дмитрий Павлович Григорович, он с 1912 года работал техническим директором завода Первого Российского общества воздухоплавания, в 1913 году сконструировал первый в мире гидросамолёт (М-1) и сразу стал совершенствовать самолёт. В 1914 году Григорович построил летающую лодку М-5. Это был двухместный биплан деревянной конструкции. Гидросамолёт поступил на вооружение русского флота в качестве разведчика и корректировщика артогня, и весной 1915 года самолёт совершил свой первый боевой вылет. В 1916 году был принят на вооружение новый самолёт Григоровича, более тяжёлый М-9 (морской бомбардировщик). Затем русский самородок сконструировал первый в мире гидросамолёт-истребитель М-11.

На русских дредноутах типа "Севастополь" впервые применили систему установки не двух-, а трехорудийных башен главного калибра. В Англии и Германии первоначально отнеслись к идее скептически, но американцы оценили идею и линейные корабли типа "Невада" строили с трёхорудийными башнями.

В 1912 году было заложено 4 линейных крейсера типа "Измаил". Они были предназначены для Балтийского флота. Это были бы самые мощные в мире по артиллерийскому вооружению линейные крейсера. К сожалению, они так и не были достроены. В 1913—1914 годах было заложено восемь лёгких крейсеров типа "Светлана", по четыре для Балтийского и Черноморского флотов. Их собирались ввести в строй в 1915-1916 годах, но не успели. Одними из лучших в мире считались русские подводные лодки типа "Барс" (их начали строить с 1912 года). Всего построили 24 "Барса": 18 для Балтийского флота и 6 для Черноморского.

Надо отметить, что в западноевропейских флотах в предвоенные годы уделяли мало внимания подводному флоту. Это объясняется двумя основными причинами. Во-первых, предшествующие войны ещё не выявили их боевого значения, только в Первую мировую войну стало понятно их огромное значение. Во-вторых, доминирующая тогда военно-морская доктрина "открытого моря" отводила подводным силам одно из последних мест в борьбе за море. Господство в морях должны были завоевать линейные корабли, одержав победу в решающем сражении.

Русские инженеры и артиллеристы-моряки внесли большой вклад в развитие артиллерийского оружия. Перед началом войны на русских заводах было освоено производство улучшенных образцов морских орудий калибра 356, 305, 130 и 100 мм. Началось изготовление трёхорудийных башен. В 1914 году инженер Путиловского завода Ф. Ф. Лендер и артиллерист В. В. Тарновский стали первопроходцами в области создания специальной зенитной пушки калибром в 76 мм.

В Российской империи перед войной разработали три новых образца торпед (1908, 1910, 1912 годов). Они превосходили однотипные торпеды зарубежных флотов в скорости, дальности хода, хотя имели меньший общий вес и вес заряда. Перед войной были созданы многотрубные торпедные аппараты - первый такой аппарат построили на Путиловском заводе в 1913 году. Он обеспечивал залповую стрельбу веером, русские моряки освоили её до начала войны.

Россия была лидером в области минного дела. В Российской империи после войны с Японией были построены два специальных минных заградителя "Амур" и "Енисей", Началось также строительство специальных тральщиков типа "Запал". На Западе до начала войны не уделяли внимания необходимости создания специальных кораблей для постановки и траления морских мин. Это доказывает и тот факт, что в 1914 году британцы были вынуждены купить у России тысячу шаровых мин для защиты своих военно-морских баз. Американцы купили не только образцы всех русских мин, но и тралов, считая их лучшими в мире, и приглашали русских специалистов, чтобы обучить их минному делу. Купили американцы и гидросамолёты Ми-5, Ми-6. Перед началом войны в России разработали гальваноударные и ударно-механические мины образцов 1908 и 1912 годов. В 1913 году сконструировали плавающую мину (П-13). Она удерживалась в подводном состоянии на определённой глубине благодаря действию электрического прибора плавания. Мины прежних образцов держались на глубине за счёт буёв, что не давало большой устойчивости, особенно во время штормов. П-13 имела электроударный взрыватель, заряд в 100 кг тола и могла держаться на заданной глубине трое суток. Кроме того, русские специалисты создали первую в мире речную мину "Рыбка" ("Р").

В 1911 года на вооружение флота поступили подсекающие змейковые и катерные тралы. Их применение сокращало сроки тральных работ, т. к. подсечённые и всплывающие мины сразу уничтожались. Ранее затраленные мины надо было буксировать на мелководье и там уничтожать.

Русский флот был колыбелью радио. Радио стало средством связи и управления в бою. Кроме того, перед войной русские радиотехники сконструировали радиопеленгаторы, что позволяло применять прибор для разведки.

Учитывая тот факт, что новые линкоры на Балтике не вступили в строй, к тому же немцы имели полное превосходство в силах линейного флота, российское командование придерживалось оборонительной стратегии. Балтийский флот должен был защищать столицу империи. Основой морской обороны были минные заграждения - за годы войны в устье Финского залива выставили 39 тыс. мин. К тому же на берегу и островах были мощные батареи. Под их прикрытием крейсера, эсминцы и подводные лодки совершали рейды. Линейные корабли были должны встретить германский флот, если тот попробует прорваться через минные заграждения.

Черноморский флот к началу войны был хозяином Чёрного моря, т. к. у турецких ВМС было всего несколько относительно боеспособных кораблей - 2 старых эскадренных броненосца, 2 бронепалубных крейсера, 8 эсминцев. Попытки турок перед войной изменить ситуацию покупкой новейших кораблей за границей успеха не принесли. Русское командование планировало с началом войны полностью блокировать Босфор и турецкое побережье, поддерживать войска Кавказского фронта (при необходимости и Румынского) с моря. Рассматривался и вопрос проведения десантной операции в районе Босфора, для захвата Стамбула-Константинополя. Ситуацию несколько изменил приход новейшего линейного крейсера "Гебен" и легкого Бреслау". Крейсер "Гебен" был мощнее любого русского линейного корабля старого типа, но вместе эскадренные броненосцы Черноморского флота его бы уничтожили, поэтому при столкновении со всей эскадрой "Гебен" отступал, пользуясь своей высокой скоростью. В целом, особенно после ввода в строй дредноутов типа "Императрица Мария", Черноморский флот контролировал бассейн Чёрного моря - поддерживал войска Кавказского фронта, уничтожал турецкие транспорты, совершал нападения на вражеское побережье.

