М гендель космогоническая концепция розенкрейцеров. Продолжаем знакомиться с космогонией розенкрейцеров

21.05.2024

Наконец, мудрец повернулся и направился к близлежащей реке. Он вошел в воду, кивком пригласив юношу следовать за ним. Достигнув достаточной глубины, мудрец взял молодого человека за плечи и держал его под водой, невзирая на попытки юноши освободиться. Однако, он, наконец, освободил его, и, когда дыхание юноши выровнялось, спросил: «Сын мой, когда ты был под водой, чего ты желал сильнее всего?»

Юноша ответил без колебаний: «Воздуха! Воздуха! Я хотел воздуха!»

«А не предпочел ли бы ты взамен этого богатства, удовольствия, власть и любовь, сын мой? Не думал ли бы об этих вещах?» - допытывался мудрец.

«Нет, Господин, я хотел воздуха и думал лишь о воздухе», - последовал немедленный ответ.

«Тогда, - сказал мудрец, - чтобы стать мудрым, ты должен хотеть мудрости с такой же силой, с какой ты только что хотел воздуха. Ты должен бороться за нее вплоть до исключения всех других целей в жизни. Если ты будешь стремиться к мудрости с такой страстью, мой сын, ты обязательно станешь мудрым».

Вот первое и основное, чем необходимо обладать тому, кто стремится к оккультному знанию - непоколебимое желание, жгучая жажда знания, рвение, не позволяющее никаким препятствиям побороть его; но высшим мотивом для стремления к этому метафизическому знанию должно быть страстное желание принести пользу человечеству, полное равнодушие к себе во имя работы для других. Если это стремление подсказано иными мотивами, оккультное знание опасно.

Без обладания этими качествами - в особенности последним - любая попытка шагать по труднодоступной дороге оккультизма будет опасным предприятием. Другим необходимым условием для получения знания из первоисточника является предварительное изучение мистицизма из вторых рук, от учителей. Определенные оккультные силы необходимы для самостоятельного исследования вопросов, связанных с зародышевым и посмертным состояниями человека. Но не нужно отчаиваться от невозможности получить информацию об этих состояниях из-за неразвитых еще оккультных сил. Так же как об Африке человек может знать, либо поехав туда лично, либо прочтя описания, сделанные путешественниками, побывавшими там, так же он может побывать в сверхфизических сферах, соответствующим образом подготовив себя к этому или узнав, что другие, уже подготовившие себя, сообщают в результате своих исследований.

Иисус сказал: «Истина сделает тебя свободным», но Истина не может быть найдена единожды и навсегда. Истина вечна, и поиски Истины тоже должны быть вечными. Эзотеризм не знает веры, преподнесенной единожды для всех. Есть некоторые основные истины, которые остаются, но которые можно рассматривать с разных сторон, каждая из которых дает иное видение, дополняющее предыдущие; поэтому, насколько мы можем видеть в настоящий момент, достижение абсолютной истины невозможно.

Имеющиеся расхождения между этой работой и другими философскими работами объясняются разницей в точке зрения, и все выводы и идеи, предложенные другими исследователями, рассматриваются с полным уважением. Автор искренне надеется, что изучение последующих страниц поможет изучающим пополнить свои понятия и сделать их более совершенными, чем они были ранее.

Глава I. ВИДИМЫЙ И НЕВИДИМЫЕ МИРЫ

Первым шагом в эзотеризме является изучение невидимых Миров. Эти Миры невидимы большинству людей из-за дремлющего состояния, в котором находятся их лучшие и высшие чувства, посредством которых невидимые Миры могут быть восприняты, точно так же, как Физический Мир вокруг нас воспринимается посредством физических чувств. Большинство людей находятся в таком же положении по отношению к сверхфизическим Мирам, как человек, рожденный слепым, к нашему Миру чувств; хотя свет и цвет окружают его, он не в силах их увидеть. Для него они не существуют и неосознаваемы по той простой причине, что ему недостает чувства зрения, при помощи которого они воспринимаются. Предметы он может чувствовать - они кажутся реальными; но свет и цвет вне его досягаемости.

