Корреспондент: Роковые связи. Судьба женщин, состоявших в сексуальных связях с нацистами - архив. Бордели вермахта на оккупированных территориях ссср
Антонина Гинзбург во время ареста, 1979 год. Источник: ru.wikipedia.org
Около 12% населения оккупированных территорий в той или иной мере сотрудничали с немецко-фашистскими захватчиками.
Педантичные немцы нашли работу для всех желающих. Мужчины могли служить в полицейских отрядах, а женщины шли посудомойками и уборщицами в солдатские и офицерские столовые. Впрочем, честным трудом зарабатывали далеко не все.
Горизонтальное предательство
К «половому» вопросу на оккупированных территориях немцы подошли со свойственной им пунктуальностью и расчетом. В крупных городах были созданы публичные дома, сами фашисты называли их «бордель-хаусами». В таких заведениях трудилось от 20 до 30 женщин, а за порядком следили солдаты тыловой службы и военная полиция. Никаких налогов или податей немецким «смотрящим» сотрудницы домов терпимости не платили, все заработанное девушки уносили домой.
В городах и деревнях при солдатских столовых организовывались комнаты для свиданий, в которых, как правило, «работали» женщины, трудившиеся тут же посудомойками и уборщицами.
Но, по наблюдениям тыловых служб вермахта, созданные публичные дома и комнаты для свиданий не справлялись с объемом работ. Напряжение в солдатской среде росло, вспыхивали ссоры, которые заканчивались смертью или ранением одного солдата и дисбатом для другого. Проблема была решена возрождением на оккупированных территориях свободной проституции.
Чтобы стать жрицей любви, женщина должна была зарегистрироваться в комендатуре, пройти медицинское освидетельствование и сообщить адрес квартиры, где она будет принимать немецких солдат. Медицинские обследования были регулярными, а заражение оккупантов венерической болезнью каралось смертной казнью. В свою очередь, немецкие солдаты имели четкое предписание: при сексуальных контактах в обязательном порядке использовать презервативы. Заражение вензаболеванием было весьма серьезным преступлением, за которое солдата или офицера разжаловали и отправляли в дисбат, что почти приравнивалось к смертному приговору.
Денег за интимные услуги славянские женщины на оккупированных территориях не брали, предпочитая натуральную оплату - консервы, буханку хлеба или шоколад. Дело было не в моральном аспекте и полном отсутствии меркантильности у сотрудниц домов терпимости, а в том, что деньги в период военных действий особой ценности не имели и кусок мыла обладал гораздо большей покупательской способностью, чем советский рубль или оккупационные рейхсмарки.
Наказали презреньем
Женщины, которые работали в немецких домах терпимости или сожительствовали с немецкими солдатами и офицерами, открыто порицались соотечественниками. После освобождения территорий сотрудницы военных борделей часто бывали биты, их стригли наголо и при любом удобном случае поливали презрением.
Кстати, местные жители освобожденных территорий очень часто писали доносы на таких женщин. Но позиция властей оказалась иной, ни одного дела за сожительство с врагом в СССР заведено не было.
«Немчиками» в Советском Союзе называли детей, которые рожали женщины от немецких захватчиков. Очень часто младенцы появлялись на свет в результате сексуального насилия, поэтому судьба их была незавидна. И дело вовсе не в строгости советских законов, а в нежелании женщин растить детей врагов и насильников. Но кто-то мирился с ситуацией и оставлял детей оккупантов в живых. Даже сейчас на территориях, захваченных немцами в период Второй мировой войны, можно встретить пожилых людей с типично немецкими чертами лица, которые родились во время войны в глухих деревнях Советского Союза.
Никаких репрессий в отношении «немчиков» или их матерей не было, что является исключением. Например, в Норвегии женщины, уличенные в сожительстве с фашистами, подвергались наказаниям и преследовались по закону. Но больше всего отличились французы. После падения фашистской империи за сожительство с немецкими солдатами и офицерами было репрессировано около 20 тысяч француженок.
Гонорар в 30 серебренников
С первого дня оккупации немцы вели активную пропаганду, выискивали людей, которые были недовольны советской властью, и склоняли их к сотрудничеству. На захваченных советских территориях издавались даже свои газеты. Естественно, журналистами в таких изданиях работали советские граждане, которые стали добровольно работать на немцев.
Вера Пирожкова и Олимпиада Полякова (Лидия Осипова ) стали сотрудничать с немцами чуть ли не с первого дня оккупации. Они были сотрудниками профашистской газеты «За Родину». Обе были недовольны советской властью, а их семьи в той или иной мере пострадали во время массовых репрессий.
Газета «За родину» — оккупационная немецкая двухцветная газета выходившая с осени 1942 года до лета 1944 года. Источник: ru.wikipedia.org
На врагов журналистки работали добровольно и всецело оправдывали любые действия своих хозяев. Даже бомбы, которые фашисты сбрасывали на советские города, они называли «освободительными».