Первая мировая война на море
	Европа, Африка и Ближний Восток (недолго в Китае и островах Тихого океана)
	Экономический империализм, территориальные и экономические притязания, торговые барьеры, гонка вооружений, милитаризм и автократия, баланс сил, локальные конфликты, союзные обязательства европейских держав.
	Победа Антанты. Февральская и Октябрьская революции в России и Ноябрьская революция в Германии. Распад Германской, Российской, Османской империй и Австро-Венгрии. Начало проникновения американского капитала в Европу.
Противники
Антанта и её союзники:
Российская империя / республика
Италия (с 1915)
Румыния (с 1916)
США (с 1917)
Греция (с 1917)

Военные действия на море в Первую мировую войну в основном заключались в морской блокаде флотами Антанты Германии и попытках Германии нарушить британское и французское судоходство с помощью подводных лодок и рейдеров.

Предыстория

Военно-морская гонка вооружений между Британской империей и Германской империей была одной из важнейших причин Первой мировой войны. Германия хотела увеличить свой военный флот до величины, которая позволила бы германской заморской торговле не зависеть от доброй воли Британии. Однако увеличение германского флота до величины сопоставимой с британским флотом неизбежно ставило под угрозу само существование Британской империи.

Технологии

Основным типом боевого корабля в Первую мировую был линейный корабль, построенный по образцу дредноута. Военно-морская авиация только начинала своё развитие. Большую роль приобрели подводные лодки и морские мины.

Раскрытие германского кода

26 августа 1914 года российские крейсера «Паллада» и «Богатырь» захватили кодовую книгу с германского лёгкого крейсера Магдебург , севшего на мель вблизи острова Осмуссаар в Финском заливе. Российские власти передали книгу британскому Адмиралтейству, что сыграло решающую роль в раскрытии военно-морского кода Германии. Раскрытие кода оказало впоследствии огромное влияние как на боевые действия на море, так и на ход войны в целом.

Северное море

Театры военных действий

Северное море

Северное море было основным театром войны для надводных кораблей. Здесь друг другу противостояли британский Гранд-Флит и германский Флот открытого моря. Значительно больший по численности британский флот поддерживал блокаду Германии, отрезав её от заморских ресурсов. Немецкий флот в основном оставался в гавани, ожидая, не возникнет ли выгодная ситуация для боя.

Было несколько крупных сражений: сражение при Гельголанде, сражение при Доггер-Банке, Ютландское сражение, и Второе сражение при Гельголанде. В целом, британский флот, хотя и не всегда добивался тактических успехов, смог поддерживать блокаду и удерживать немецкий флот в гавани, хотя до конца войны германский флот оставался серьёзной угрозой, приковывавшей к себе большинство британских сил.

Атлантический океан

В то время как Германия испытывала значительные трудности из-за британской морской блокады, британская метрополия сильно зависела от импорта продовольствия и сырья. Немцы обнаружили, что их подводные лодки, хотя и малоэффективны против надводных боевых кораблей, хорошо справляются с торговыми кораблями и могут легко патрулировать Атлантику даже при господстве британских сил на поверхности моря. В 1915 году немцы попытались установить блокаду Британии с помощью подводных лодок. Им удалось нанести значительный ущерб британскому судоходству, но не удалось прекратить его.

Чёрное море

В начале войны ни у Российской, ни у Османской империи не было дредноутов на Чёрном море. Два дредноута, строившихся для турецкого флота в Англии, были с началом войны реквизированы и включены в королевский флот под названиями HMS Erin и HMS Agincourt. Лучшими кораблями турецкого флота были крейсера SMS Goeben и SMS Breslau из германской средиземноморской эскадры. В 1914 они были переданы Германией Османской империи и сыграли решающую роль в дальнейших событиях.

Война на Чёрном море началась в октябре 1914 года с бомбардировки германо-турецкими силами прибрежных русских городов. В 1916 году черноморский флот получил новые дредноуты — «Императрица Мария» и «Императрица Екатерина Великая», что радикально изменило соотношение сил.

Вскоре после Октябрьской революции в Петрограде Черноморский флот потерял боеспособность. По Брестскому мирному договору между правительством Ленина и Германией, главная база флота в Севастополе перешла под контроль немцев.

Балтийское море

Балтийское море рассматривалось ведущими морскими державами — Великобританией и Германией — как второстепенный театр. Британцы считали, что русский флот, медленно восстанавливающийся после поражения в Русско-японской войне 1904—1905 годов, не сможет оказать сколько-либо существенной помощи британскому флоту, а немцы опасались в первую очередь флота Великобритании, поэтому держали на Балтике лишь устаревшие корабли. Основной боевой задачей русского флота являлось сопротивление проникновению противника в Финский залив путём боя на заранее подготовленной позиции. Для решения этой задачи была назначена оборонительная позиция в узости залива, образуемой островом Норген и мысом Поркалла-Удд — так называемая центральная минно-артиллерийская позиция. Военные действия на Балтике начались 31 июля. В 6.56 русские минные заградители под прикрытием линкоров начали ставить первые мины.

Захват «Магдебурга»

26 августа 1914 на Балтике произошло событие, оказавшее значительное влияние на дальнейший ход войны. В Финском заливе у острова Осмуссаар сел на мель германский легкий крейсер «Магдебург». Попытки спасти корабль закончились неудачей и вскоре он был захвачен подошедшими русскими крейсерами «Богатырь» и «Паллада». Главным успехом были поднятая из моря сигнальная книга крейсера, которая затем была переданы британскому Адмиралтейству, что сыграло решающую роль в раскрытии военно-морского кода Германии. Раскрытие кода оказало впоследствии значительное влияние, как на боевые действия на море, так и на ход войны в целом.

Начальный период войны

11 октября торпедой немецкой подводной лодки U-26 был потоплен крейсер «Паллада». В середине октября на Балтику прорвались две британских подводных лодки. 17 ноября подорвался на минах и затонул немецкий крейсер «Friedrich Carl». В конце 1914 года были достроены четыре новых линкора «Полтава», «Гангут», «Петропавловск» и «Севастополь», что изменило соотношение сил в Балтийском море.

