Церковный раскол 17 в. Раскол русской церкви. Нужна помощь по изучению какой-либы темы
Церковный раскол 17 в.
Введение
Церковный раскол XVII века
Личность Никона
Причины раскола
Реформа
. «Соловецкое сидение»
Заключение
Список литературы
Введение
Царствование Алексея Михайловича отмечено зарождением и развитием старообрядчества, ставшим особым явлением в отечественной истории. Возникнув в результате противодействия церковной реформе, старообрядческое движение в основе своей не сводилось к вопросам исключительно религиозным. События Смутного времени, новая династия на российском престоле с особой остротой поставили вопрос о судьбах государства и общества, который тесным образом связан с личностью государя. Высшая власть в народном представлении выступала гарантом стабильности и социальной справедливости. Сомнения в легитимности царской власти с учетом русского менталитета всегда таили в себе опасность для государственной и общественной жизни России и с легкостью могли повлечь за собой социальную трагедию.
Производимые преобразования русской богослужебной практики в XVII в. воспринимались как измена устоям православного вероучения и сложившемуся образу идеального православного государя и послужили одной из важнейших причин конфликта, приведшего к церковному расколу второй половины XVII в. Изучение политического курса царя Алексея Михайловича в контексте общего развития российского самодержавия позволяет выявить особенности правительственной политики в отношении Русской Православной Церкви и, одновременно, более глубоко раскрыть причины, приведшие к церковному расколу во второй половине XVII в., а вслед за ним - и расколу вероисповедального общества. В этой связи немаловажную роль играет вопрос об отношении подданных к главе государства, наделенного правами верховной власти, к его личным качествам, к его государственной деятельности.
Изучение основных аспектов идеологии самодержавия, с одной стороны, и идеологии раскола, с другой, представляет значительный интерес для изучения взаимоотношений царя Алексея Михайловича и протопопа Аввакума как носителей различных идейных тенденций. В силу этого разработка проблемы имеет важное значение и для лучшего понимания сложных религиозных и общественно-политических процессов, протекавших в России во второй половине XVII в. В научной литературе (как и в массовом сознании) существует устойчивая практика персонифицирования сложных исторических процессов, увязывания их с деятельностью той или иной исторической личности.
Подобная практика широко применялась и к российским коллизиям третьей четверти XVII в. Крепнущее самодержавное начало, изживающее черты сословно-представительной монархии, опирающееся на все расширяющийся государственный сектор в экономике и активно изменяющее посредством реформ взаимоотношения государя с обществом и общественными институтами, персонифицировано в царе Алексее Михайловиче. Проведение литургических реформ в Русской Православной Церкви, стремление ее главы сохранить политическое влияние и на государя, и на государственную политику вплоть до признания приоритета церковной власти над светской, увязывается с личностью патриарха Пикона. Защита альтернативного варианта реформ церковной службы и государственного строя отводилась признанному лидеру старообрядцев протопопу Аввакуму. Изучение сложного комплекса их взаимодействий позволит глубже и полнее понять происходящие в России перемены, взятые в контексте эволюции самодержавия в эпоху Алексея Михайловича.
Актуальность темы сохраняется и в общественно-политическом плане. Для современной России, идущей по пути преобразований, опыт исторического прошлого представляет не только научный, но и практический интерес. Прежде всего, исторический опыт необходим для выбора оптимальных способов государственного управления, для обеспечения стабильности политического курса, а также для поиска наиболее эффективных методов при проведении непопулярных или не поддерживаемых всем обществом реформ, для поиска компромиссных вариантов в разрешении социальных противоречий.
Цель работы состоит в изучении церковного раскола 17 в.
Поставленная цель предполагает разрешение следующих задач:
) рассмотреть институт царской власти в правление Алексея Михайловича, уделив при этом особое внимание церковной политике государя и проведению церковных реформ, а также отношению Алексея Михайловича к расколу.
) исследовать идеологические основы самодержавной власти в России в контексте православных представлений о сущности царской власти и их эволюцию в трудах идеологов раскола;
) выявить особенности представлений идеологов старообрядчества на статус, природу и сущность царской власти, а тем самым и особенности их идеологии в целом, изменявшиеся в процессе проведения церковной реформы.
1. Церковный раскол XVII века
В ходе Церковного раскола XVII века можно выделить следующие ключевые события: 1652 г. - церковная реформа Никона 1654, 1656 гг. - церковные соборы, отлучение и ссылка противников реформы 1658 г. - разрыв между Никоном и Алексеем Михайловичем 1666 г. - церковный собор с участием вселенских патриархов. Лишение Никона патриаршего сана, проклятие раскольникам. 1667-1676 гг. - Соловецкое восстание.
И следующие ключевые фигуры, повлиявшие прямо или косвенно на развития событий и развязку: Алексей Михайлович, Патриарх Никон, Протопоп Аввакум, боярыня Морозова Начнем мы рвссмотрение событий тех далеких времен с личности самого патриарха Никона, основного «виновника» Церковного раскола.
Личность Никона
Судьба Никона необычна и ни с чем не сравнима. Он стремительно вознесся с самого низа социальной лестницы на ее вершину. Никита Минов (так звали в миру будущего патриарха) родился в 1605 г. в селе Вельдеманово неподалеку от Нижнего Новгорода "от простых, но благочестивых родителей, отца именем Мины и матери Мариамы". Отец его был крестьянином, по некоторым сведения - мордвином по национальности. Детство Никиты выдалось нелегким, родная мать умерла, а мачеха была злой и жестокой. Мальчик отличался способностями, быстро усвоил грамоту и это открыло ему путь в духовное сословие. Он был рукоположен в священники, женился, обзавелся детьми. Казалось бы, жизнь бедного сельского попа была навсегда предопределена и предначертана. Но внезапно от болезни умирают трое его детей, и эта трагедия вызвала такое душевное потрясение у супругов, что они решили расстаться и постричься в монастырь. Жена Никиты ушла в Алексеевский женский монастырь, а он сам отправился на Соловецкие острова в Анзерский скит и был пострижен в монахи под именем Никона. Он стал монахом в расцвете сил. Он был высокого роста, могучего сложения, обладал невероятной выносливостью. Характер имел вспыльчивый, возражений не терпел. Иноческого смирения в нем не было ни капли. Через три года, рассорившись с основателем скита и всей братией, Никон в бурю бежал с острова на рыбацкой лодке. Кстати, много лет спустя именно Соловецкий монастырь стал оплотом сопротивления никонианским нововведениям. Никон отправился в Новгородскую епархию, его приняли в Кожеозерскую пустынь, взяв вместо вклада переписанные им книги. Некоторое время Никон провел в уединенной келье, но уже через несколько лет братия выбрала его своим игуменом.
В 1646 г. по делам обители отправился в Москву. Там настоятель захудалого монастыря обратил на себя внимание царя Алексея Михайловича. По своему характеру Алексей Михайлович вообще был подвержен постороннему влиянию, а в свои семнадцать лет, царствуя меньше года, он нуждался в духовном руководстве. Никон произвел на молодого царя столь сильное впечатление, что он сделал его архимандритом Новоспасского монастыря, родовой усыпальницы Романовых. Здесь каждую пятницу служили заутреню в присутствии Алексея Михайловича, а после заутрени архимандрит вел долгие нравоучительные беседы государем. Никон был свидетелем "соляного бунта" в Москве и участвовал в Земском соборе, принявшем Соборное Уложение. Его подпись стояла под этим сводом законов, но впоследствии Никон называл Уложение "проклятою книгою", выражая недовольство ограничениями привилегий монастырей. В марте 1649 г. Никон стал митрополитом Новгородским и Великолуцким.
Произошло по настоянию царю, и Никон был рукоположен в митрополиты еще при живом митрополите Новгородском Авфонии. Никон проявил себя энергичным владыкой. По царскому повелению он вершил суд по уголовным делам на Софийском дворе. В 1650 г. Новгород охватило народное волнение, власть в городе перешла от воеводы к выборному правительству, заседавшему в земской избе. Никон поименно проклял новых правителей, но новгородцы не хотели его слушать. Он сам писал об этом: "Я вышел и стал их уговаривать, но они меня ухватили со всяким бесчинием, ослопом в грудь ударили и грудь расшибли, по бокам били кулаками и камнями, держа их в руках...". Когда волнения были подавлены, Никон принял деятельное участие в розыске над мятежными новгородцами.