Обе сотрудницы при приближении Красной армии эмигрировали в Германию. Никакого преследования со стороны военных или правоохранительных структур не было. Более того, Вера Пирожкова в 90-е годы вернулась в Россию.
Тонька-пулеметчица
Антонина Макарова является самой известной женщиной-предательницей Второй мировой войны. В возрасте 19 лет комсомолка Макарова оказалась в «Вяземском котле». Из окружения вместе с молодой санитаркой выходил солдат Николай Федчук . Но совместное скитание санитарки и бойца оказалось недолгим, Федчук бросил девушку, когда они добрались до его родной деревни, где у него была семья.
Дальше Антонине пришлось двигаться в одиночку. Поход комсомолки завершился на Брянщине, где ее задержал полицейский патруль печально известной «Локотской республики» (территориальное образование русских коллаборационистов). Пленница приглянулась полицаям, и они взяли ее к себе в отряд, где девушка фактически выполняла обязанности проститутки.
Германия обвинила поляков и украинцев в массовых изнасилованиях немецких женщин
Министр национальной обороны Польши Антоний МАЧАРЕВИЧ заявил, что Германия должна выплатить его стране компенсацию за преступления, совершенные в годы войны. В ответ представитель МИД ФРГ Вильгельм ХОЛТОФФ пригрозил обнародовать документы о сексуальных и других преступлениях союзников, чье поведение на оккупированной территории мало чем отличалось от действий фашистских зондеркоманд.
Немцы устали каяться. Германия считает, что заплатила за все сполна, и готова пересмотреть свою позицию по многим вопросам, связанным с событиями, происходившими на ее территории после окончания войны.
Мы готовы представить доказательства совершенных против германского народа преступлений, ответственность за которые лежит на поляках и их союзниках - украинских националистах, - заявил Вильгельм Холтофф. - Ранее, следуя навязанным нам принципам евроатлантической солидарности, а также вопреки исторической правде, мы возлагали ответственность за многочисленные изнасилования немецких женщин на русских. Теперь же готовы назвать истинных виновников.
Холтофф рассказал, что комиссией под руководством профессора Юргена Рольфа уже подготовлены документы, основанные на хранившихся в архивах тайной полиции - штази показаниях нескольких миллионов немок, подвергнувшихся насилию со стороны польско-украинских оккупантов.
Гитлеровцы в оккупированной Европе старались вести себя довольно прилично и не насиловали всех подряд, а ходили по борделям
Расследование этих преступлений началось еще по распоряжению первого советского коменданта Берлина - генерал-полковника Николая Берзарина, однако результаты по политическим причинам тщательно скрывались.
Сам Берзарин был убит 16 июня 1945 года в результате теракта, осуществленного по приказу премьер-министра польского правительства в изгнании Томаша Арчишевского, находившегося в Лондоне. Тот опасался, что правда об изнасилованиях повредит имиджу Польши. И вот, она сама напросилась.
Скорее всего, набирающий обороты скандал будет иметь далеко идущие последствия. Счет за сексуальные и другие преступления против мирного населения Германии могут получить американцы, французы и англичане.
В американских концлагерях для немецких военнопленных только за 1945 год от голода и болезней умерло более миллиона человек
Бесславные ублюдки
Накануне дипломатического скандала в Германии вышла книга «Когда пришли солдаты». Профессор истории Мириам Гебхардт привела там факты и цифры, на которые не закроешь глаза. Согласно только задокументированным свидетельствам, американцы подвергли сексуальному насилию 190 тысяч немок, а британцы и французы - более ста тысяч. Многие случаи, особенно касающиеся издевательств над детьми, настолько вопиющие, что Гебхардт вообще не решилась включить их в работу.
Американским военнослужащим, отправлявшимся на другой континент, обещали «эротическое приключение», и именно эту «миссию» они выполняли с особым рвением. Ко всему прочему, для дискриминированных в США негров европейское «приключение» стало способом «отомстить белым», - пытается объяснить действия союзников на оккупированной территории специалист по истории Второй мировой войны профессор Мэри Робертс из университета Висконсина.
В Антверпене фашистов держали в клетках зоопарка, но хотя бы кормили и поили
Лагерная пыль
По завершении боевых действий в плен к англо-американским войскам попало более четырех миллионов немецких вояк, однако союзническое командование отчиталось всего о трех миллионах.
Первый послевоенный канцлер ФРГ Конрад Аденауэр в свое время спрашивал представителей госдепартамента США: «Куда делись 1,5 миллиона пленных? Почему они не вернулись домой?» Вашингтон до сих пор не дал ответа. Канадский исследователь Джеймс Бак считает, что эти немцы были уничтожены в лагерях смерти, созданных американцами. Известно, что на территории самой Германии было открыто 19 лагерей. Впрочем, «лагерь» - название не совсем подходящее. Скорее - загон.