25 января 1915 года подорвались на минах и получили повреждения немецкие крейсеры «Augsburg» и «Gazelle».

19 июня 1915 года произошел Готландский бой между русским и немецким отрядами крейсеров. Был потоплен немецкий минный заградитель «Альбатрос».

Оборона Рижского залива в 1915

8 августа 1915 года немецкие силы, состоящие из 7 линкоров, 6 крейсеров, 24 эсминцев и 14 тральщиков, попытались прорваться в Рижский залив через Ирбенский пролив. Им противостояли линкор «Слава», канонерские лодки «Грозящий», «Храбрый», «Сивуч», минный заградитель «Амур», 16 эсминцев и дивизион подводных лодок. В 4 часа утра немецкие тральщики начали делать проход в минном поле. Их заметили русские самолёты, вскоре к месту сражения подошли канонерские лодки «Грозящий» и «Храбрый» и эсминцы, которые открыли огонь по тральщикам. В 10 часов 30 минут линкор «Слава» прибыл к месту боя и вступил в артиллерийскую дуэль с двумя немецкими линейными кораблями — «Эльзас» и «Брауншвейг». Потеряв два тральщика T-52 и T-58 на минах, немцы отказались от попытки прорыва. 10-15 августа минный заградитель Амур поставил дополнительное минное поле в Ирбенском проливе.

16 августа немецкие силы повторили попытку прорваться через Ирбенский пролив. В течение дня немцам удалось протралить Ирбенский пролив, хотя они потеряли тральщик T-46 . «Слава» была вынуждена отойти после боя с немецкими линкорами «Нассау» и «Позен». В ночь на 17 августа германские эсминцы «V-99» and «V-100» проникли в Рижский залив. В бою с русским эсминцем «Новик» V-99 был повреждён, а затем подорвался на минах и был затоплен экипажем. Днем 17 августа «Слава» снова вступила в бой с линкорами «Нассау» и «Позен», получила три попадания и отошла к Моонзунду. 19 августа подорвался на минах и затонул немецкий эсминец «S-31», а британская подлодка E-1 торпедировала немецкий крейсер «Мольтке». После этого германские силы ушли из Рижского залива.

Бой за Рижский залив 1917

12-20 октября 1917 года произошло сражение между немецким и русским флотом за Моонзундские острова, в ходе которого немецкий флот высадил десант на острова Эзель, Моон и Даго, захватил их и, протралив минные заграждения в Ирбенском проливе, прорвался в Рижский залив.

Революция

После Октябрьской революции русский флот полностью потерял боеспособность. По Брест-Литовскому мирному договору русская армия и флот должны были оставить береговые укрепления в получавших независимость Финляндии и Эстонии. В мае 1918 года состоялся Ледовый поход Балтийского флота: корабли были выведены через льды из Ревеля и Гельсингфорса в Кронштадт. Переход был совершён по инициативе командующего флотом адмирала А. М. Щастного вопреки приказу большевистского правительства. За нарушение приказа о сдаче флота немцам 22 июня 1918 года адмирал Щастный был расстрелян по личному указанию большевистского Наркомвоенмора Л. Д. Троцкого

Тихий и Индийский океан

Небольшая часть германских морских сил, расположенная в Тихом океане, с началом войны участвовала в рейдерских операциях. Германский крейсер «Эмден» в бою при Пенанге неожиданной атакой в порту уничтожил русский крейсер «Жемчуг» и французский миноносец «Mosquet» («Мушкет») и потопил около тридцати торговых судов в рейдовых операциях, прежде чем был потоплен в бою у Кокосовых островов.

Германская Восточноазиатская крейсерская эскадра адмирала Максимилиана фон Шпее в сражении при Коронеле разгромила крейсерскую эскадру контр-адмирала К. Крэдока, потопив броненосные крейсера «HMS Good Hope» и «HMS Monmout». В декабре 1914 года эта эскадра была уничтожена в сражении при Фолклендских островах.

Германский крейсер «Кёнигсберг» в начале войны находился в Дар-эс-Саламе, столице Германской Восточной Африки. Он также провёл несколько операций: захватил английский пароход в Аденском заливе, обстрелял побережье Мадагаскара; 20 сентября 1914 года в порту острова Занзибар потопил английский крейсер «Пегасус». 11 июля 1915 года «Кёнигсберг» был потоплен в дельте Руфиджи в бою с четырьмя английскими кораблями.

Военный флот всегда был средством защиты национальной торговли и отстаивания государственных интересов вдали от собственных границ. Во время войн эскадры противоборствующих сторон стремились получить свободу действий в морях и океанах, а также прервать связь противника с берегом. Обычно кульминацией такого противостояния являлись морские сражения, где флоты противников пытались в открытом бою разгромить друг друга. Именно так собирались действовать на море воюющие державы в 1914 году.

Главная роль отводилась линейным кораблям (линкорам), которые в предвоенное десятилетие заметно видоизменились, особенно с появлением могучих дредноутов. Первенец этого типа кораблей британский «Дредноут» имел десять 12-дюймовых орудий, но к 1914 году его по всем статьям превзошел линкор «Королева Елизавета» с восемью 15-дюймовыми пушками.

Они могли поражать цели на удалении до восьми миль, хотя, конечно, эффективность стрельбы определялась в первую очередь возможностями артиллерийской оптики. «Королева Елизавета» была замечательна еще в одном отношении - это был один из первых кораблей, энергетическая установка которого работала не на угле, а на нефти, что позволяло сократить необходимые запасы топлива на борту и повысить скоростные характеристики.

Линкоры поддерживались крейсерами, которые выполняли две основные задачи. Во-первых, они использовались для дальней разведки, а во-вторых, оберегали линейные корабли от атак миноносцев, составляющих третий важный компонент военного флота. Дредноуты, помимо возросшей огневой мощи, имели превосходство и в скорости, причем такое, что за ними не успевали крейсера, построенные ранее. Это создавало немало проблем, поэтому в 1908 году в Великобритании был спущен на воду линейный крейсер «Инвинсибл» («Неустрашимый»), быстроходное судно, по вооружению уступавшее лишь дредноутам. Для повышения быстроходности британцы часто жертвовали броней, в отличие от немцев, которые строили крейсера с усиленным бронированием.