Никон предложил перенести в Успенский собор Кремля гроб патриарха Гермогена из Чудова монастыря, гроб патриарха Иова из Старицы и мощи Филиппа митрополита из Соловок. За мощами Филиппа Никон отправился лично. С.М. Соловьев подчеркивал, что это была далеко идущая политическая акция: "Торжество это имело не одно религиозное значение: Филипп погиб вследствие столкновения власти светской с церковною; он был низвергнут царем Иоанном за смелые увещания, умерщвлен опричником Малютою Скуратовым. Бог прославил мученика святостью, но светская власть не принесла еще торжественного покаяния в грехе своем, и этим покаянием не отказались от возможности повторить когда-либо подобный поступок относительно власти церковной. Никон, пользуясь религиозностию и мягкостию молодого царя, заставил светскую власть принести это торжественное покаяние". Пока Никон был на Соловках, в Москве скончался патриарх Иосиф, славившегося непомерным любостяжанием. Царь писал в письме митрополиту, что ему пришлось прийти переписать серебряную казну покойного - "а если бы сам не ходил, то думаю, что и половины бы не по чему сыскать", впрочем, сам царь признавался: "Немного и я не покусился на иные сосуды, да милостию божиею воздержался и вашими молитвами святыми; ей, ей, владыка святый, ни до чего не дотронулся...".
Алексей Михайлович призывал митрополита поскорее возвращаться для выборов патриарха: "а без тебя отнюдь ни за что не примемся». Новгородский митрополит был главным претендентом на патриарший престол, но у него имелись серьезные противники. Бояр пугали властные замашки крестьянского сына, который смирял знатнейших князей. Во дворце шептались: «Никогда такого бесчестья не было, выдал нас царь митрополитам». Непростыми были отношения Никона с его прежними друзьями по кружку ревнителей благочестия.
Они подали челобитную царю и царице, предлагая в патриархи царского духовника Стефана Вонифатьева. Объясняя их поступок, историк церкви митрополит Макарий (М.П.Булгаков) отмечал: "Эти люди, особенно Вонифатьев и Неронов, привыкшие при слабом патриархе Иосифе заправлять делами в церковном управлении и суде, желали и теперь удержать за собою всю власть над Церковию и не без основания опасались Никона, достаточно ознакомившись с его характером". Тем не менее, благоволение царя решило дело. 22 июля 1652 г. церковный собор известил царя, ожидавшего в Золотой палате, что из двенадцати кандидатов был выбран один "муж благоговейный и преподобный" именем Никон. Властному Никону было мало избрания на патриарший престол. Он долго отказывался от этой чести и лишь после того как царь Алексей Михайлович пал перед ним ниц в Успенском соборе, смилостивился и выдвинул следующее условие: "Если обещаетесь слушаться и меня как вашего главного архипастыря и отца во всем, что буду возвещать вам о догматах Божиих и о правилах, в таком случае я по вашему желанию и прошению не стану более отрекаться от великого архиерейства". Тогда царь, бояре и весь освященный Собор произнесли пред Евангелием обет исполнять все, что предлагал Никон. Так, в возрасте сорока семи лет Никон стал седьмым патриархом Московским и всея Руси.
Причины раскола
В начале XVII в. - «бунташного века» - после Смуты, в феврале 1613 г., на престоле Русского государства занял Михаил Федорович Романов, положивший начало 300-летнему правлению дома Романовых. В 1645 г. Михаилу Федоровичу наследовал его сын, Алексей Михайлович, получивший в истории прозвище «Тишайшего». К середине XVII в. восстановление разрушенного Смутой хозяйства привело к положительным результатам (хотя шло медленными темпами) - постепенно оживляется внутреннее производство, возникают первые мануфактуры, происходит увеличение роста внешнеторгового оборота. Вместе с тем происходит укрепление государственной власти, самодержавия, законодательно оформляется крепостное право, вызвавшее сильное недовольство крестьянства и ставшее в будущем причиной многих волнений.
Достаточно назвать самый крупный взрыв народного недовольства - восстание Степана Разина в 1670-1671 гг. Внешнюю политику правители Руси при Михаиле Федоровиче и его отце Филарете вели осторожную, что и неудивительно - последствия Смуты давали знать о себе. Так, в 1634 г. Россия прекратила войну за возвращение Смоленска, в Тридцатилетней войне (1618-1648), разразившейся в Европе, участия практически никакого не принимали. Ярким и поистине историческим событием в 50-е гг. XVII в., во время правления Алексея Михайловича, сына и преемника Михаила Федоровича, стало присоединение к России Левобережной Украины, боровшейся во главе с Б. Хмельницким против Речи Посполитой. В 1653 г. Земский собор принял решение о принятии Украины под свое покровительство, а 8 января 1654 г. Украинская Рада в Переяславе одобрила это решение и принесла присягу на верность царю.
В перспективе Алексей Михайлович видел объединение православных народов Восточной Европы и Балкан. Но, как говорилось выше, на Украине крестились тремя перстами, в Московском государстве - двумя. Следовательно, царь стоял перед проблемой идеологического плана - навязать всему православному миру (который давно уже принял нововведения греков) собственные обряды либо подчиниться господствовавшему троеперстному знамению. Царь и Никон пошли вторым путем. В результате первопричиной церковной реформы Никона, расколовшей русское общество, являлась политической - властолюбивое желание Никона и Алексея Михайловича об идее мирового православного царства, основанного на теории «Москва - третий Рим», получившая в данную эпоху второе рождение. К тому же восточные иерархи (т.е. представители высшего духовенства), зачастившие в Москву, постоянно культивировали в умах царя, патриарха и их окружения идею о будущем главенстве Руси над всем православным миром. Семена упали на благодатную почву. В результате, «церковные» причины реформы (приведение в единообразие отправление религиозного культа) занимали второстепенное положение. Причины реформы имели, несомненно, объективный характер. Процесс централизации Русского государства - как один из централизаторских процессов в Истории - неизбежно требовал выработки единой идеологии, способной сплотить вокруг центра широкие массы населения.
Религиозные предтечи церковной реформы Никона. Реформы Никона начались не на пустом месте. Во времена эпохи феодальной раздробленности политическое единство русских земель было утрачено, в то время как церковь осталась последней общерусской организацией, и стремилась смягчить анархию внутри распадающегося государства. Политическая раздробленность привела к распаду единой церковной организации, и в различных землях развитие религиозной мысли и обрядов пошло собственным путем. Большие проблемы в Русском государстве вызвала необходимость переписи священных книг. Как известно, книгопечатание на Руси не существовало почти до конца XVI в. (на Западе появилось веком раньше), поэтому священные книги переписывали от руки. Разумеется, при переписывании неизбежно совершались ошибки, искажался первоначальный смысл священных книг, следовательно, возникали разночтения в трактовке обрядов и смысле их исполнения.
В начале XVI в. о необходимости исправления книг заговорили не только духовные власти, но и светские. В качестве авторитетного переводчика выбрали Максима Грека (в миру - Михаил Триволис), ученого монаха из Афонского монастыря, который прибыл на Русь в 1518 г. Ознакомившись с русскими православными книгами, Максим сказал, что их необходимо привести в единообразие, исправив коренным образом по греческим и древнеславянским оригиналам. В противном случае православие на Руси можно даже не считать таковым. Так, об Иисусе Христе говорилось: «два Мене [меня] познайте». Или: о Боге-Отце говорилось, что Он «собезматерен Сыну».
Максим Грек приступил к громадной работе, выступая в качестве переводчика и ученого-филолога, выделяя разные способы толкования Священного писания - буквальный, иносказательный и духовный (сакральный). Принципы филологической науки, которыми пользовался Максим, являлись самыми передовыми для той эпохи. В лице Максима Грека Россия впервые столкнулась с ученым-энциклопедистом, имевшим глубокие познания в области богословия и светских наук. Поэтому, возможно, его дальнейшая судьба оказалась где-то закономерной. Подобным отношением к православным книгам Максим вызвал недоверие к себе (и к грекам вообще), поскольку русские люди считали себя хранителями и столпами православия, а он - вполне обоснованно - заставил их усомниться в собственном мессианстве. К тому же после заключения Флорентийском унии греки в глазах русского общества лишились прежнего авторитета в вопросах веры. Только немногие священнослужители и светские лица признали правоту Максима: «Максимом мы Бога познали, по старым книгам мы только Бога хулили, а не славили». К сожалению, Максим дал втянуть себя в распри при великокняжеском дворе и попал под суд, очутившись в итоге в заточении в монастыре, где и скончался. Однако проблема с пересмотром книг осталась по-прежнему нерешенной, и «всплыла» во время правления Ивана IV Грозного.
В феврале 1551 г., по инициативе митрополита Макария, был созван собор, приступивший к «церковному устроению», выработке единого пантеона русских святых, введения единообразия в церковную жизнь, получивший название Стоглавого. Митрополит Макарий, возглавляя ранее новгородскую церковь (Новгород являлся более древним религиозным центром, чем Москва), вполне определенно придерживался Иерусалимского устава, т.е. крестился тремя перстами (как и в Пскове, Киеве). Однако когда он стал московским митрополитом, Макарий принял крестное знамение двумя перстами. На Стоглавом соборе верх одержали сторонники старины, и под страхом проклятия Стоглав запретил «трегубую [т.е. произносимая троекратно] аллилуйю» и троеперстное знамение, признал преступлением против догматов веры бритье бороды, усов. Если бы Макарий столь же яростно принялся вводить троеперстное знамение, как это сделает позднее Никон, раскол наверняка произошел бы раньше.