То же самое и с большей частью человечества. Они чувствуют и видят объекты и слышат звуки в Мире Физическом, но иные сферы, которые ясновидящий называет Высшими Мирами, так же неосознаваемы для них, как свет и цвет для слепого. Однако, тот факт, что слепой не может видеть света и цвета, не является аргументом против того, что они реальны и существуют. Точно так же, тот факт, что большинство людей не могут видеть сверхфизические Миры, не доказывает, что никто не может. Если слепой обретет зрение, он увидит свет и цвет. Если высшие чувства тех, кто слеп к сверхфизическим Мирам, будут пробуждены правильными методами, они также смогут узреть Миры, ныне скрытые от них. В то время как многие люди совершают ошибку, относясь с недоверием к существованию и реальности сверхчувственных Миров, многие другие кидаются в противоположную крайность и, убедившись в истинности невидимых Миров, думают, что как только человек становится ясновидящим, вся истина немедленно открывается ему; что если человек может «видеть», он сразу «знает все» об этих высших Мирах. Думать так - это огромная ошибка. Мы охотно признаем ошибочность такого утверждения в вопросах нашей обычной жизни. Мы не думаем, что человек, родившийся слепым и обретший зрение, немедленно «знает все» о Физическом Мире. Более того, мы знаем, что даже те из нас, кто всю жизнь имели возможность видеть окружающие нас вещи, далеки от обладания абсолютным знанием об этих вещах. Мы знаем, что требуются годы усердного и прилежного изучения, чтобы знать хотя бы о той ничтожно малой части вещей, с которой мы сталкиваемся в нашей обычной жизни, и, перефразируя афоризм Гермеса «как наверху, так и внизу», мы сразу понимаем, что так же должно быть и в других Мирах. В то же время верно и то, что возможности для приобретения знания в сверхфизических Мирах гораздо более велики, чем в нашем нынешнем плотном состоянии, но все же не настолько велики, чтобы совсем уничтожить необходимость тщательного изучения и возможность совершения ошибки при наблюдении. Фактически, все показания надежных и компетентных наблюдателей доказывают, что там требуется гораздо большая осторожность и внимательность при наблюдении, чем здесь.

Ясновидящие нуждаются в тренировке прежде, чем их показания обретут какую-то самостоятельную ценность, и чем большими знатоками они становятся, тем скромнее говорят они о том, что видят, тем больше прислушиваются к версиям других, знающих, как много там нуждающегося в изучении, и сознающих, как мало может уловить одиночный исследователь из всех деталей, с которыми связано его исследование. Этим же объясняется и наличие противоречивых версий, которые поверхностные люди принимают за доказательство отсутствия существования Высших Миров. Они утверждают, что если эти Миры существуют, исследователи должны обязательно приносить оттуда идентичные описания. Если мы возьмем иллюстрацию из обычной жизни, ложность такого утверждения станет очевидной.

Представьте, что газета посылает двадцать репортеров в какой-то город с заданием описать его. Репортеры являются (или должны быть) тренированными наблюдателями. Их делом является видеть все, и они должны уметь дать самое хорошее описание, какого только можно ожидать. Несомненно, однако, что от 20-ти репортеров не будет и двух совершенно одинаковых сообщений. Гораздо более вероятно, что все они будут совершенно разными. Хотя у некоторых из них основные моменты в описании могут быть совершенно различны по качеству и по деталям.

Являются ли различия в описаниях доказательством того, что этот город не существует? Конечно, нет! Различия объясняются тем фактом, что каждый видел город со своей особенной точки зрения, и вместо утверждения, что эти различные описания являются путающими и вредными, можно с уверенностью сказать, что внимательное прочтение их всех даст более полное и лучшее представление о городе, чем если бы прочтено было лишь одно из них, а остальные брошены в мусорную корзину. Каждое описание завершит и дополнит остальные. То же самое верно и в отношении отчетов, данных исследователями Высших Миров. Каждый обладает своим особым взглядом на вещи и может описать лишь то, что он видит со своей частной точки зрения. Его отчет может отличаться от отчетов, данных другими, но все они могут быть в равной степени правдивыми с точки зрения каждого отдельного обозревателя.