Впоследствии англичанам не раз пришлось пожалеть о такой экономии. Однако бронированные крейсера обходились слишком дорого, к тому же Великобритании, корабли которой бороздили практически все моря и океаны нашей планеты, требовались такие суда, которые могли бы контролировать самые отдаленные морские участки. Это привело к тому, что англичане стали строить не только линейные крейсера, но и легкие, а ее примеру быстро последовали и другие державы.

Во второй половине XIX столетия была изобретена торпеда. Для того чтобы эффективнее пользоваться этим новым оружием, начиная с 80-х годов создавались легкие торпедные катера, способные развивать достаточно высокую скорость. Для того чтобы оберегать большие корабли от торпедных атак, появились эскадренные миноносцы (эсминцы), оснащенные торпедным и артиллерийским вооружением. Кроме того, эсминцы атаковали торпедами корабли противника. Линкоры и крейсера также снабжались торпедными аппаратами. Торпеды пускались и с подводных лодок, но об этом позже. Помимо артиллерии и торпед, кораблям угрожали плавучие мины. Впервые их использовали русские на Балтике в годы Крымской войны8. Затем их обильно применяли обе стороны в русско-японской войне. К 1914 году чаще всего использовались «рогатые мины», срабатывавшие при столкновении с кораблем. Мины устанавливались как с подлодок, так и с обычных кораблей, но во время войны большие минные поля создавались с помощью специальных минных заградителей. Для ликвидации этих полей применялись тральщики. Последние обычно работали парами, подрезая мины с помощью троса, натянутого между тральщиками.

Всплывшие мины расстреливались из малокалиберных орудий или пулеметов. В начале войны 1914 года корабли воюющих сторон, находившиеся в плавании, направились к своим военным базам. Великобритания, по-прежнему превосходившая другие страны по количеству кораблей, имела два флота: так называемый Большой флот, стоявший на Оркнейских островах, на базе СкапаФлоу, и Средиземноморский флот на Мальте. Отдельные британские эскадры находились в Вест-Индии и Южной Атлантике. Кроме того, Великобритания всегда могла воспользоваться услугами небольших военных флотов Австралии и Новой Зеландии. Французы, имея военно-морскую базу в Тулоне, по просьбе англичан сосредоточили свои усилия на Средиземном море.

Это позволило англичанам укрепить свои позиции неподалеку от собственных границ против германского военно-морского флота, имевшего базы в Киле и Вильгельмсхафене. Австро-Венгрия могла действовать в Средиземном море из Адриатики, но ее кораблям приходилось проходить через узкий Отрантский пролив, который несложно было заблокировать. Такая же ситуация складывалась и на Черном море, куда можно было пройти из Средиземного через узкие проливы. Российский флот, располагавший базами в Севастополе и Одессе, противостоял турецкому, действовавшему из Константинополя и Трабзона. У России имелся также флот в Балтийском море, но его деятельность была ограничена ощутимым германским присутствием в тех водах.

У Германии была также небольшая тихоокеанская эскадра на Дальнем Востоке для охраны своих островных владений и маленькой китайской колонии Циндао. Ей, однако, противостоял внушительный японский флот, большинство кораблей которого строилось в Великобритании. Великобритания надеялась запереть германский военноморской флот в Северном море, блокировав Па-де-Кале и установив патрулирование своими кораблями пространства от Оркнейских островов до побережья Норвегии. Англичане рассчитывали на то, что немцы довольно скоро выведут свои корабли из портов, чтобы дать решительный бой, но этого не случилось. Германия не собиралась рисковать своим флотом, в численном отношении уступавшим британскому. Она надеялась нанести урон британскому Большому флоту в мелких стычках, не вступая в большое сражение. Немцы также решили заминировать прибрежные воды Великобритании, чтобы ограничить там перемещения британских кораблей. Собственно, именно с этого и началась война на море. 4 августа 1914 года два британских эсминца обнаружили германский минный заградитель («Королева Луиза»), направлявшийся для минирования района устья Темзы, и потопили его. Помимо минирования территориальных вод Великобритании, немцы активно использовали свои подводные лодки для обнаружения британских кораблей. Англичане, со своей стороны, направили подлодки в Балтийское море. В Северном морс произошло несколько мелких столкновений.

Кульминацией стал рейд британских миноносцев и легких крейсеров к Гельголанду в конце августа, когда германская сторона потеряла три легких крейсера и один миноносец. Когда началась война, несколько германских кораблей находились в плавании. Среди них были крейсеры «Гебен» и «Бреслау». Первоначально им был дан приказ обстрелять Алжир, чтобы воспрепятствовать переброске французских колониальных сил во Францию. Затем планы переменились, и кораблям было велено отправляться в Турцию, но тем не менее рано утром 4 августа командующий этим соединением решил обстрелять Алжир. «Гебен» и «Бреслау» успешно выполнили эту задачу и тем самым бросили вызов военно-морским силам Антанты в Средиземном море, сумев при этом уйти от преследования.

Это случилось благодаря плохой координации действий английских и французских моряков и нерешительности их командиров. 10 августа два немецких корабля благополучно прибыли в Константинополь и присоединились к военно-морскому флоту Турции. Их новым заданием был обстрел российского побережья и нарушение судоходства на Черном море. Эти корабли причинили немало беспокойства противнику, пока сами не подорвались на минах во время боевой операции в Эгейском море в начале 1918 года. Еще более активно вдали от родных берегов действовала дальневосточная эскадра под командованием вице-адмирала графа фон Шпее. Один из кораблей этой эскадры, легкий крейсер «Эмден», в начале войны отличился в Индийском океане, потопив российский крейсер, французский миноносец и шестнадцать грузовых кораблей.