Однако собор принял решение о переписке священных книг. Всем писцам рекомендовалось писать книги «с добрых переводов», потом тщательно править их для недопущения искажений и ошибок при копировании священных текстов. Впрочем, из-за дальнейших политических событий - борьба за Казань, Ливонская война (тем более Смута) - дело о переписке книг заглохло. Хотя Макарий проявил достаточную долю равнодушия к внешней стороне обрядности, проблема осталась. Греки, жившие в Москве, монахи из Киевской духовной академии придерживались мнения о приведении обрядов, совершаемых в церквях Русского государства, к «единому знаменателю». Московские «хранители старины» ответствовали, что греков и киевлян нельзя слушать, поскольку-де они под магометанским игом живут и учатся «по латинам», а «кто по латыни научился, тот с правого пути совратился».
Во время правления Алексея Михайловича и патриарха Иосифа, после долгих лет Смуты и начавшегося восстановления Русского государства, проблема с введением троеперстия и переписке книг снова стала «злобой дня». Был организована комиссия «справщиков» из самых известных протопопов и священников, как московских, так и иногородних. За дело они взялись рьяно, но… далеко не все владели греческим языком, многие являлись ярыми противниками «новогреческих» обрядов. Поэтому основное снимание сосредоточили на древнеславянских переводах, страдавшими ошибками, с греческих книг.
Так, издавая в 1647 г. книгу Иоанна Лествичника, в послесловии говорилось, что в распоряжении книгопечатников находились много списков данной книги, «но вси несогласием друга друзей в немале согласуют: иже в сей напреди, то в друзей назади в преносе речения словес и не по ряду и не точию же се, но в сущих речех и толкововавших много не сходятся». «Справщики» были людьми умными и могли цитировать главами священные книги, но не могли судить о первостепенной важности Евангелия, Жития святых, книги Ветхого Завета, поучений отцов церкви и законов греческих императоров. Тем более «справщики» оставили в неприкосновенности исполнение церковных обрядов, поскольку это выходило за пределы их полномочий - подобное могло произойти только решением собора иерархов церкви.
Особое внимание в церковной реформе занимает, естественно, дилемма - насколько обоснованно креститься тремя (двумя) перстами? Данный вопрос является очень сложным и отчасти противоречивым - никониане и старообрядцы толкуют его по-разному, разумеется, отстаивая собственную точку зрения. Обратимся к некоторым деталям. Во-первых, православие Русь приняла, когда византийская церковь следовала Студийскому уставу, ставшему основой русскому (Владимир Красное Солнышко, крестивший Русь, ввел крестное знамение двумя перстами).
Однако в XII-XIII вв. в Византии получил широкое распространение другой, более совершенный, Иерусалимский устав, являвшийся шагом вперед в богословии (поскольку в Студийском уставе вопросам богословия отводилось недостаточно места), в котором и провозглашалось троеперстное знамение, «трегубая аллилуйя», отменялись поклоны на коленях, когда молившиеся били челом о землю и др. Во-вторых, строго в древневосточной церкви нигде не установлено, как надо креститься - двумя либо тремя перстами. Поэтому крестились и двумя, и тремя, и даже одним перстом (например, во времена константинопольского патриарха Иоанна Златоуста в конце IV в. н.э.). С XI в. в Византии крестились двумя перстами, после XII в. - тремя; правильным считались оба варианта (в католицизме, например, крестное знамение осуществляется всей рукой).
Реформа
Смута поколебала авторитет церкви, а споры о вере и обрядах стали прологом к церковному расколу. С одной стороны, высокое мнение Москвы о собственной чистоте православия, с другой - непонимание греками как представителями древнего православия обрядов Русской церкви и следование ею московским рукописным книгам, которые не могли являться первоисточником православия (на Русь православие пришло из Византии, а не наоборот). Никон (ставший шестым русским патриархом в 1652 г.), сообразно твердому, но упрямому характеру человека, не обладающего широким кругозором, решил пойти прямым путем - насильственным. Первоначально он повелел креститься тремя перстами («сими тремя персты подобает всякому православному христианину изображать на лице своем крестное знамение; а кто крестится двумя перстами - тот проклят!»), повторять возглас «Аллилуйя» три раза, служить литургию на пяти просфорах, писать имя Иисус, а не Исус и др. Собор 1654 г. (после принятия Украины под власть Алексея Михайловича) оказался «коренным переворотом» в русской православной жизни - он одобрил новшества и внес изменения в богослужение.
Константинопольский патриарх и другие восточные православные патриархи (Иерусалимский, Александрийский, Антиохийский) благословили начинания Никона. Имея поддержку царя, даровавшего ему титул «великого государя», Никон вел дело торопливо, самовластно и круто, требуя немедленного отказа от старых обрядов и точного исполнения новых. Старорусские обряды предавались осмеянию с неуместной запальчивостью и резкостью; грекофильство Никона не знало предела. Но оно имело в основе не преклонение перед эллинистической культурой и византийским наследием, а провинциализм патриарха, выбившегося из простых людей и претендовавшего на роль главы вселенской греческой церкви. Более того, Никон отвергал научные знания, ненавидел «еллинскую мудрость». Так, патриарх пишет царю: «Христос не учил нас диалектике ни красноречию, потому что ритор и философ не может быть христианином. Аще кто от христиан не истощит от своего помышления всяку премудрость внешнюю и всяку память еллинских философов, не может спастися. Премудрость еллинская мати всем лукавым догматам». Широкие народные массы не восприняли столь резкого перехода к новым обычаям. Книги, по которым жили их отцы и деды, всегда считались священными, а теперь - проклятыми?!
Сознание русского человека не было подготовлено к подобным переменам, и не понимало сущности и коренных причин проводимой церковной реформы, а им, конечно, никто ничего не удосужился объяснить. Да и возможно ли было какое-либо объяснение, когда священники в деревнях не обладали большой грамотностью, являясь плоть от плоти и кровь от крови такими же крестьянами (вспомним слова новгородского митрополита Геннадия, сказанные им еще в XV в.), а целенаправленная пропаганда новых идей отсутствовала? Поэтому низы встретили нововведения «в штыки». Старые книги частенько не отдавали, прятали их, либо крестьяне бежали с семьями, скрываясь, в леса от никоновых «новин». Иногда старые книги местные прихожане не отдавали, поэтому кое-где применяли силу, происходили драки, заканчивавшиеся не только увечьями или ушибами, но и убийствами. Усугублению ситуации способствовали ученые «справщики», порой прекрасно знавшие греческий язык, но в недостаточной степени владевшие русским. Вместо грамматического исправления старого текста, они давали новые переводы с греческого языка, незначительно отличавшиеся от старых, усиливая и без того сильное раздражение у крестьянской массы. Оппозиция Никону сформировалась и при дворе, среди «лютчих людей» (но весьма незначительная, поскольку более чем подавляющая часть староверов «комплектовалась» из простонародья). Так, в некоторой мере олицетворением старообрядчеству стала боярыня Ф.П. Морозова (во многом благодаря знаменитой картине В.И. Сурикова), одна из самых богатых и знатных женщин в русском дворянстве, и ее сестра княгиня Е.П. Урусова.
Про царицу Марию Милославскую говорили, что она спасла протопопа Аввакума (по меткому выражению русского историка С.М. Соловьева, «богатырь-протопоп») - одного из наиболее «идейных оппозиционеров» Никону. Даже когда почти все пришли «с повинной» к Никону, Аввакум остался верен себе и решительно отстаивал старину, за что и поплатился жизнью - в 1682 г. его вместе «со союзники» заживо сожгли в срубе (5 июня 1991 г. в родном селе протопопа, в Григорово, состоялось открытие памятника Аввакуму). Константинопольский патриарх Паисий обратился к Никону со специальным посланием, где, одобряя реформу, проводившуюся на Руси, призывал московского патриарха смягчить меры по отношению к людям, не желающим принимать сейчас «новины». Паисий соглашался на существование в некоторых областях и регионах местных особенностей: «Но если случится, что какая-нибудь церковь будет отличаться от другой порядками, неважными и несущественными для веры; или такими, которые не касаются главных членов веры, а только незначительных подробностей, например, времени совершения литургии или: какими перстами должен благословлять священник и т.п.