Не было даже тентов, лишь изгородь из колючей проволоки вокруг поля, скоро превратившегося в болото, - вспоминал бывший солдат вермахта Михаэль Прибке, содержавшийся в лагере у Кобленца. - Все узники спали под дождем, на ветру, лежа в грязи, как свиньи. Иногда привозили еду - давали по картофелине в день. Позже я встретил своего дядю, и он рассказал: а знаешь, в Берлине русские кормили немцев кашей из своих полевых кухонь.
Во всех лагерях условия содержания были абсолютно одинаковыми.
Туалетами служили просто бревна, брошенные поверх канав, выкопанных у изгородей из колючей проволоки. Но из-за слабости люди не могли до них добраться и ходили на землю. Скоро многие из нас так ослабли, что не могли даже снять штаны, - вспоминает о своем лагере на Рейне рядовой Георг Вейс. - Но недостаток воды был хуже всего. По трое с половиной суток у нас не бывало воды вообще. Мы пили свою мочу...
Христианская святыня Монте-Кассино...
То же о своей жизни в лагере Гота вспоминает капрал Гельмут Либих: «Однажды ночью пошел дождь, и стенки норы, вырытой в песчаном грунте для укрытия, обрушились на людей. Они были так слабы, что задохнулись прежде, чем к ним подоспели на помощь товарищи».
Командующий союзническими войсками в северо-западной Европе генерал Дуайт Эйзенхауэр был прекрасно осведомлен о положении пленных, но считал расточительством тратить продовольствие на немцев. Однако у экономии не было никаких причин. Адъютант Эйзенхауэра по особым вопросам генерал Эверет Хаджес посетил склады в Напле и Марселе и докладывал: «Припасов больше, чем мы сможем когда-либо использовать. Простираются в пределах видимости».
Через какое-то время американцы стали готовиться к возвращению домой и начали передачу пленных союзникам. Часть лагерей перешла к французам, часть - к англичанам.
...была разрушена марокканцами до основания
Когда я приехал принимать командование в Дитерсхайм, я не сразу понял, что нахожусь в лагере. Перед нами была только грязная земля, населенная живыми скелетами, некоторые из которых умирали прямо на моих глазах, - рассказал капитан Жюльен Бойль. - Особенно меня поразили дети с голодными кругами енотов вокруг глаз и безжизненным взором. Все женщины из-за раздувшихся животов казались беременными.
По рассказам экс-заключенных Рейнберга, последним действием американцев перед приходом англичан было заравнивание одной секции лагеря бульдозером, причем многие ослабшие узники не могли покинуть своих нор.
Новые хозяева оказались не намного лучше. В своей книге «Немцы под британцами» Патриция Михан рассказывает о буднях Британского исполнительного филиала, где она работала секретарем с 1945 по 1950 год:
«Почти 40 000 немцев в возрасте от 16 до 70 лет были арестованы и помещены в концентрационные лагеря и Центры прямого допроса, где к ним применялись зловещие методы третьей степени - жгли глаза прожекторами и держали в морозильных камерах.
Казни шли каждый день. В конце концов расстрелы были сочтены слишком дорогими, повешение - слишком долгим; Британский исполнительный филиал запросил разрешение на использование гильотины, обеспечивающей шесть казней за 14 минут. Первым был казнен тринадцатилетний мальчик после находки у него портрета Адольфа Гитлера».
Британский персонал подвергался наказаниям за любое общение с покоренной нацией.
Не было ни улыбок, ни игры с детьми, ни предложений еды или сладостей. Англичане и немцы ездили в разных экипажах и вагонах, но сексуальное насилие над немецкими фрау при этом не возбранялось. В итоге, когда в июле 1951 года британская администрация закончила свою деятельность и вернулась домой, 80 процентов немок страдали от венерических заболеваний.
Именно эти факты грозится обнародовать Вильгельм Холтофф.
Французский экспедиционный корпус гумьеров...
Звериная жестокость
К демаршу министерства иностранных дел Германии присоединилась Национальная ассоциация жертв «мароккината». Организация получила свое название в честь зверств на территории Италии и Германии, которые с 1943 по 1945 год совершал французский экспедиционный корпус, где служили гумьеры - представители туземных племен Марокко.
Этим подразделением войск союзников только во время освобождения Италии от гитлеровцев были изнасилованы как минимум 80 тысяч женщин, - выступил с оценкой масштабов случившегося президент ассоциации Эмилиано Сиотти.
Историки считают, что ведомые французскими офицерами марокканцы намного превзошли в своей жестокости даже фашистов. Рапорты сопровождавших корпус английских и американских офицеров подробно описывают, как гумьеры прямо на улицах насилуют женщин, маленьких девочек и мальчиков-подростков. Мужчин, которые посмели вступиться за своих жен и детей, убивали с особой жестокостью, часто кастрируя и тоже насилуя. Дошло до того, что партизаны некоторых областей Италии прекратили воевать с немцами и начали спасать окружающие села и деревни от марокканцев.