И лишь после этих подвигов он был застигнут врасплох и потоплен австралийским крейсером «Сидней» у Кокосовых островов. Остальные корабли дальневосточной эскадры получили задание препятствовать нормальному функционированию на тихоокеанских коммуникациях английского торгового флота. Два линейных крейсера и легкий крейсер под началом фон Шпее вышли с Каролинских островов, принадлежавших тогда Германии, и направились в сторону Южной Америки, сея ужас на торговых путях. Британской эскадре, стоявшей на Фолклендских островах, был дан приказ выследить фон Шпее, на помощь к которому к тому времени были высланы еше два легких крейсера. 1 ноября 1914 года между англичанами и немцами произошло сражение неподалеку от Коронеля на чилийском побережье.

Англичане, суда которых были весьма устарелой конструкции, потерпели поражение, потеряв два из четырех кораблей. Тогда из Великобритании были срочно отправлены на подмогу два самых современных линейных крейсера, и 8 декабря неподалеку от Фолклендских островов англичане взяли реванш. Четыре из пяти кораблей фон Шпее были потоплены, а единственный уцелевший легкий крейсер «Дрезден» был впоследствии выслежен и уничтожен в марте 1915 года. Так был положен конец активности германского флота вдали от своих берегов, если не считать, конечно, действий германских подлодок. Что же касается Северного моря, то там немцы решили прибегнуть к новой тактике. Вознамерившись подергать за хвост британского льва, они приступили к обстрелу английских курортов на восточном побережье.

В январе 1915 года в Северном море неподалеку от Доггер-банки произошло серьезное сражение. Перехватив радиограмму о готовящейся вылазке германских линейных крейсеров, адмирал Дэвид Битти решил действовать. Его первая эскадра из пяти линейных крейсеров обнаружила германские корабли и вступила с ними в бой. Флагманский корабль Битти «Лайон» после нескольких попаданий получил серьезные повреждения, но у германского «Зайдлица» были уничтожены две орудийные башни. Крейсер «Блюхер», также сильно пострадавший от обстрела, был вынужден сбавить ход, после чего британские корабли расстреляли его. Крейсер перевернулся и пошел ко дну, а с ним и восемьсот человек экипажа. Остальные корабли германской эскадры ретировались. Потеря «Блюхера» заставила германское командование сосредоточиться на своих подлодках, а англичане, получив передышку, смогли обратить внимание на другие регионы, в первую очередь на Дарданеллы. План отправить туда военные корабли был разработан по инициативе Уинстона Черчилля , бывшего тогда первым лордом Адмиралтейства, в ведении которого и находился Британский королевский флот. Первоначально планировалось пройти в Черное море и уничтожить там сильно докучавшие союзникам «Гебен» и «Бреслау». Когда Россия обратилась к своим западным союзникам с просьбой предпринять какие-то действия для отведения турецкой угрозы от Кавказа, Дарданеллы показались идеальным местом для операции. Пока собирались сухопутные соединения, французские и британские корабли в начале февраля 1915 года приступили к обстрелу турецких фортов, охранявших Дарданеллы. Успешному выполнению задачи препятствовали плохая погода и минные поля. На минах подорвались три линейных корабля. Получили повреждения и другие суда меньшего размера. Для ликвидации минных полей были высланы тральщики, но и они весьма пострадали от береговой артиллерии турок. Форты удалось подавить, но минные заграждения представляли собой слишком большую угрозу для больших кораблей, и потому решено было провести высадку десанта со стороны Средиземноморья. Лишь подводные лодки продолжали проникать в Черное море, да и то с большим трудом, поскольку в проливах турки устанавливали противолодочные сети.

Что касается других районов Средиземного моря, то вступление в войну Италии в мае 1915 года позволило запереть флот Австро-Венгрии в порту Пула в Северной Адриатике, хотя отдельным австрийским кораблям удавалось время от времени совершать вылазки. Кроме того, Пулу стали использовать как свою базу германские субмарины и тоже сумели добиться некоторых успехов. В начале 1916 года союзникам с помощью 120 дрифтеров и 30 моторных катеров с глубинными бомбами при поддержке эсминцев удалось установить внушительное заграждение в Отрантском проливе. Именно с помощью такой системы англичане блокировали Па-де-Кале. Однако отдельным подводным лодкам немцев и кораблям Австро-Венгрии удавалось просачиваться через эти заслоны - особенно удачно они делали это в 1918 году. В январе 1916 года командование германским военно-морским флотом было поручено адмиралу Райнхарду фон Шееру.

Он возобновил набеговые операции у берегов Англии, а затем, когда в мае немцы сократили размеры своей «подводной войны», опасаясь, что подвиги их субмарин заставят вступить в войну Америку, предложил оригинальный план, призванный помочь окружить и уничтожить отдельные части британского Большого флота. Однако плохие погодные условия привели к тому, что первоначальный план претерпел изменения. В окончательном виде он строился на том, что германские линейные крейсера появятся у норвежских берегов и поведут себя крайне вызывающе, выманивая тем самым линейные крейсера адмирала Битти с их базы Росит в Шотландии. Тогда германские дредноуты постараются уничтожить их до того, как из СкапаФлоу смогут подойти основные британские силы под командованием сэра Джона Джеллико.

Операция была назначена на 31 мая. Из перехваченной радиограммы сэр Джон Джеллико сделал вывод, что немцы что-то замышляют. Тогда он решил упредить их. Он приказал адмиралу Битти встретиться с его кораблями Днем 31 мая возле входа в пролив Скагеррак, отделявший датскую Ютландию от Норвегии. Знаменательно, что несшие дозор немецкие подлодки упустили из вида, что практически весь Большой флот вышел в море. Немцы сами вышли в море рано утром 31 мая. Впереди, примерно в 50 милях от основной массы кораблей, шли линейные крейсера адмирала Хиппера. Корабли Битти подошли к месту встречи первыми и вступили в сражение с крейсерами Хиппера.

Быстро выяснилось превосходство немецкой артиллерии, прежде всего благодаря стереоскопическим дальномерам. Четыре из шести кораблей Битти получили серьезные повреждения, а один взорылся и затонул, после того как снаряд угодил и его орудийный погреб. Вскоре подошли линкоры Битти и начали обогрев кораблей Хиппсрл, которые, однако, выстояли и сумели потопить еше один линейный крейсер. Обе стороны пустили в ход эсминцы, которые предприняли торпедные атаки не принесшие, впрочем, успеха Наконец подошли и основные кораб.ш немцев, после чего Битти велел отходить на северо-запад, в сторону кораблей Джеллико.