Это не должно производить никакого разделения, если только сохранится неизменно одна и та же вера». Однако в Константинополе не понимали одну из характерных черт русского человека: если запрещать (либо разрешать) - обязательно всё и вся; принцип «золотой середины» правители судеб в истории нашей страны находили очень и очень редко Организатор реформы, Никон, недолго пробыл на патриаршем престоле - в декабре 1666 г. его лишили высочайшего духовного сана (вместо него поставили «тихого и незначительного» Иоасафа II , находившегося под контролем царя, т.е. светской власти). Причиной тому являлась крайняя амбициозность Никона: «Видишь ли, государь, - обращались к Алексею Михайловичу недовольные самовластием патриарха, - что он возлюбил стоять высоко и ездить широко. Управляет этот патриарх вместо Евангелия бердышами, вместо креста - топорками». Светская власть одержала победу над духовной. Староверы подумали, что возвращается их время, но глубоко ошибались - поскольку реформа полностью отвечала интересам государства, она стала проводиться и дальше, под руководством царя. Собор 1666-1667 гг. завершил торжество никониан и грекофилов. Собор отменил решения Стоглавого собора, признав, что Макарий с иными московскими иерархами «мудрствовал невежеством своим безрассудно». Именно собор 1666-1667 гг. положило начало русскому расколу. Отныне все несогласные с введением новых деталей исполнения обрядов подлежали отлучению от церкви. Преданные анафеме ревнители старого московского благочестия получили название раскольников, или староверов и подверглись жестоким репрессиям со стороны властей.
.«Соловецкое сидение»
Церковный собор 1666-1667 гг. стал поворотным пунктом в истории раскола. В результате решений собора разрыв между господствующей церковью и раскольниками стал окончательным и необратимым. После собора движение раскола приобрело массовый характер. Далеко не случайно этот этап совпал с массовыми народными выступлениями на Дону, в Поволжье и на Севере. Вопрос о том, имел ли раскол антифеодальную направленность, трудно решить однозначно. На сторону раскола встали в основном выходцы из среды низшего духовенства, тяглых посадских людей и крестьян. Для этих слоев населения официальная церковь являлась воплощением несправедливого общественного устройства, а "древнее благочестие" было знаменем борьбы. Не случайно, вожди раскола постепенно перешли на позиции оправдания выступлений против царской власти. Раскольников можно было встретить и в войске Степана Разина в 1670-71 гг. и среди взбунтовавшихся стрельцов в 1682 г. Вместе с тем в старообрядчестве был силен элемент консерватизма и косности. "до нас положено: лежи оно так во веки веком! - учил протопоп Аввакум, - Бог благословит: мучься за сложение перст, не рассуждай много!" К расколу примкнула и часть консервативной знати.
Духовными дочерями протопопа Аввакума стали боярыни Феодосья Морозова и княгиня Евдокия Урусова. Они были родными сестрами. Феодосья Морозова, овдовев, стала обладательницей богатейших вотчин. Феодосья Морозова была близка ко двору, выполняла обязанности "приезжей боярыни" у царицы. Но ее дом стал приютом для старообрядцев. После того как Феодосья приняла тайный постриг и стала инокиней Феодорой, она открыто начала исповедовать старую веру. Она демонстративно отказалась явиться на свадьбу царя Алексея Михайловича с Натальей Нарышкиной, несмотря на то, что царь посылал за ней свою карету. Морозову и Урусову взяли под стражу.
Н.М. Никольский, автор "Истории русской церкви", считал, что нежелание принять новые служебники объяснялось тем, что большинство духовенства попросту не могло переучиться: "Сельское духовенство, малограмотное, учившееся службам со слуху, должно было или отказаться от новых книг, или уступить место новым священникам, ибо переучиваться ему было немыслимо. В таком же положении было и большинство городского духовенства и даже монастыри. Монахи Соловецкого монастыря выразили это в своем приговоре напрямик, без всяких оговорок: "Навыкли мы божественные литургии служить по старым служебникам, по которым мы сперва учились и привыкли, а ныне по тем служебникам мы, старые священницы, очередей своих недельных держати не сможем, и по новым служебникам для своей старости учиться не сможем же...". И снова и снова рефреном повторялись в этом приговоре слова: "мы священницы и дьяконы маломочны и грамоте ненавычны, и к учению косны", по новым книгам "нам чернецам косным и непереимчивым, сколько не учитца, а не навыкнуть..." На церковном соборе 1666-1667 гг. один из предводителей соловецких раскольников Никандр избрал иную, чем Аввакум, линию поведения. Он притворно выразил согласие с постановлениями собором и получил разрешение вернуться в обитель, но по возвращению скинул греческий клобук, опять надел русский и стал во главе монастырской братии. Царю была отправлена знаменитая "Соловецкая челобитная", излагавшая кредо старой веры.
В другой челобитной монахи бросили прямой вызов светской власти: "Вели, государь, на нас свой царский меч прислать и от сего мятежного жития преселити нас на оное безмятежное и вечное житие". С.М. Соловьев писал: "Монахи вызывали мирскую власть на тяжелую борьбу, выставляя себя беззащитными жертвами, без сопротивления подклоняющими головы под меч царский. Но когда в 1668 году под стенами монастыря явился стряпчий Игнатий Волохов с сотнею стрельцов, то вместо покорного подклонения голов под меч встречен был выстрелами. Такому ничтожному отряду, какой был у Волохова, нельзя было одолеть осажденных, у которых были крепкие стены, множество запасов, 90 пушек. Осада - "Соловецкое сидение" затянулась на восемь лет с 1668 по 1676 гг. В первое время власти не могли послать больших сил на Белое море из-за движения Стеньки Разина. После подавления бунта под стенами Соловецкого монастыря появился большой стрелецкий отряд, начался обстрел обители.
В монастыре перестали исповедоваться, причащаться, отказались признавать священников. Эти разногласия предопределили падение Соловецкого монастыря. Стрельцам никак не удавалось взять его штурмом, но перебежчик монах Феоктист указал им отверстие в стене, заложенное камнями. В ночь на 22 января 1676 г., в сильную метель, стрельцы разобрали камни и проникли в монастырь. Защитники обители погибли в неравном бою. Одних зачинщиков восстания казнили, других отправили в ссылку.
Заключение
политика самодержавие раскол церковь
Эпоха царя Алексея Михайловича - время преобразований всех сфер государственной жизни Московской Руси. В данный период, когда еще сохранялась память о Смуте, о перерыве в царствующей династии, об отказе царя Михаила Федоровича от самодержавия перед вторым Романовым встала необходимость решительных шагов по легитимации царской власти, стабилизации самого института царской власти.
Алексей Михайлович целиком воспринял идею божественного происхождения царской власти и представление о преемственности Романовых от Рюриковичей. Об этом Алексей Михайлович неоднократно говорил в своих речах и писал в письмах. Эти же постулаты пропагандировались в публицистике, юридических актах и проч. Его политический идеал в своей основе имеет стремление к самодержавию, тождественному самодержавию Ивана Грозного. Пределы власти царя положены на небе, а не на земле, ограничиваются лишь православными догматами. Природа власти двух царей остается неизменной, но меняются методы проведения государственной политики, да и обладают два государя различными социально-значимыми качествами. Поэтому один - Грозный, другой - Тишайший. Воздерживаясь, по большому счету, от политического террора и массовых репрессий, Алексей Михайлович смог упрочить свою власть куда более эффективно и результативно, чем Грозный. Укрепление института царской власти находило свое выражение в различных сферах государственной политики второго Романова, включая ее законодательную область. В процессе реорганизации государственного аппарата, Алексею Михайловичу удалось сосредоточить в своих руках основные нити управления страной не формально, а фактически. В ходе реформаторской деятельности Алексея
Михайловича проводилась церковная реформа. Однако ее реализация вызвала настолько сильно противодействие, что в конечном итоге привело к расколу православного общества.
Изменение статуса царской власти в правление второго Романова проявилось, в частности, и в изменении титула государя. Титулование Алексея Михайловича «самодержцем» с 1 июня 1654 г. отражало изменение статуса второго Романова в России и на международной арене, и вполне соответствовало реформаторской деятельности государя. Он становился, таким образом, и царем, и самодержцем. Отец его, Михаил Федорович, как известно, имел титул «царь», но не имел титула «самодержец». При Михаиле, наконец, в России было два «великих государя»: он сам и патриарх Филарет. В результате деятельности Алексея Михайловича подобное становилось уже невозможно.
Анализ церковной политики Алексея Михайловича позволяет сделать следующие выводы. Церкви принадлежала особая роль в укреплении царской власти. С ее помощью монархи обосновывали идею божественного права. Алексей Михайлович не был исключением. Однако по мере того как самодержавная власть второго Романова укрепляла свои позиции, Алексей Михайлович все меньше нуждался в этой опоре. Соборное Уложение 1649 г. законодательно регламентировало положение Церкви в государстве, закрепив за светской властью право вмешиваться в дела церковные, что не могло не вызвать недовольства со стороны Церкви. После оставления Никоном патриаршества Алексей Михайлович стал фактическим управителем Церкви. Принадлежавшая второму Романову большая роль в проведении церковной реформы служит свидетельством усилившимся вмешательством светской власти в дела Церкви. Это отчетливо показывает анализ взаимодействия Алексея Михайловича с церковными Соборами, в работе которых второй Романов принимал активное участие, зачастую влияя на принимаемые решения.