...под присмотром американских союзников изнасиловал в Италии более 80 тысяч женщин и детей
Одно из самых жутких деяний марокканских гумьеров в Европе - история освобождения от немецких войск местечка Монте-Кассино. Командовавший экспедиционным корпусом «Сражающейся Франции» генерал Альфонс Жюэн решил стимулировать своих подчиненных и произнес перед ними речь: «Солдаты! Вы боретесь не за свободу своей земли. На этот раз я говорю вам: если вы выиграете битву, то для вас будут лучшие в мире дома, женщины и вино. Пятьдесят часов после победы вы будете абсолютно свободны в своих действиях. Никто не накажет вас потом, что бы вы ни совершили!»
Марокканцы с криками во славу Пророка пошли в бой и 14 мая 1944 года захватили это древнее аббатство центральной Италии.
Североафриканские солдаты насиловали женщин группами по два или три человека, но у нас также собраны показания женщин, изнасилованных 100, 200 и даже 300 солдатами, - рассказывает Эмилиано Сиотти.
Марокканцы выбирали для групповых изнасилований наиболее красивых девушек. К каждой из них выстраивались очереди. Так, двух сестер - 18-летнюю Марию и 15-летнюю Лючию изнасиловали более 200 гумьеров каждую. Младшая сестра умерла от полученных травм, старшая сошла с ума.
В больнице города Сиены союзники изнасиловали 24 девочек в возрасте от 12 до 14 лет, - вспоминает архиепископ Тоскабелли. - А в городе Эспериа марокканцы надругались над всем женским населением старше пяти лет. Священник местной церкви Санта-Мария-ди-Эсперия, дон Альберто Террилли попытался остановить их. Его схватили, привязали к дереву и насиловали нескольких часов, после чего он умер.
В июне 1944 года глава Ватикана Папа Пий XII отправил протест генералу Шарлю де Голлю, в котором изложил просьбу принять меры к насильникам и ввести в Рим христианские войска. В ответ он получил заверения о сердечном сочувствии и письмо, объясняющее, что «отличающиеся слабой моралью итальянские женщины сами провоцируют мусульман-марокканцев».
Ничего не напоминает? Теми же словами в Европе совсем недавно объясняли поведение мигрантов по отношению к местным женщинам. Мол, фрау и мадемуазель сами виноваты. Неужели они так и не извлекли никаких уроков?
"Е
вропейские ценности" расхожее ныне выражение. О некоторых из них мы узнали в середине 20-го века. В годы Великой Отечественной войны таковые несли нам не только немецкие "волонтёры". Отдельного разговора стоят итальянские, венгерские, хорватские, финские... Советскому Союзу они стоили миллионы жизней, большую часть которых составляют вовсе не боевые потери.
Слово "Европа" имеет магическое воздействие, даже хороший ремонт или отделку у нас называют с приставкой "евро
" почему то. Всегда ли это признак некоего качества?
Европейский гуманизм образца середины прошлого столетия нашёл своё отображение в этой небольшой фотоподборке.
Смотреть её рекомендуется человеку совершеннолетнему и подготовленному. На то он и "евро
гуманизм".
Начать же хочется со стихотворения Роберта Рождественского.
Послевоенная песня
Задохнулись канонады,
В мире тишина,
На большой земле однажды
Кончилась война.
Верить и любить.
Только не забыть бы это,
Не забыть бы это,
Лишь бы не забыть!
Как всходило солнце в гари
И кружилась мгла,
А в реке меж берегами
Кровь-вода текла.
Были черными берёзы,
Долгими года.
Были выплаканы слёзы,
Выплаканы слёзы,
Жаль, не навсегда.
Задохнулись канонады,
В мире тишина,
На большой земле однажды
Кончилась война.
Будем жить, встречать рассветы,
Верить и любить.
Только не забыть бы это,
Не забыть бы это,
Лишь бы не забыть!
Погибшие от голода и холода пленные красноармейцы. Лагерь для военнопленных находился в селе Большая Россошка под Сталинградом.
Расстрелянные немцами советские люди. Тюремный двор в Ростове-на-Дону после ухода немцев.
Жители Ростова-на-Дону во дворе городской тюрьмы опознают родственников, убитых немецкими оккупантами.
Из докладной записки УНКВД по Ростовской области № 7/17 от 16.03.1943: «Дикий произвол и зверства оккупантов первых дней сменились организованным физическим уничтожением всего еврейского населения, коммунистов, советского актива и советских патриотов... В одной только городской тюрьме 14 февраля 1943 года - в день освобождения Ростова - частями Красной Армии было обнаружено 1154 трупа граждан города, расстрелянных и замученных гитлеровцами. Из общего количества трупов 370 были обнаружены в яме, 303 - в разных местах двора и 346 - среди развалин взорванного здания. Среди жертв - 55 несовершеннолетних, 122 женщины».