Поначалу, правда, ему не удалось предупредить своего командира о том, что происходит, потому что его сигналы были неверно поняты. Однако фон Шеер, в распоряжении которого было шестнадцать линкоров против двадцати четырех британских, стал преследовать Битти, не зная, что навстречу идут корабли Джеллико. Было уже 18.30, и Джеллико, узнав о приближении фон Шеера, решил изменить курс, чтобы отрезать его корабли от базы. Линкоры англичан и немцев стали обстреливать друг друга, и хотя германская артиллерия в целом была выше классом, вскоре стало сказываться количественное превосходство британских пушек. Сознавая опасность, которую представлял собой флот Джеллико, фон Шеер сначала решил возвращаться домой, развернув свои корабли на сто восемьдесят градусов. Но затем он взял курс на восток, возможно, намереваясь успеть пройти в Скагеррак, опередив британские корабли, которые шли параллельным курсом.

Однако фон Шеер недооценил ходовые качества британских кораблей, и быстро выяснилось, что нового столкновения не избежать. Англичане снова открыли огонь, и тогда в отчаянии фон Шеер пустил вперед эсминцы с торпедами. Торпедные атаки и на сей раз не нанесли урона кораблям противника, но все-таки несколько охладили пыл Джеллико. Фон Шеер снова приказал сделать разворот на сто восемьдесят градусов, и его корабли ускользнули в наступивших сумерках. Джеллико, правда, пустился в погоню, стреляя вдогонку с довольно большого расстояния, но в сгущающейся темноте делалось все труднее держать прицел. Тем не менее ему удалось потопить два легких крейсера, потеряв при этом один собственный. Наконец в атаку пошли британские эсминцы. Им удалось потопить линкор «Поммерн». Еще один германский военный корабль подорвался на британской мине, но в целом фон Шееру удалось достойно покинуть поле сражения. Британские корабли пострадали сильнее германских. Германская артиллерия, помимо более совершенных дальномеров, обладала снарядами, пробивавшими броню и лишь потом взрывавшимися.

Германские корабли были лучше приспособлены для морских сражений, так как обладали хорошей броней и водонепроницаемыми отсеками. Это, правда, приводило к более спартанским условиям жизни экипажей, но во время стоянок в портах моряков переводили в казармы. После того как германский флот оправился после урона, понесенного в Ютландском сражении, в августе 1916 года корабли фон Шеера предприняли еще одну вылазку в Северном море и чуть было не оказались окруженными британскими кораблями так же, как и в предыдущем случае, хотя на сей раз обошлось без орудийных залпов. После этого германские военные корабли больше находились на своих базах. Таким образом, Джеллико хотя в тактическом отношении и уступил в Ютландском сражении, но одержал решающую стратегическую победу: германский флот уже не предпринимал боевых операций. Вместо этого немцы сосредоточились на своем подводном флоте, который уже успел показать свою способность влиять на ход войны.

К 1914 году идея подводной войны насчитывала уже не одно столетие. В далеком 1778 году американец Дэвид Бушнелл сконструировал способный находиться под водой аппарат «Черепаха», с помощью которого он попробовал потопить британский военный корабль. Первая современная субмарина была сконструирована еще одним американцем, Джоном Холландом. Его подводная лодка «Холланд-VIIl» с экипажем из семи человек и одним носовым торпедным аппаратом поступила на вооружение военно-морского флота США в 1903 году. Примеру американцев последовали и другие ведущие морские державы, и к 1914 году подводная лодка стала распространенным и эффективным средством ведения войны. Подводные лодки могли проводить разведку, ставить мины и топить неприятельские корабли.

С самого начала войны все три задачи выполнялись субмаринами самым активным образом. 22 сентября 1914 года были продемонстрированы возможности этого типа судов во всей своей мрачной полноте. Одна-единственная германская подлодка неподалеку от берегов Дании в течение часа потопила три британских линкора старого образца, что унесло жизни 1400 моряков. Вскоре, однако, выяснилось, что главную опасность субмарины представляют не столько для военного, сколько для торгового флота. Это стало особенно ясно в связи с таким понятием, как торговая блокада, когда успех войны во многом зависел от умения одной воюющей стороны не допустить поступления импортируемых товаров в страну-противницу. Это, в свою очередь, наносило серьезный удар по экономике блокируемого государства, порой приводя к нехватке продовольствия. Традиционный способ осуществления блокады состоял в том, что корабли противника задерживались и препровождались в порт, где грузы конфисковывались. В 1914 году Великобритания обладала таким преимуществом на океанских просторах, что в течение нескольких месяцев деятельность германского торгового флота оказалась почти полностью парализованной, если не считать перевозок в Балтийском море. Поэтому немцам пришлось рассчитывать на торговые суда нейтральных стран, а также на довоенные международные договоры.

Согласно таковым лишь отдельные виды товаров могли считаться контрабандой. Кроме того, захват торгового судна нейтральной страны мог быть оправдан лишь тогда, когда оно следовало в порт противника. В ответ на это англичане заставляли продавать им грузы в принудительном порядке, после чего разрешали перехваченному кораблю следовать дальше. Это позволяло избежать человеческих потерь и давало судовладельцам определенную компенсацию. Немцы, со своей стороны, были лишены возможности устроить ответную торговую блокаду Великобритании. Зато они могли атаковать торговые суда Антанты и топить их при условии, что будет гарантирована жизнь членам экипажа. Для торговых перевозок немцы стали привлекать военные корабли или снабженные орудиями торговые суда, но довольно быстро противники их обнаруживали и уничтожали. У Германии осталось одно эффективное оружие - подводная лодка. Правда, здесь сразу же возникли определенные осложнения. Подлодки не могли, например, отконвоировать захваченное судно в гавань, и на них нельзя было разместить экипаж подбитых кораблей противника, так чтобы пленным была гарантирована безопасность. Они могли только приказать экипажу сесть в спасательные шлюпки и затем уже пустить ко дну корабль, расстреляв его по возможности из орудий и сэкономив торпеды. Примерно с октября 1914 года немцы стали придерживаться именно таких методов.