Макс Гендель

КОСМОГОНИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ (ОРДЕН РОЗЕНКРЕЙЦЕРОВ)

ОСНОВНОЙ КУРС ПО ПРОШЛОЙ ЭВОЛЮЦИИ ЧЕЛОВЕКА, ЕГО НЫНЕШНЕЙ КОНСТИТУЦИИ И БУДУЩЕМУ РАЗВИТИЮ

Переведено с английского издания 1911 г.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Макс Гендель, духовный посвященный и посланник Братства Розенкрейцеров, родился в Дании 23 июля 1865 г. Стал судовым инженером и в конце концов эмигрировал в Соединенные Штаты. К 1905 г. стал серьезно интересоваться метафизикой и провел следующие несколько лет в сознательной работе и поиске духовных истин. Во время его визита в Германию в 1907 г. Старший Брат Креста и Роз, ставший его наставником, контактировал с ним на внутренних планах. Его инструктировали в эфирном Храме Креста и Роз, сообщая оккультные учения, которые он включил в «Космоконцепцию Розенкрейцеров », опубликованную в ноябре 1909 г. Основал Братство Розенкрейцеров в августе 1909 г. и провел оставшиеся годы, вплоть до 6 января 1919 г., занимаясь писанием книг, чтением лекций, учреждением штаб-квартиры Братства в Оушенсайде, Калифорния, распространяя учения эзотерического христианства - пионерские духовные учения, которые подготовят человечество к Новому Веку Водолея, когда все нации объединятся во Всеобщее Братство.

СЛОВО К МУДРЫМ

Когда новая философия входит в мир, ее встречают по-разному разные люди. Один человек с жадностью ухватится за любое философское произведение в стремлении выяснить, насколько оно поддерживает его собственные взгляды. Для такого человека сама философия имеет незначительную важность. Ее основная ценность будет заключаться в подтверждении ею его идей. Если работа оправдывает его ожидания в этом смысле, он примет ее с энтузиазмом и вцепится в нее мертвой хваткой, с самой безрассудной приверженностью; если же нет, он, вероятно, отложит книгу с отвращением и разочарованием, испытывая чувство, словно автор нанес ему обиду. Другой начинает смотреть на книгу весьма скептически, как только обнаружит, что она содержит нечто, чего ОН до этого не читал, не слышал или не думал сам. Он, по всей вероятности, отметет, как крайне несправедливое, обвинение в том, что его отношение - это верх самодовольства и нетерпимости; однако, это именно так; и он, таким образом, закрывает свой ум перед любой истиной, которая, возможно, скрыта в том, что он столь бесцеремонно отверг. Обе эти категории людей сами себе заслоняют свет. «Незыблемые» идеи делают их непроницаемыми для лучей истины. Малый ребенок является в этом отношении прямой противоположностью взрослым. Он не пропитан непреодолимым чувством надменного знания; он не чувствует себя обязанным выглядеть мудрым или скрывать свое незнание любого предмета улыбкой или презрительной усмешкой. Он откровенно невежествен, свободен от предвзятых мнений и поэтому в высшей степени обучаем, Он воспринимает все с тем очаровательным отношением доверия, которое называют «детской верой» и в котором нет и тени сомнения. Таковым остается полученное ребенком учение до тех пор, пока оно не окажется доказанным или опровергнутым.

Во всех оккультных школах ученика прежде всего учат забыть все остальное, когда ему дается новое учение, не позволять ни предпочтению, ни предубеждению управлять собой, но сохранять свой разум в состоянии спокойного, возвышенного ожидания. Так же как скептицизм чрезвычайно эффективно сделает нас слепыми к истине, так спокойное, доверчивое состояние ума позволит интуиции или «учению изнутри» познать истину, содержащуюся в предложенном утверждении. Это единственный путь к культивированию абсолютно надежного восприятия истины. От ученика не требуется верить немедленно, что данный предмет, который он при осмотре нашел белым, на самом деле является черным, если такое утверждение ему предложено; но он должен культивировать такое отношение своего ума, которое верит, что все возможно. Это позволит ему на время отложить даже то, что всеобще известно как «установленные факты», и исследовать, нет ли случайно другой точки зрения, доселе им не замеченной, с которой обсуждаемый предмет покажется черным. Он не должен позволять себе смотреть на что бы то ни было как на «установленный факт», ибо следует глубоко понимать важность сохранения своего ума в том флюидальном состоянии приспособляемости, которое характеризует маленького ребенка. Всеми фибрами своего существа он должен сознавать, что «сейчас мы видим через стекло, смутно».