Приобретший в правление Алексея Михайловича особую остроту вопрос о взаимоотношении светской и духовной властей, разрешился в пользу первой. Никон, пытаясь отстоять независимость Церкви, стремился к укреплению патриаршей власти посредством централизации церковного управления. Однако попытки патриарха натолкнулись на усиление самодержавной власти Алексея Михайловича. В итоге византийская по своей природе симфония властей была нарушена в пользу светской власти. Начавшийся процесс абсолютизации царской власти привел в дальнейшем к ослаблению позиций Церкви, и в конечном итоге, подчинению государству. Г.В. Вернадский высказал блестящую идею: в результате церковных реформ, проведенных Петром I, российские самодержцы освободились не только от «поучений» церковно- и священнослужителей, но и стремились освободиться от всей системы православных ценностей. Верховная власть в России со времен Петра Алексеевича подчинялась только Богу, но не Церкви.
Изучение взаимоотношений царя Алексея Михайловича и протопопа Аввакума в ходе проведения церковной реформы позволило выделить две плоскости, в которых они развивались. Одна из них - взаимоотношения главы государства и лидера старообрядцев, другая - личные отношения Алексея Михайловича и Аввакума. Представления Аввакума об Алексее Михайловиче находились в русле общих старообрядческих представлений об истинном царе. В соответствии с ними, Аввакум оценивал деятельность Алексея Михайловича в ходе проведения церковной реформы. Изначально, как и подобает лояльному подданному, Аввакум с большим благоволением относился к царю Алексею.
Изучение творчества протопопа показывает, что Аввакум питал большие надежды на то, что Алексей Михайлович примет меры к отмене нововведений, произведенных в ходе реформы, считая это первейшей обязанностью царя. Тем более, что изменения в церковной жизни Аввакум связывал, прежде всего, с Никоном, считая, что царь обманут патриархом. Однако дальнейшее развитие событий продемонстрировало Аввакуму иллюзорность его взглядов и надежд. Перелом в отношении к Алексею Михайловичу у Аввакума произошел в пустозерской ссылке, когда иротопоп окончательно понял, что государь не сторонний наблюдатель церковной реформы, а ее непосредственный инициатор и главный проводник. Важнейший вывод, к которому пришел Аввакум, состоял в том, что Алексей Михайлович не отвечает идеальным представлениям об идеальном царе и не является истинным православным государем в силу неисполнения им главной обязанности - сохранять в неприкосновенности православную веру. Долгое время государь и опальный протопоп не теряли взаимной надежды на компромисс. Алексей Михайлович, несмотря на неуступчивость Аввакума, пытался убедить протопопа принять реформу. В преследовании Аввакума Алексеем Михайловичем не было личной неприязни. В отличие от своих пустозерских соузников, Аввакум дважды избежал гражданской казни. В свою очередь и Аввакум надеялся, что царь отменит проводимые преобразования.
Таким образом, в процессе эволюции института царской власти в середине - третьей четверти XVII в., сопровождавшейся усилением царской власти и изменением статуса государя, происходила и трансформация старообрядческих представлений о личности царя Алексея Михайловича. Церковная реформа, как составная часть церковной политики второго Романова, вызвала идеологический спор, приведший к церковному расколу. Противостояние поборников реформы, к которым относился Алексей Михайлович и приверженцев «старой веры», возглавляемых Аввакумом, не выявило победителей. Стороны определили и отстаивали свои позиции, считая их единственно верными. Компромисс между ними, и прежде всего в идейной плоскости, становился невозможен.
Тот факт, что вожди и идеологи раскола, образуя особый социальный тип, смогли подняться до выработки достаточно стройной теории, из которой они черпали руководство к практическим действиям, означал резкий разрыв со стариной, с позициями русских книжников ХУ-ХУ1 вв.
Список литературы
1.Андреев В.В. Раскол и его значение в народной русской истории. СПб., 2000.
2.Андреев B.B. Исторические судьбы раскола // Всемирный труд. СПб, 2000. - №2-4.
Волков М.Я. Русская Православная Церковь в XVII веке // Русское православие: вехи истории. - М., 1989.
Воробьев Г.А. Паисий Лигарид // Русский архив. 1894. №3. Воробьева Н.В. Церковные реформы в России в середине XVII в.: идейные и духовные аспекты. - Омск, 2002.
Воробьева Н.В. Русская Православная Церковь в середине XVII в. - Омск, 2004.
Каптерев Н.Ф. Патриарх Никон и его противники в деле исправления церковных обрядов. Сергиев-Посад, 2003.
Каптерев Н.Ф. Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович // Три века. М., Т.2. 2005
Карташев A.B. Очерки по истории русской церкви. - М.,2002. - Т. 2.
Ключевский В.О. Курс русской истории. Т. III. Ч. 3. М., 2008.
Медовиков П. Историческое значение царствования Алексея Михайловича. - М., 2004.
Павленко Н.И. Церковь и старообрядчество во второй половине XVII в. // История с древнейших времен до наших дней. - М., 2007. - Т. III.
Платонов С.Ф. Царь Алексей Михайлович // Три века. Т. 1. М.,2001.
Смирнов П.С. Внутренние вопросы в расколе в XVII веке. СПб.,2003
Смирнов П.С. История русского раскола старообрядства. СПб., 2005.
Хмыров. Царь Алексей Михайлович. // Древняя и новая Россия. СПб., 2005. - №12.
Черепнин JI.B. Земские Соборы и утверждение абсолютизма // Абсолютизм в России (XVII-XVIII вв.). - М., 2004.
Чистяков М. Историческое рассмотрение деятельности православного русского духовенства в отношении к расколу от его возникновения до учреждения Св. Синода // Православное Обозрение. 1887. Т. II.
Чумичева О.В. Соловецкое восстание 1667-1676 гг. - Новосибирск, 2008.
Шульгин B.C. Движения, оппозиционные официальной церкви, в России в 30-60- годах XVII века: автореф. дис. канд. ист. наук. М., 2007.
Щапов А.П. Земство и раскол. СПб., 2002.
Щапов А.П. Русский раскол старообрядства, рассматриваемый в связи с внутренним состоянием русской церкви и гражданственности в XVII веке и в первой половине XVIII века. Казань, 2009.
Юшков C.B. К вопросу о политических формах русского феодального государства до XIX в. // Вопросы истории. 2002. - № 1.
Яроцкая Е.В. К вопросу истории текста «первой» челобитной Аввакума// Литература Древней Руси. Источниковедение. Л., 2008.
Репетиторство
Нужна помощь по изучению какой-либы темы?
Наши специалисты проконсультируют или окажут репетиторские услуги по интересующей вас тематике.
Отправь заявку
с указанием темы прямо сейчас, чтобы узнать о возможности получения консультации.
1. Введение. стр.3
2. Церковь накануне раскола стр.4
3. Никон. Краткая биография стр.5
4. Реформы Никона стр.6
5. Начало раскола. Основные противники Никона стр.9
6. Отречение патриарха Никона от патриаршества стр.12
7. Заключение стр.13
8. Список использованной литературы. стр.16
1. Введение
Расколом принято называть произошедшее во второй половине XVII века отделение от господствующей Православной Церкви части верующих, получивших название старообрядцев, или раскольников. Значение Раскола в русской истории определяется тем, что он являет собой видимую отправную точку духовных противоречий и смут, завершившихся в начале XX века разгромом русской православной государственности.
О Расколе писали многие. Историки - каждый по-своему толковали его причины и разъясняли последствия. Непосредственным поводом для Раскола послужила так называемая «книжная справа» - процесс исправления и редактирования богослужебных текстов. За ликвидацию местных различий в церковно-обрядовой сфере, устранение разночтений и исправление богослужебных книг и другие меры по установлению общей богословной системы выступали все члены влиятельного «Кружка ревнителей благочестия». Однако среди его членов не было единства взглядов относительно путей, методов и конечных целей намечаемой реформы.
Протопопы Аввакум, Даниил, Иван Неронов и другие считали, что русская церковь сохранила «древлее благочестие» и предлагали проводить унификацию, опираясь на древнерусские богослужебные книги. Другие члены кружка (Стефан Вонифатьев, Ф.М. Ртищев), к которым позднее присоединился Никон, хотели следовать греческим богослужебным образцам, имея в виду в дальнейшем объединение под эгидой московского патриарха православных церквей Украины и России (вопрос о об их объединении, в связи с нарастанием Освободительной борьбы украинского народа против посольских поработителей, приобрел в это время важное значение) и укрепление их связей с восточными православными церквями. При поддержке Алексея Михайловича Никон начал проводить исправление русских богослужебных книг по современным греческим образцам и изменил некоторые обряды (двоеперстие было заменено троеперстием, во время служб «аллилуйя» стали произносить не дважды, а трижды, и т.д.). Нововведения были одобрены церковными соборами 1654-1655 годов. В течение 1653-1656 годов на Печатном дворе шел выпуск исправленных или вновь переведенных богослужебных книг. Хотя реформа затрагивала лишь внешнюю обрядовую сторону религии, эти изменения получили значение большого события. К тому же выяснилось стремление Никона использовать реформу для централизации церкви и усиления власти патриарха. Недовольство вызвали и насильственные меры, с помощью которых Никон вводил в обиход новые книги и обряды. Первыми за «старую веру» выступили некоторые члены «Кружка ревнителей благочестия»: Аввакум, Даниил, Иван Неронов и другие. Столкновение между Никоном и защитниками «старой веры» приняло резкие формы. Аввакум, Неронов и другие идеологи Раскола подверглись жестоким преследованиям.