Однако капитан подводной лодки шел на известный риск, когда отдавал команду на всплытие. Поскольку у Германии к концу 1914 года действовало всего двадцать восемь подлодок и их берегли как зеницу ока, немецкие адмиралы утверждали, что единственный способ ответить на блокаду англичан - это атаковать их торговые суда из-под воды и без предупреждения. Германское правительство и сам кайзер Вильгельм поначалу противились этому, но после поражения у Доггер-банки в январе 1915 года были вынуждены уступить. Уже в феврале Германия объявила о том, что начинает неограниченную подводную войну у берегов Британии и Ирландии.

Немцы, но их заверениям, не собирались топить суда под нейтральными флагами, но вместе с тем не могли гарантировать их безопасность, тем более что капитанам были даны инструкции в первую очередь заботиться о сохранности вверенных им субмарин. Немцы, впрочем, очень надеялись, что такого предупреждения будет достаточно, чтобы отбить охоту у нейтральных судов заходить в британские иолы. Поначалу эта кампания не приносила сколько-нибудь ощутимых результатов, поскольку малочисленность подводного флота Германии означала, что лишь две-три подлодки могут одновременно проводить операции против торговых судов. Кроме того, появление противолодочных сетей и охота за немецкими подлодками надводных судов привели к тяжелым потерям. Только в марте были уничтожены три германские субмарины. В мае, однако, произошло событие, оказавшее серьезное воздействие на ход подводной войны. I марта пассажирский лайнер «Лузитапия» пароходства «Кунард» отправился из Нью-Йорка в Ливерпуль. В тот же день в нью-йоркских газетах появилось предостережение - суда под британским флагом рискуют быть потопленными. Шесть дней спустя к юго-западу от Ирландии лайнер был подорван однои-единственной торпедой, выпущенной с немецкой подлодки U-20.

Из двух тысяч пассажиров «Лузитании» утонули тысяча двести, в том числе 128 американцев. Потопление «Лузитании» вызвало волну общественного негодования как в Великобритании, так и в Соединенных Штатах, где до этого, напротив, выражали недовольство обращением англичан с нейтральными судами. Тем не менее на «Лузитании» находился запрещенный груз - взрывчатка и боеприпасы. Хотя на ней не имелось орудий, она сохранила специальные опоры для их установки и поэтому официально считалась торгово-военным судном. Гибель «Лузитании» вызвала прилив антигерманских настроений в Америке, но вместе с ними и убеждение, что война ведется нецивилизованными методами.

Как выразился тогдашний президент США Вильсон, «чувство собственного достоинства не позволяет Америке принять в этой войне участие». Итак, к концу 1915 года подводная война потихоньку стала сходить на нет, поскольку лишь незначительное количество подводных лодок могло быть использовано одновременно. И хотя в ходе кампании было потоплено 1,3 миллиона тонн грузов и две трети из них принадлежали Великобритании, это все же не нанесло серьезного ущерба ее торгово-грузовым операциям. Однако 24 марта 1916 года торпедой был потоплен британский пароход «Сассекс», совершавший рейсы между Великобританией и континентальной Европой, и при этом погибло еще больше граждан США, чем при потоплении «Лузитании». Это вызвало гораздо более жесткую реакцию американского правительства. Было заявлено, что если Германия не прекратит подобной практики, то США будут вынуждены разорвать с ней дипломатические отношения.

Опасаясь, что это может привести к вступлению США в войну, немцы свернули операции, и товарно-грузовые потери Великобритании резко уменьшились. Германия же усилила свою активность в Средиземном море, где плавало гораздо меньше американских кораблей. В течение этой «неограниченной подводной войны» немецкие лодки брали на борт не больше восьми торпед и потому весьма экономно их расходовали. 80 процентов потопленных судов становились жертвами артобстрелов, и поэтому экипаж, как правило, успевал эвакуироваться в шлюпках. Принимая это во внимание, англичане в 1915 году применили новую тактику борьбы с подлодками с использованием судов-ловушек. Внешне это были самые обыкновенные торговые суда, специально появлявшиеся в районах, где действовали германские подлодки.

Когда подводная лодка всплывала, экипаж такого судна изображал панику и даже делал попытки спустить на воду шлюпки. Но одновременно к бою готовились замаскированные орудия, и из них открывался огонь по подводной лодке. Такие суда поначалу действовали в высшей степени эффективно, но к 1917 году командиры подлодок научились их распознавать. В августе 1916 года, когда было решено оставить крупные немецкие военные корабли в портах, вопрос о подводной войне снова стад на повестку дня у военно-политического руководства Германии. Британская блокада Германии делалась все более суровой, попытки обескровить французскую армию под Верденом не принесли успеха, после сражения на Сомме военная мощь самой Германии явно пошла на убыль. Но производство подводных лодок нарастало, поэтому увеличилось и количество потопленных ими кораблей противника, особенно во второй половине 1916 года.

По убеждению представителей германского военноморского командования, при достаточном количестве подлодок можно нанести такой урон британской торговле, что англичане быстро запросят мира. Однако существовал один фактор, который не позволял принять окончательного решения на этот счет. В течение всего 1916 года президент США Вильсон активно зондировал почву, пытаясь выяснить, не сможет ли он стать посредником в примирении воюющих сторон. В ноябре 1916 года в США должны были состояться президентские выборы. От их исхода зависело многое, в том числе и отношение США к германским условиям заключения мира. Вильсон был переизбран президентом, но только в конце декабря он дал ясно понять, что его не устраивают германские предложения. Поэтому в начале января 1917 года Германия начала тотальную подводную войну, уже не щадя и корабли под нейтральными флагами. В начале этой новой кампании, которая стала разворачиваться с 1 февраля 1917 года, в распоряжении Германии было около 110 подводных лодок. Они подразделялись на два типа - дальнего радиуса действия (океанские), базировавшиеся в германских портах на Северном море, и ближнего действия, пользовавшиеся базами в Бельгии. Англичане, помимо судов-ловушек, заметно утративших свою эффективность, противолодочных сетей и надводных кораблей-охотников, начали применять новую военную технику.