Всего за время оккупации гитлеровцы уничтожили в Ростове-на-Дону 40 тысяч жителей, еще 53 тысячи угнали на принудительные работы в Германию.
Немцы использовали памятник Ленину в оккупированном Воронеже как виселицу.
Казнь Зои Космодемьянской. На груди девушки - плакат с надписью «Поджигатель» (Зоя была схвачена немцами при попытке поджога дома, где квартировали немецкие солдаты). Снимок сделал немецкий солдат, который впоследствии погиб.
Тело Зои провисело на виселице около месяца, неоднократно подвергаясь надругательствам со стороны проходивших через деревню немецких солдат. Под Новый 1942 год пьяные немцы сорвали с повешенной одежду и в очередной раз надругались над телом, исколов его ножами и отрезав грудь. На следующий день немцы отдали распоряжение убрать виселицу и тело было похоронено местными жителями за околицей деревни.
Убитые красноармейцы в придорожном кювете.
Погибшие советские солдаты, а также мирные жители - женщины и дети. Тела свалены в придорожный кювет, словно бытовой мусор; мимо по дороге спокойно движутся плотные колонны немецких войск.
Советские подпольщики перед казнью в Минске. В центре - 16-летняя Мария Брускина с фанерным щитом на груди и надписью на немецком и русском языках: «Мы партизаны, стрелявшие по германским войскам». Слева - Кирилл Иванович Трус, рабочий Минского завода им. Мясникова, справа - 16-летний Володя Щербацевич.
Это первая публичная казнь на оккупированных территориях, в тот день в Минске на арке дрожжевого завода повесили 12 советских подпольщиков, помогавших раненым красноармейцам бежать из плена. На фото - момент подготовки к повешению 17-летней Марии Брускиной. Мария до последней минуты жизни пыталась отвернуться от немецкого фотографа.
Казнь совершили добровольцы 2-го батальона полицейской вспомогательной службы из Литвы, которыми командовал майор Импулявичюс.
Подготовка к повешению Владимира Щербацевича.
Подготовка к повешению Кирилла Труса.
Сотрудница 3-й Советской больницы Ольга Федоровна Щербацевич, ухаживавшая за пленными ранеными солдатами и офицерами Красной армии. Повешена немцами в Александровском сквере Минска 26 октября 1941 года. Надпись на щите, на русском и немецком языках - «Мы партизаны, стрелявшие по германским солдатам».
Из воспоминаний свидетеля казни - Вячеслава Ковалевича, в 1941 году ему было 14 лет: "Я шел на Суражский рынок. У кино «Центральный» увидел, что по улице Советской движется колонна немцев, а в центре три человека гражданских, со связанными сзади руками. Среди них тетя Оля, мать Володи Щербацевича. Их привели в сквер напротив Дома офицеров. Там было летнее кафе. Перед войной его стали ремонтировать. Сделали ограду, поставили столбы, а на них поприбивали доски. Тетю Олю с двумя мужчинами подвели к этой ограде и на ней начали вешать. Сначала повесили мужчин. Когда вешали тетю Олю, веревка порвалась. Подбежали два фашиста - подхватили, а третий закрепил веревку. Она так и осталась висеть".
Это фото сделано между 1941 и 1943 годами парижским Мемориалом Холокоста. Здесь изображен немецкий солдат, целящийся в украинского еврея во время массового расстрела в Виннице (город расположен на берегах Южного Буга, в 199 километрах к юго-западу от Киева). На обороте фотокарточки было написано: «Последний еврей Винницы».
Каратели расстреливают еврейских женщин и детей у села Мизоч Ровенской области. Еще подающих признаки жизни хладнокровно добивают. Перед казнью жертвам было приказано снять всю одежду.
В октябре 1942 года жители Мизоча выступили против украинских вспомогательных подразделений и немецких полицаев, которые намеревались ликвидировать население гетто.
Оркестр заключенных Яновского концлагеря исполняет «Танго смерти». Накануне освобождения Львова частями Красной Армии немцы выстроили круг из 40 человек из оркестра. Охрана лагеря окружила музыкантов плотным кольцом и приказала играть. Сначала был казнен дирижер оркестра Мунд, дальше по приказу коменданта каждый оркестрант выходил в центр круга, клал свой инструмент на землю и раздевался догола, после чего его убивали выстрелом в голову.
Угол Невского и Лиговского проспектов Ленинграда. Жертвы первых обстрелов города немецкой артиллерией.
Жертвы первых немецких артобстрелов Ленинграда на Глазовой улице.
Жертвы немецкого артиллерийского обстрела в Ленинграде.