Выступления защитников «старой веры» получили поддержку в различных слоях русского общества, что привело к возникновению движения, названного Расколом. Часть низшего духовенства, видевшая в сильной патриаршей власти лишь орган эксплуатации, выступая за «старую веру», протестовала против увеличения гнета со стороны церковной верхушки. К Расколу примкнула и часть высшего духовенства, недовольная централизаторскими устремлениями Никона, его самоуправством и отстаивавшая свои феодальные привилегии (епископы – коломенский Павел, вятский Александр и другие), некоторые монастыри. Призывы сторонников «старой веры» получили поддержку и в среде высшей светской знати. Но наибольшую часть сторонников Раскола составляли крестьяне.
Усиление феодально-крепостнического гнета и ухудшение своего положения народные массы связывали и с нововведениями в церковной системе. Объединению в движении столь разнородных социальных сил способствовала противоречивая идеология Раскола. Раскол защищал старину, отрицал нововведения, проповедовал принятие мученического венца во имя «старой веры», во имя спасения души, и в то же время резко обличал в религиозной форме феодально-крепостническую действительность. Различным слоям общества были выгодны различные стороны этой идеологии. В народной массе живой отклик находили проповеди расколоучителей о наступлении «последнего времени», о воцарении в мире антихриста, о том, что царь, патриарх и все власти поклонились ему и выполняют его волю.
Раскол стал одновременно и знамением консервативной антиправительственной оппозиции церковных и светских феодалов, и знамением антифеодальной оппозиции. Народные массы, становясь на защиту «старой веры», выражали этим свой протест против феодального гнета, прикрываемого и освящаемого церковью. Массовый характер движение Раскола приобрело после церковного собора 1666-1667 гг., предавшего старообрядцев анафеме, как еретиков, и принявшего решение об их наказании. Этот этап совпал с подъемом в стране антифеодальной борьбы; движение Раскола достигло своего апогея, распространилось вширь, привлекая новые слои крестьянства, в особенности крепостных, бежавших на окраины.
Идеологами раскола стали представители низшего духовенства, порвавшие с господствующей церковью, а церковные и светские феодалы отошли от Раскола. Главной стороной идеологии Раскола и в это время оставалась проповедь ухода (во имя сохранения «старой веры» и спасения души) от зла, порожденного «антихристом»
2. Русская церковь накануне раскола.
Уже после реформы церкви в середине XVII столетия в старообрядческих апологических сочинениях сильно идеализировалась «дониконовская» русская церковная старина. Между тем Смута, которая привела в сокрушительный упадок все сферы русской жизни, больно ударила и по церкви. Вернее, послужила как бы мощным тараном, углубившим все трещины и порвавшим все натяжения, возникшие в ней ранее, еще в XV и XVI веках. Можно даже поставить вопрос об упадке церкви накануне ее реформы, о тягостных и застарелых болезнях, которые требовали немедленного и радикального лечения. Об этом говорят единодушно и русские челобитные о церковных неправдах и нестроениях, и иностранные свидетельства. Иностранцы за два столетия оставили более пятидесяти сочинений, многие из которых посвящены исключительно религиозному быту русских. Конечно, авторы этих записок, по большей части протестанты или католики, не могли увидеть веру русских изнутри, вполне понять те идеалы, которые одушевляли русских подвижников и святых, те взлеты духа, которые они большей части протестанты или католики, не могли увидеть веру русских изнутри, вполне понять те идеалы, которые одушевляли русских подвижников и святых, те взлеты духа, которые они переживали. Но зато, бессильные описать, так сказать бытие, иностранцы постоянно наблюдали религиозный быт, и не святых, а обычных людей XVI – XVII веков. В описаниях этого быта, порой точных и красочных, фиксирующих точное и характерное, а порой явно предвзятых и недоброжелательных “русофобских”, можно почерпнуть немало интересного о Святой Руси последних веков ее существования. В то же время эти свидетельства проливают свет и на отношение русских к инославию и иноверию.
Особняком стоят записки и мемуары путешественников с православного Востока, дающие представление и о собственно религиозной жизни России на исходе средневековья.
Начнем с богослужения. В его состав входит чтение и пение. И то и другое в описываемое время находилось в приходских, городских и сельских церквах в крайне плачевном положении.
Еще Адам Клеменс в середине XVI века заметил, что в церквах у нас читали так быстро, что даже тот, кто читал, ничего не понимал. Вармунд во второй половине XVII века подтверждает это. Между тем прихожане вменяли в заслугу священнику, если он мог прочитать несколько молитв не переводя духа, и кто опережал других в этом деле, тот считался лучшим.
Службу старались как можно больше сократить за счет так называемого многоголосия. Одновременно священник читал молитву, чтец – псалом, дьякон – послание и т.д. Читали в три – четыре и даже пять – шесть голосов сразу. В результате служба убыстрялась, но понять в ней что-нибудь было невозможно, поэтому, по свидетельству того же Клеменса, присутствующие в храме не обращали внимания на чтение и позволяли себе в это время шутить и разговаривать, тогда как в остальное время богослужения они сохраняли величайшую скромность и набожность. Наше церковное пение не нравилось иностранцам. Даже крайне доброжелательный к русским и склонный хвалить почти все их церковные установления архидьякон Павел Алеппский, рассказывая о пении, меняет тон речи. По его словам, наши протодьяконы и дьяконы произносили ектении, а священники молитвы низким и резким голосом. Когда Павел, освоив русский язык, прочел однажды в присутствии царя славянскую ектению высоким голосом, то Алексей Михайлович выразил удовольствие. Но Павел Алеппский делает различие между пением собственно в России и Малороссии. В последней, по его словам, была заметна любовь к пению и знание музыкальных правил. «А московиты, не зная музыки, пели наудачу; им нравился низкий, грубый и протяжный голос, который неприятно поражал слух; они даже порицали высокоголосное пение и укоряли этим пением малороссов, которые, по их словам подражали полякам».
Из описания путешествия Павла видно, что на Украине в церковном пении принимали участие все присутствующие в храме; особенно воодушевляли чистые и звонкие голоса детей.
В нашей церковной практике была еще одна несообразность, удивлявшая иностранцев, против которой восставали многие пастыри церкви. У нас существовал обычай, согласно которому каждый присутствующий на службе молился своей иконе. Нарушение этого правила даже считалось преступлением, за которое наказывали. Так, если хозяин какой-нибудь иконы замечал, что кто-то другой ей кланяется, то он сейчас же принимался бранить его: «Как ты смел своими воровскими молитвами восхищать у иконы те милости, на которые я один имею право как хозяин?» Он предлагал ему приобрести своего Бога, которому можно молиться сколько угодно, объясняя при этом, что пользоваться чужим нельзя. Виновный в этом случае должен был заплатить хозяину иконы часть ее стоимости. В случае церковного отлучения хозяин иконы забирал ее из церкви домой, и потом, по примирению с церковью, опять возвращал ее на прежнее место. Между тем этот обычай вел к большой неблагопристойности при богослужении: присутствующие в церкви заняты были не столько общим церковным пением и чтением, сколько своими частными молитвами, которые каждый обращал к собственной иконе, так что во время богослужения все собрание молящихся представляло собой толпу лиц, обращенных в разные стороны. Наступала минута большого входа, тогда все устремляли свои взоры на Св.Дары и повергались перед ними ниц, но после того, как Дары ставились на престол и царские врата закрывались, опять каждый начинал смотреть врозь, каждый обращался к своей иконе и твердил свою простую молитву: «Господи, помилуй!» Сам царь в этом случае следовал общему правилу. Таково свидетельство Майерберга, которое вполне подтверждается Колинсом. Последний говорит, что в известные моменты службы русские разговаривали о делах, а царь Алексей Михайлович почти всегда занимался делами в церкви, где он бывал окружен боярами
Одним из наиболее значимых событий 17 в. стал церковный раскол. Он серьезно повлиял на формирование культурных ценностей и мировоззрения русского народа. Среди предпосылок и причин церковного раскола можно выделить как политические, сформировавшиеся в результате бурных событий начала века факторы, так и церковные, которые, однако, имеют второстепенное значение.
В начале века на престол взошел первый представитель династии Романовых,Михаил. Он и, позже, его сын,Алексей, прозванный «Тишайшим» постепенно восстановили внутренне хозяйство, разоренное в период Смуты. Была восстановлена внешняя торговля, появились первые мануфактуры, укрепилась государственная власть. Но, в то же время, оформилось законодательно крепостное право, что не могло не вызвать массового недовольства в народе. Первоначально внешняя политика первых Романовых была осторожной. Но уже в планах Алексея Михайловича присутствует стремление к объединению православных народов, проживавших не территории Восточной Европы и Балкан.