Появились гидрофоны, способные устанавливать появление подлодок по шуму их двигателей под водой. Стали использоваться также и радиопеленгаторы, определявшие местонахождение подлодки по ее радиосигналам. Кроме того, с надводных судов сбрасывались специальные бомбы, взрывавшиеся на заданной глубине, хотя объемы их производства были недостаточными. Против подлодок также использовались обычные мины, но они не отличались высоким качеством, и лишь летом 1917 года на вооружение была принята более эффективная мина типа «Н». Англичане разработали новый вид противолодочного судна - сторожевик, имевший небольшую осадку. Поначалу он использовался в качестве судна-ловушки.

Все чаше и чаше применялась авиация. Гидросамолеты10, в том числе и «летающие лодки», атаковали субмарины с помощью торпед, бомб и пулеметов. Дирижабли с дальностью полета до 1500 миль, способные находиться в воздухе до 50 часов, использовались для установления местонахождения подлодок, хотя для атак они не годились в силу плохой маневренности. Однако несмотря на все эти методы и средства противолодочной борьбы, немецкие подводные лодки потопили в феврале и марте не менее пятисот кораблей, а численность нейтральных судов в Северном море сократилась на три четверти. У некоторых командиров подлодок имелись внушительные списки побед, и лидером тут был Арнольд де ла Пьер, на счету которого к концу войны оказалось 195 потопленных судов.

Показатели англичан в борьбе с подводными лодками были гораздо скромнее. Успех подводной войны не в последнюю очередь объяснялся тем, что со стапелей в Германии стали сходить субмарины, имеющие на борту в два раза больше торпед, чем их предшественницы. Отчасти дело было и в изъянах стратегии Британского королевского флота. Когда британские патрульные корабли прочесывали основные морские пути, германские подлодки тихо выжидали в стороне, а когда патрули проходили, нападали на очередную жертву. Если бы немцам удалось топить торговые суда такими же темпами, то очень скоро в Британии возникли

бы проблемы с продовольствием и пришлось бы вводить карточки. В сочетании с тупиковой ситуацией на Западном фронте весной 1917 года это создавало мрачные перспективы и для Франции, и для Великобритании. Но, как говорится, нет худа без добра. Два дня спустя после начала нового витка подводной войны президент США Вильсон осуществил свои угрозы годичной давности: он разорвал дипломатические отношения с Германией. А через два месяца, 6 апреля, он объявил Германии войну. Теперь в борьбу с германскими подлодками мог включиться американский флот. И все же само по себе наличие кораблей, самолетов и дирижаблей еще не решало всех проблем.

Требовалась новая концепция противолодочной войны. Ключ от проблемы германских подлодок был найден в тактике, которую, впрочем, применяли на флоте не одно столетие. В прежних войнах торговые суда обычно собирали в караван, который под конвоем военных кораблей отправлялся в путь. Однако Британский королевский флот отвергал такой подход по трем причинам. Такие караваны приходилось довольно долго собирать, военные корабли выполняли только защитные функции, и, наконец, скопление большого количества судов только

провоцировало массированные атаки подлодок. Примерно те же доводы выдвигали и представители американского ВМФ. Тем не менее в конце апреля перед лицом нарастающих потерь торговых судов решено было прибегнуть к конвоированию. Разумеется, на это ушло немало времени, но результаты превзошли все ожидания. Из восьмисот судов, проведенных с помощью конвоев в июле и августе 1917 года, было потеряно лишь пять. В сентябре было потоплено десять германских подлодок - впервые больше, чем ежемесячно вводилось немцами в строй. Тактика военных конвоев способствовала резкому уменьшению числа потерь кораблей и в Средиземном море.

Но американцы и англичане на этом не остановились и начали устанавливать гигантское минное поле - северный минный заслон от Оркнейских островов до норвежского побережья, создавая большие сложности для немецких подводных лодок, пытающихся проникнуть в Атлантику. Этот грандиозный проект был приведен в исполнение за восемь месяцев, с марта по октябрь 1918 года, и потребовал 70 ООО мин новейшей конструкции. Кроме того, в апреле 1918 года англичане провели любопытную операцию, целью которой было не дать немцам пользоваться портом Зебрюгге на бельгийском побережье. Для этого потребовалось затопить старый крейсер так, чтобы он загородил узкий проход в гавань. Это было проделано весьма искусно, хотя не

столь результативно, так как подводным лодкам удавалось все же обходить эту преграду. Все предпринятые союзниками меры способствовали значительному уменьшению того урона, который они несли от германских подлодок, хотя до самого конца войны потери торговых судов все же продолжались. Но блокада, устроенная ими государствам германо-австрийского блока, делалась все более жесткой.

В довершение ко всему 1917 год оказался в Германии неурожайным, а доступ к украинской пшенице она получила слишком поздно. В стране началась острая нехватка продовольствия и других жизненно важных товаров, что способствовало росту недовольства и антивоенных настроений как в Германии, так и в Австро-Венгрии.

И попытках Германии нарушить британское и французское судоходство , осуществить блокаду России (по поставкам огнестрельных припасов, воздухоплавательных машин, броневых автомобилей, стрелкового оружия и т.д.) с помощью подводных лодок и рейдеров .

Осенью 1914 г. в Балтийское море через датские проливы прорвались три британские подлодки типа E : E1 , E9 и E11 . Осенью 1916 года на Балтику через Архангельск , а затем на баржах по Северной Двине , Сухоне и Мариинской системе) были доставлены ещё четыре британские подлодки: S26, S27, S 32, S36. Британские подводные лодки базировались в Ревеле , а в конце декабря 1917 флотилия перебазировалась в Гельсингфорс .

3 апреля 1918г., после заключения Брестского мира , британцы под руководством коммандера Ф.Кроми вывели лодки Е-1, Е-9, Е-19 из Гельсинфорса на большие глубины и там, во избежание захвата их немцами, они были затоплены. 4 апреля 1918 г. там же были затоплены Е-8 и S-26, а 5 апреля - S-27 и S-35. Подводная лодка S-32 была взорвана, а подводная лодка Е18 погибла еще 25 мая 1916 года по неизвестной причине