Немецкий охранник даёт своим собакам позабавиться с «живой игрушкой».
Нацисты расстреливают мирных жителей в Каунасе.
Казнь советских партизан после испытания виселицы на прочность. 1941 г.
Повешенные советские партизаны. 1941 г.
Красноармейцы у тел замученных немцами мирных жителей - женщин, детей, стариков. Гатчина (в 1929-1944 гг - Красногвардейск).
Партизанский связной, замученный фашистами.
Расстрел еврейской семьи в Ивангороде на Украине.
Багеровский противотанковый ров близ Керчи. Григорий Берман над телами жены и детей.
Фрагмент из «Акта Чрезвычайной Государственной Комиссии о злодеяниях немцев в городе Керчи», представленного на Нюрнбергском процессе под названием «Документ СССР-63»: «...Местом массовой казни гитлеровцы избрали противотанковый ров вблизи деревни Багерово, куда в течение трех дней автомашинами свозились целые семьи обреченных на смерть людей. По приходу Красной Армии в Керчь, в январе 1942 года, при обследовании Багеровского рва было обнаружено, что он на протяжении километра в длину, шириной в 4 метра, глубиной в 2 метра, был переполнен трупами женщин, детей, стариков и подростков. Возле рва были замерзшие лужи крови. Там же валялись детские шапочки, игрушки, ленточки, оторванные пуговицы, перчатки, бутылочки с сосками, ботиночки, галоши вместе с обрубками рук и ног и других частей тела. Все это было забрызгано кровью и мозгами. Фашистские негодяи расстреливали беззащитное население разрывными пулями...».
В общей сложности в Багеровском рву было найдено около 7 тысяч трупов.
Багеровский противотанковый ров близ Керчи. Местные жители оплакивают убитых немцами людей.
Тела советских граждан, убитых у деревни Багерово в районе города Керчь.
Расстрел советских партизан.
Повешенные в Харькове на балконе административного здания советские партизаны. Трофейная фотография, захвачена в марте 1943 года на Миус-фронте у деревни Дьяковка. Надпись по-немецки на обороте: «Харьков. Повешение партизан. Устрашающий пример для населения. Это помогло!!!».
Советские граждане, повешенные немцами в городе Харьков. Надпись на табличках - «Наказание за взрывы мин».
Неизвестный советский партизан повешенный на столбе линии электропередач в городе Можайск. Надпись на воротах позади повешенного - «Можайский кинотеатр». Фотография найдена в личных вещах Ганса Эльманна, погибшего в боях у деревни Дмитриевка на реке Миус 22 марта 1943 года.
Советский ребенок рядом с убитой матерью. Концлагерь для гражданского населения «Озаричи». Белоруссия, местечко Озаричи Домановичского района Полесской области.
Трупы замученных гитлеровцами пленных красноармейцев в деревне Гороховец Киришского района.
Публичная казнь «подозреваемого партизана» служащими немецкой полевой жандармерии. Фото «на память» было найдено в личных вещах убитого немецкого солдата. На доске, прибитой к виселице, написано на немецком и русском языках: «Такая судьба постигнет каждого партизана и комиссара и тех, кто выступает против германской армии».
Группа арестованных советских граждан по подозрению в партизанских действиях перед расстрелом. На заднем плане, в центре, охранник полевой жандармерии с оружием наготове, справа вверху - офицеры вермахта и прибывшая расстрельная команда солдат.
Советские женщины оплакивают жертв гитлеровцев.
Убитые немцами мирные жители Житомира.
Евреи-жители города Шяуляй перед отправкой на расстрел близ станции Кужяй.
Семья советского колхозника, убитая в день отступления немецких войск.
Похороны молодогвардейца Сергея Тюленина. На заднем плане стоят оставшиеся в живых молодогвардейцы Георгий Арутюнянц (самый высокий) и Валерия Борц (девушка в берете). Во втором ряду отец Сергея Тюленина (?).
Похороны молодогвардейца Ивана Земнухова.
Немецкие солдаты готовятся к расстрелу советских военнопленных на высоте 122 в предгорье хребта Муста-Тунтури. Кольский полуостров. Справа стоит рядовой Сергей Макарович Корольков.
Тела советских граждан, повешенных немцами во время оккупации Волоколамска.
Советские женщины толкают телегу с телами расстрелянных немцами мужчин.
Советский ребенок, плачущий над телом своей погибшей матери.
Повешенные советские граждане, подозреваемые немцами в связи с партизанами.
Еврейские, польские и украинские женщины и дети, запертые в теплице в ожидании своей участи. Они были расстреляны немцами на следующий день. Всего в конце августа 1941 у Дома Красной Армии Новоград-Волынска было расстреляно 700 мирных жителей, включая женщин и детей.
Казнь подпольщика Владимира Виноградова, убившего в Витебске немецкого солдата. Надпись на табличке на немецком и русском языках: «Владимир Виноградов убил 23.09.41 в Витебске немецкого солдата».