Это поставило царя и патриарха, уже в период присоединения Левобережной Украины, перед довольно сложной проблемой идеологического характера. Большая часть православных народов, приняв греческие нововведения, крестилась тремя перстами. По традиции Москвы для крещения использовались два перста. Можно было либо навязать собственные традиции, либо подчиниться канону, принятому всем православным миром. Алексей Михайлович и патриарх Никон, избрали второй вариант. Происходившая в то время централизация власти и возникшая идея о будущем главенстве Москвы в православном мире, «Третьем Риме», требовали единой идеологии, способной сплотить народ. Реформа, проведенная впоследствии, на долгое время расколола российское общество. Разночтения в священных книгах и трактовке исполнения обрядов требовали изменения и восстановления единообразия. Необходимость исправления церковных книг отмечалась не только властями духовными, но и светскими.
Имя патриарха Никона и церковный раскол тесно связаны. Патриарх Московский и всея Руси отличался не только умом, но и жестким характером, целеустремленностью, властолюбием, любовью к роскоши. Свое согласие встать во главе церкви он дал только после просьбы царя Алексея Михайловича. Начало церковному расколу 17 века положила подготовленная Никоном и проведенная в 1652 г. реформа, которая включала в себя такие новшества, как троеперстие, служение литургии на 5 просфорах и проч. Все эти изменения впоследствии были одобрены на Соборе 1654 г.
Но, переход к новым обычаям был слишком резким. Положение в церковный раскол в России усугубилось еще и жестоким преследованием противников нововведений. Многие отказались принять изменения в обрядах. Старые священные книги, по которым жили предки, отказывались отдавать, многие семьи бежали в леса. При дворе сформировалось оппозиционное движение. Но в 1658 г. положение Никона резко изменилось. Царская опала обернулась демонстративным уходом патриарха. Однако свое влияние на Алексея он слишком переоценил. Никон был полностью лишен власти, но сохранил богатство и почести. На соборе 1666 г., в котором участвовали патриархи Александрийский и Антиохийский, с Никона сняли клобук. И бывший патриарх был отправлен в ссылку, в Ферапонтов монастырь на Белом озере. Впрочем, жил там любивший роскошь Никон далеко не как простой монах.
Церковный собор, низложивший своевольного патриарха и облегчивший судьбу противников новшеств, полностью одобрил проведенные реформы, объявив их не прихотью Никона, но делом церкви. Не подчинившиеся нововведениям были объявлены еретиками.
Заключительным этапом раскола стало Соловецкое восстание 1667 – 1676 гг., окончившееся для недовольных гибелью или ссылкой. Еретики преследовались и после смерти царя Алексея Михайловича. После падения Никона церковь сохранила свое влияние и силу, однако ни один патриарх уже не претендовал на высшую власть.
21. Внешняя политика в 17 веке.
Годы Великой Смутыобернулись для Руси утратой многих земель. Важнейшей задачей в период правления Михаила Федоровича стало преодоление последствий этого тяжелого для России времени. Большое значение имело отречение польского королевича Владислава от прав на престол Москвы.
Утраченные в ходе Смуты Новгород и Смоленск удалось вернуть далеко не сразу. Россия, на тот момент, была серьезно ослаблена и войны с Польшей и Швецией не принесли успеха. Новгород был возвращен только в 1617 г. после заключения со Швецией Столбового мира, но побережье Финского залива было утрачено. Только в 1634 году по Полянскому миру Владислав окончательно отказался от притязания на московский престол. Однако Северские земли и Смоленск остались во власти Речи Посполитой.
Царь Алексей Михайлович, направил свою энергию на разрешение проблем, оставленным предыдущим правлением. В это время большая часть Украины и Белоруссия принадлежали польской Короне. Бунты, начавшиеся против поляков в 1648 г. на Украине переросло в масштабную освободительную войну, охватившую и все белорусские земли. Во главе этого мощного движения встал Богдан Хмельницкий. Восставшие обратились за помощью к Москве. Однако решение об объединении России и Украины было принято только в 1654 году. Это стало причиной очередной войны с Речью Посполитой. Итогом ее стал «Вечный мир». Россия, наконец, смогла вернуть себе Смоленск, а Речь Посполитая была вынуждена признать воссоединение России и Украины. Так же, по условиям этого мира России отошел и Киев.
Сложными оставались и русско-турецкие отношения. Крымские походы князя Голицина 1687 и 1689 годов успеха не принесли. Получить выход к Черному морю России так и не удалось. Однако стоит отметить Азовские походы 1695 и 1676 годов. Но захват Азова был явно недостаточен для обеспечения безопасных торговых путей за запад. Черное море оставалось полностью во власти Османской империи.
Ярким успехом российской внешней политики в 17 веке было присоединение к территории страны земель Восточной Сибири. Дежнев и Поярков, известные российские первопроходцы смогли достичь берегов Амура и Тихого океана. Расширение территории Российской империи за счет приамурских земель не могло не вызвать обеспокоенности правителей Китая. Тем не менее, в 1689 г. граница по реке Амур (и его притокам) была закреплена Нерчинским договором.
Призыв запретить аборты, совпавший с правительственной оптимизацией бюджетных расходов (пусть эта операция финансируется за счет ОМС), вновь подтвердил неоднозначную, внятно не артикулируемую обществом репутацию православной церкви. Эта заметка не об абортах (они в предлагаемой конфигурации - частный случай), а об отношениях государства, церкви и общества, где православная церковь нанесла стране едва ли меньший вред, чем эпидемии или войны.
В нашем социуме бытует ошибочное представление о независимости РПЦ от государства, как это принято, например, у католиков или протестантов. Это не так. Самим появлением на Руси православия мы обязаны князю Владимиру - на тот момент высшему руководителю русского государства. Было бы нелепым, если бы великий князь принялся создавать церковный институт, неподконтрольный его влиянию. Так что православие на Руси изначально было государственной религией.
В католическом мире точки над «i» уже в тот период были практически расставлены: в ходе «папских революций» VI и XI веков в Европе оказался нормативно закреплен примат церковного над светским. Сначала был сужен порядок наследственного перехода прав собственности: церковь провозгласила себя главным наследником личного имущества паствы. А затем, когда церковная собственность начала прирастать бешеными темпами (и во многом с целью защиты церковных богатств), «Бог был поставлен выше кесаря»: ключевым аргументом была выбрана угроза отлучения.
Положительным внешним эффектом «папских революций» стало активное участие католической церкви в мирской жизни: церковь создала административные, правовые и, что важно, надгосударственные атрибуты нового устройства и даже смогла изменить прежде подозрительно-неодобрительное отношение масс к рынку, ростовщикам и торговцам.
На Руси конфликта «должного с сущим» не было и быть не могло. Страна долгое время, включая монголо-татарское нашествие, жила по принципу «одно государство - одна религия», а после насильственного перехода других православных государств под османское иго и падения в 1453 г. Константинополя Московия фактически осталась единственным свободным центром православия, «третьим Римом». Назначать же своих иерархов русские князья без оглядки на Царьград взяли за правило еще в 1448 г., во многом после согласия Византии на сближение с католическим Римом и подписания Флорентийской унии 1439 г. (Византийцы понадеялись, что латиняне спасут их от турок, но, как оказалось, зря.)
Здесь, к слову, корни ментальной враждебности русского народа к инородцам, восприятия России как осажденной крепости и, конечно, непоколебимой уверенности в собственной индивидуальной и коллективной исключительности.
Все бы ничего, в конце концов, мировоззренческие и религиозные конструкции, подобные нашей, и по сию пору существуют в разных уголках света, если бы не раскол середины XVII века. Тогда государство в лице царя Алексея Михайловича и церковь силами патриарха Никона вместо того, чтобы последовательно устранять актуальнейшую для той поры проблему разночтений в церковных книгах (нечто подобное за несколько десятилетий до этого было сделано Петром Могилой на Украине, отношение к которой, впрочем, уже тогда было подозрительным), рубануло с плеча.
В 1653 г. Никон без соборного одобрения выпустил «Память», по которой русские отныне должны креститься не двуперстно, а трехперстно, восьмиконечные кресты заменялись четырехконечными «латинскими», а отправление многих церковных обрядов объявлялось неправильным. И, конечно, началась массовая рукописная церковная «справа», внесшая еще большую сумятицу в ключевые православные догматы. В 1658 г., когда Никон самовольно отстранился от дел, реформацию возглавил лично царь, доведя ее, потакая греческим и прочим православным советчикам с «оккупированных территорий», до логического завершения на Большом московском соборе 1666–1667 гг.
Сказать, что русский народ не понял мировоззренческого слома, - значит, ничего не сказать. До половины населения страны отказалось подчиняться новым обрядам, и началась самое массовое великое переселение в русской истории - как внутреннее (на Север, Урал, в Сибирь), так и внешнее (в Литву, Белоруссию, Турцию и даже в Китай). Раскол сопровождался массовыми самосожжениями (гарями): народ, не в силах противостоять военно-государственной машине, насаждавшей чуждые догматы и обряды, предпочитал сжигаться, но не изменять вере. К слову, выступить против царя (помазанника Божия) для русского человека означало восстать против Всевышнего.