Огромное преимущество такого отношения ума при исследовании любого данного предмета, объекта или идеи должно быть очевидным. Утверждения, кажущиеся положительно и несомненно противоречивыми и вызвавшие массу эмоций между защитниками обеих сторон, могут, тем не менее, быть отлично примирены, как показано далее на одном из примеров.

Однако, узы гармонии могут быть обнаружены лишь открытым умом, и, хотя данную работу могут счесть отличной от других, автор желал бы лишь беспристрастного слушания как основы для последующего суждения. Единственное чего он боится - это поспешного суждения, основанного на недостаточном знании системы, которую он защищает; слушания, при котором суждения «легковесны» как следствие того, что в беспристрастном «взвешивании» было отказано. Он бы заметил также, что единственное мнение, достойное того, кто его выражает, должно быть основано на знании. Как следующую причину такой заинтересованности в суждении мы предполагаем, что для многих слишком трудно оказывается отказаться от поспешно высказанного мнения. Поэтому читателю предлагается воздержаться от любых выражений как одобрения, так и недовольства до того момента, когда серьезное изучение работы снабдит его удовлетворительным знанием ее достоинств и недостатков.

Космоконцепция не догматична и не апеллирует ни к какому, иному авторитету, кроме разума изучающего. Она не дискуссионна, но предлагается в надежде, что она может помочь разъяснить некоторые трудности, возникшие в головах у тех, кто в прошлом изучал другие философские системы. Во избежание серьезных недоразумений, однако, хочу подчеркнуть, что нет безошибочного раскрытия этого сложного предмета, включающего в себя все под солнцем и над ним также.

Непогрешимое объяснение наводило бы на мысль о всезнании автора, в то время как даже Старшие Братья говорят нам, что и они иногда ошибаются в своих суждениях; поэтому не может быть и речи о книге, которая скажет последнее слово о Загадке Вселенной, и автор данной работы не претендует на то, что он дает нечто большее, чем самое элементарное учение.

Братство Розенкрейцеров, к которому принадлежит автор, обладает самой широкой, серьезной и логической концепцией Загадки Вселенной - концепцией, к которой приобщался автор в течение многих лет, посвященных исключительно изучению этого предмета. Насколько автор смог выяснить, это учение находится в полном согласии с фактами, каковыми он их знает. Тем не менее, он убежден, что космоконцепция Розенкрейцеров является далеко не последним словом на эту тему; что по мере нашего продвижения вперед все новые перспективы истины будут открываться перед нами и будут прояснять для нас многое из того, что мы сейчас «видим сквозь стекло, смутно». В то же время он верит, что все другие философии будущего будут следовать по тем же основным вехам, являющимся абсолютно верными. Автор настойчиво утверждает, что данная работа содержит лишь его собственное понимание учения Розенкрейцеров о Загадке Вселённой, усиленное его личным исследованием тонких Миров, утробного и посмертного состояний человека и т. д. Автор ясно осознает всю ответственность, ложащуюся на того, кто осознанно или неосознанно вводит других в заблуждение, и хочет, по возможности, оградить себя от этого и предупредить других о возможности пойти по неверному пути вследствие неосторожности. Посему все сказанное в этой работе должно приниматься или отвергаться читателем в соответствии с его собственным выбором. Автор приложил все свое усердие, чтобы понять учение; и больших усилий стоило переложить его в слова, которые легко понять. По этой причине на протяжении всей работы для обозначения каждого понятия используется лишь один термин. Одно и то же слово будет иметь одно и то же значение, когда бы оно ни использовалось. Когда какое-то слово, обозначающее понятие, используется впервые, автор дает максимально ясное его определение, какое только ему самому доступно. Используются, по возможности, простые термины и самый простой язык. Автор постоянно старался дать самое точное и определенное описание рассматриваемого предмета, исключить любую двусмысленность и сделать все ясным. Насколько он в этом преуспел - судить изучающему; но, приложив все свое старание для передачи этого учения, он считает необходимым оградиться также и от возможности того, что эту работу примут за авторитетное изложение учения Розенкрейцеров. Небрежение этим предупреждением может придать этой работе незаслуженный вес в глазах некоторых учеников. Это будет нечестно как по отношению к Братству, так и к читателю. Это бы выглядело как попытка переложить ответственность на Братство за ошибки, которые неизбежны в этой, как и в любой другой работе человека. Отсюда и вышеупомянутое предупреждение.