Из книги "Витебское подполье". В сентябре 1941 года группа комсомольцев во главе с В.И. Виноградовым предприняла попытку взорвать железнодорожный мост через Западную Двину. Но мост усиленно охранялся, и патриотов постигла неудача. За Володей началась слежка. 23 сентября на квартиру Виноградовых явился немецкий жандарм, чтобы арестовать комсомольца. Встретились они в коридоре. Володя выхватил у гитлеровца штык и тут же заколол фашиста, а сам бросился бежать, но при попытке переправиться через Западную Двину был схвачен и через несколько дней казнен.
Занесенное снегом тело Валентины Ивановны Поляковой, учительницы Крюковской средней школы, расстрелянной немцами 1 декабря 1941 г. в школьном саду. Ей было 27 лет, она преподавала русский язык. После освобождения Крюкова В.И. Полякову похоронили у школьных ворот, позднее ее перезахоронили на Андреевском кладбище. Местные жители помнят ее до сих пор и ухаживают за ее могилой.
Повешенные за украденную каску с надгробья немецкого солдата советские мирные жители.
Немецкие солдаты фотографируются на фоне двоих повешенных советских партизан.
Немцы казнят на виселице советских граждан, которых подозревают как партизан.
Тела расстрелянных в православной церкви советских граждан.
Полицаи казнят на виселице двух советских граждан, подозреваемых в связях с партизанами, на улице города Богодухов Харьковской области.
Тела трех советских граждан (двух мужчин и женщины), повешенных немцами на улице деревни Комаровка Могилевской области.
«… 23 июня 1941 года. Дивизии вермахта продвигаются быстро. Бордели не успевают за частями, и штабы переполнены жалобами нижних чинов на перебои в услугах проституток. Начальникам тыловых подразделений объявить служебное предупреждение и обязать в кратчайшее время снабдить бордели трофейным транспортом…».
Генерал-полковник Франц Гальдер - начальник генерального штаба сухопутных сил вермахта издал в 1968-1971 годах свои служебные дневники. Авторские права, по инициативе политбюро ЦК КПСС, перекупил «Воениздат» и продублировал мемуары гитлеровского военачальника для советских читателей.
Большевистский вариант книжки не выдерживает никакой критики. Безобразный перевод, отсутствие иллюстраций и многочисленные купюры цензоров девальвируют «взгляд» военного теоретика на войну.
Проза получилась тоскливая. Простому читателю нужно морщить лоб, чтобы продраться сквозь статистику цифр к «художественной картинке» военного сюжета. Зато для профессиональных историков мемуары Франца Гальдера стали настоящей бомбой. Они заставили по-новому взглянуть на события Второй мировой войны.
Оказывается, у вермахта существовала целая сексуальная инфраструктура. Были передвижные бордели, отсутствие которых сказывалось на боеспособности немецкой пехоты. Однако интересен не этот факт, а то, что основной поток жалоб нижних чинов на недостаточное сексуальное обеспечение поступал именно в штаб 11-й армии, которая двигалась в южном направлении на Николаев и Одессу.
Следует напомнить, что Гитлер вторгся на территорию СССР, имея под ружьем 5 миллионов 200 тысяч человек. В группе армий «Север» и «Центр» не было жалоб на недостаток борделей и только на юге (!) проституток не хватало.
На юге без проституток
11-я армия вермахта, под командованием генерал-полковника Ойгена фон Шоберта, прошла «героический» путь. 22 июня 1941 года она смяла пограничные гарнизоны в Молдавии и стала стремительно продвигаться на восток.
Три корпуса «зацепились» в Крыму, один (8 000 солдат) остался под Севастополем, а половина состава продолжала двигаться в глубь нашей страны.
Фон Шоберту не повезло. Он погиб 21 сентября 1941 года в Николаеве, когда его самолет сел на заминированный аэродром в Широкой Балке. Однако именно этот генерал проникся нуждами своих солдат и срочно затребовал от тыловиков «сексуальное довольствие».
Интенданты откликнулись. 11 августа два борделя (29 женщин) прибыли на танках в Вознесенск и еще два «застряли» под Николаевом со стороны Водопойских хуторов.
Наш город обороняла 9-я армия, которая оказалась почти в окружении и была вынуждена спешно отходить через наплавную переправу к Одессе. Фон Шоберт вызвал авиацию, однако советским частям удалось переправиться через реку. 16 августа 1941 года немецкие войска вошли в Николаев.
Об интимной стороне жизни вермахта в первые месяцы войны известно мало. Сохранились воспоминания николаевца Вячеслава Острожко (будущий технолог мостостроительного отряда), озвученные им в интервью журналисту областного телевидения к 43-летию победы над Германией. Это 1988 год.