Силовое насаждение новых обрядов сопровождалось действиями «в рамках правового поля»: по Соборному уложению 1649 г. богохульникам (а раскольники считались вероотступниками) полагалась смертная казнь через сожжение независимо от того, повинятся те или нет. Выдающийся представитель старообрядчества протопоп Аввакум был сожжен в срубе. С другими «иконами» старообрядчества государство и церковь обошлись не менее изощренно: боярыню Феодосию Морозову уморили голодом в земляной тюрьме, а полуживых соловецких иноков после взятия монастыря в январе 1676 г. сбросили в осушенный ров и пустили в него воду.
В гарях не обошлось без присущей нам и поныне эсхатологии (учении о конце света), сулившей непокорившимся чудесное воскрешение. Эта черта русского характера в дальнейшем проявлялась в беспримерных самопожертвованиях во времена многочисленных войн, согревала души отчаянных защитников крепостей и городов, стала главной причиной оглушительной популярности во всем русском мире акции «Бессмертный полк». Наши предки-герои воскресли и каждый год победно шествуют вместе с нами, ведь так же?..
В 1678–1719 гг. общее число жертв раскола - казненных, замученных, самоистребившихся, умерших в дороге, неродившихся - без военных потерь, в мирное, замечу, время, составило 2,2 млн человек, или более 12% населения страны. Больше того, весь XVIII век численность населения, если сравнивать с границами 1646 г. (статистически доказанный факт), прирастала преимущественно за счет присоединения новых земель и их жителей.
Раскол породил массовую коррупцию: 15 мая 1722 г. вышел синодский закон «О распоряжениях по обращению раскольников к православной церкве» (церковь к тому времени закономерно стала юридической частью государства). Пункт 22 закона предписывал брать с неисповедовавшихся раскольников двойной оклад, а поскольку не все в России были «идейные» и соглашались платить вдвое, регулярные взятки служителям культа за справки, что якобы был на исповеди, стали обычным делом. Справки выдавались даже заочно, только плата за них была выше. По свидетельствам тех лет, священники истово сражались за приходы, богатые «незаписными» раскольниками…
Какой была численность старообрядцев в дореволюционной России? По разным оценкам, их доля в середине XIX в. составляла более 20% населения, или до 30% всех православных, а в отдельных регионах, например на Урале или русском Севере, число раскольников доходило до 60–70%.
Стоит ли удивляться массовому «помешательству» наших предков, в Октябрьскую революцию уничтожавших чуждые им (точнее сказать, оскверненные никонианами) храмы? Варварству, случившемуся уже после издания капитуляционного положения Комитета министров от 17 апреля 1905 г. «Об укреплении начал веротерпимости», которым на волне первой русской революции отменялись все гонения старообрядцев и лиц иных вероисповеданий? К чему лукавить: собственно, тот же Октябрь 1917-го был частично «привезен» выдающимися предпринимателями и меценатами старой веры.
В современном обществе говорить о сколь-нибудь существенной доле раскольников, естественно, не приходится. Революции, Первая мировая и Великая Отечественная войны, в которых старообрядцы демонстрировали чудеса героизма (Родина, как и мать, для каждого русского - святое), позднесоветское крушение семейных ценностей и гайдаровская социальная атомизация перемололи страну, сделали свое черное дело. Значит ли это, что о расколе, намертво отпечатавшемся в национальном характере, можно забыть? Нет, не значит: разве не сталкивались мы и наши родственники с вроде бы самыми обычными людьми, в то же время отличавшимися аккуратностью, умеренностью, трудолюбием, упорством, стремлением к солидарности и справедливости, даже не подозревая, что имеем дело с потомками старообрядцев? Поскреби русского - найдешь не татарина, а раскольника.
Долговременный общественный мировоззренческий конфликт прочно осел в наших головах, распространился в качестве одной из иррациональных доминант недоверия к государству и церкви, вылился в отторжение нынешнего института священнослужительства, особенно на фоне регулярных скандалов со святыми отцами. Пожалуй, любой верующий хоть раз да и слышал приговор церкви: «мне посредники в отношениях с Богом не нужны».
Раскол и, говоря шире, недооценка русского менталитета когда-то стреножили общественную дискуссию о путях развития страны, потом проявились в факторах, приведших к неудачным реформам (той же столыпинской или гайдаровской), а после отразились в многочисленных социальных пожарах, потушить которые власть до сих пор не в силах. «Мы не знаем общества, в котором живем и трудимся», - так, кажется, когда-то сказал Андропов?..
Сделала ли церковь хоть что-нибудь для устранения унаследованных обществом, в том числе по ее вине противоречий? Вряд ли. Причем речь не о покаянии, не надо смешить, а о новом, современном прочтении православия. О том, чтобы достучаться не до президента или правительства, а до каждого безымянного человека, до каждой семьи, каждого дома. И не с нравоучениями или запретами, а с утешением, советом и помощью.
А тут еще аборты, лично мое отношение к которым в целом отрицательное. Но я как человек, носящий православный крестик, сильно сомневаюсь, что нынешняя церковь имеет право говорить и от моего имени, и от имени моего народа.
Никита Кричевский, Доктор экономических наук, профессор
Главная причина раскола русской церкви лежала в духовной сфере. Тради-ционно в русской религиозности придавали огромное значение об-рядам, считая их основой веры. По мнению многих православных, греки «пошатнулись» в вере, за что и были наказаны утратой «пра-вославного царства» (падением Византии). Поэтому «старорусская старина», считали они, и есть единственно правильная вера.
Реформа Никона
Реформа патриарха Никона в основном касалась правил проведения церковного обряда . Предписывалось, чтобы молящийся совершал крестное знамение тремя перстами (пальцами), как было заведено в грече-ской церкви, вместо двух, как существовало ранее на Руси; вводи-лись поясные поклоны во время молитвы вместо земных; предпи-сывалось во время службы в церкви петь «Аллилуйя» (прославле-ние) не два, а три раза; во время крестного хода двигаться не по солнцу (посолонь), а против; имя Иисус писать с двумя «и», а не с одним, как раньше; были введены новые слова в процесс богослу-жения.
Церковные книги и иконы исправлялись по новопечатным гре-ческим образцам вместо древнерусских. Неисправленные книги и иконы подвергались публичному сожжению.
Собор поддержал церковную реформу Никона и предал проклятию её противников. Та часть населения, которая не приня-ла реформу, стала называться староверами или старообрядца-ми. Решение Собора углубило раскол в Русской Православной Церкви.
Движение старообрядцев получило широкое распространение. Люди уходили в леса, в безлюдные места Севера, Заволжья, Сиби-ри. Большие поселения старообрядцев появились в нижегородских и брянских лесах. Они основывали скиты (отдалённые поселения в глухих местах), где совершали обряды по старым правилам. Против староверов направлялись царские войска. При их приближении не-которые старообрядцы целыми семьями закрывались в домах и сжи-гали себя.
Протопоп Аввакум
Старообрядцы демонстрировали твёрдость и приверженность старой вере. Духовным вождём старообрядцев стал протопоп Авва-кум (1620/1621-1682).
Аввакум выступал за сохранение старых православных обрядов. Его за-ключили в монастырскую тюрьму и предложили отречься от своих взгля-дов. Он этого не сделал. Тогда его сослали в Сибирь. Но он и там не смирил-ся. На Церковном соборе его лишили сана и прокляли. В ответ Аввакум сам предал проклятию Церковный собор. Его сослали в заполярный острог Пустозёрск, где он 14 лет просидел со своими сподвижниками в земляной яме. В заточении Аввакум написал автобиографическую книгу «Житие» (до это-го писали только о житиях святых). 14 апреля 1682 г. его вместе с «соузни-ками... за великие хулы» сожгли на костре. Материал с сайта
Феодосия Морозова
Боярыня Феодосия Прокопьевна Морозова была сторонницей старооб-рядцев. Свой богатый дом она сделала убежищем для всех гонимых «за ста-рую веру». Морозова не поддавалась на уговоры отойти от старой веры. Ни уговоры патриарха и других архиереев, ни жестокие пытки, ни конфискация всех огромных её богатств не возымели воздействия. Боярыню Морозову и её сестру княгиню Урусову отправили в Боровский монастырь и посадили в земляную тюрьму. Там Морозова умерла, но не отступила от своих убеждений.
Монахи Соловецкого монастыря
В числе старообрядцев оказались монахи Соловецкого монастыря. Они отказались читать традиционную православную молитву за царя, считая, что он подчинился Антихристу. Этого правительство стерпеть не могло. Против непокорных были направлены правительственные войска. Мона-стырь сопротивлялся в течение восьми лет (1668-1676). Из 500 его защит-ников в живых осталось 60.