Вот небольшая выдержка из его рассказа: «… Вышли с сестрой на пустынную улицу (Советская). Ветер по мостовой гонял разноцветные бумажки. Это были деньги… Мы огляделись по сторонам, увидели раскрытые двери магазинов и керосиновых лавок, стало как-то необъяснимо страшно. Так страшно, что сестричка потянула меня домой. Я же схватился за дерево и прислушался…
За поворотом раздались звуки, и к гостинице возле нашего дома подъехали два автомобиля, крытых брезентами. Из кузовов выпорхнули ярко одетые женщины в шифоновых платьях. Они смеялись и о чем-то громко говорили между собой. Посреди серой улицы это было настолько необычно, что мы с сестрой застыли…».
В город прибыл немецкий походный бордель, который разместился на центральной улице. Эти воспоминания 13-летнего мальчика - единственный косвенный источник о сексуальной инфраструктуре 11-й армии вермахта.
Стационарные заведения
17 июля 1941 года Гитлер издает указ, согласно которому создается «Имперское министерство по делам оккупированных восточных территорий» под руководством Альфреда Розенберга. Именно эта организация скрупулезно регламентирует отношения немецких властей с местным населением.
Из-под пера тыловых чиновников выходят сотни документов, определяющих до мелочей жизнь 70 миллионов советских граждан, оставшихся на завоеванных землях. Весь этот тыловой архив достаточно полно сохранился и хорошо изучен современными историками.
Сексуальная жизнь населения на оккупированных территориях определялась рядом нормативных актов, которым неукоснительно следовали все немецкие администрации.
Во-первых, рассчитывалась пропускная способность и логистика борделей немецких гарнизонов. Для рядового состава по штату полагалось иметь одну проститутку на 100 солдат. Для унтер-офицеров эта цифра была снижена до 75, а для офицеров -- до 50 клиентов на человека.
Жестко определялась производительность труда. «Солдатской» проститутке нужно было обслужить за месяц не менее 600 человек, «офицерской» -- 200. Женщинам, работающим в элитных борделях люфтваффе, было немного легче, им полагалось принять только 60 клиентов из расчета 1 барышня на 20 летчиков или 50 человек наземного персонала.
Во-вторых, на работу в военную секс-индустрию устроиться было трудно. Проститутки получали жалованье 700 рейхсмарок в месяц, страховку, ежегодный оплачиваемый отпуск и налоговые льготы для открытия своего бизнеса в Германии после победы на Восточном фронте.
В 1941-м отбор кандидатур для тыловых борделей был строгим. Женщина должна быть чистокровной немкой, отменного здоровья, без телесных изъянов, ростом не ниже 170 сантиметров и обладать хорошими манерами. Позднее требования были смягчены, и на работу стали брать светловолосых украинок.
Сохранился «распорядок дня» солдатского борделя в Житомире. В этом документе всё расписано по минутам: 6.00 - медосмотр; 9.00 -- завтрак (суп, картофель, каша и 200 граммов хлеба); 9.30-11.00 -- выход в город; 11.00-13.00 -- пребывание в гостинице, подготовка к работе; 13.00-13.30 -- обед (суп или борщ, 200 граммов хлеба); 14.00-20.30 -- обслуживание клиентов; 21.00 - ужин; 22.00 - 5.45. - ночной сон. Думается, что подобное расписание имели все стационарные заведения на оккупированной территории Украины.
Весь процесс происходил согласно уставу сухопутных войск. Солдат для посещения борделя получал у командира талон, которых рядовому гренадеру полагалось 5 штук в месяц, и проходил медосмотр.
По прибытии в заведение он регистрировал талон на кассе, а корешок сдавал в канцелярию воинской части. Разовое посещение проститутки обходилось рядовому от 2 до 3 марок. Время «потребления» услуги -- 15 минут, время «притязания» (разговоры) - 3-4 минуты.
Однако мелочная инструкция от тыловых чиновников плохо работала в условиях жесткой реальности.
В условиях жесткой реальности
Немцы заняли Николаев, население которого помнило еще первую германскую оккупацию. Однако горожане успели отвыкнуть от дореволюционных публичных домов. Совнарком СССР еще в 1929 году констатировал, что в Советском Союзе устранены все социальные условия, порождающие проституцию.
Поначалу полевые бордели вермахта и местные жители существовали автономно друг от друга. Однако вскоре «военные» проститутки уехали на восток за своими частями, а в городе начала создаваться тыловая сексуальная инфраструктура.
Об этой стороне жизни оккупированного города мы знаем очень мало. Известно, что по адресу Московская, 31 (угол Потемкинской) в гостинице офицеров люфтваффе был открыт первый элитный бордель, где трудились женщины, приехавшие из Германии.
Однако уже в начале 1942 года появились два заведения для нижних чинов, фольксдойче и сотрудников местной жандармерии. Одно располагалось по адресу: 2-я Слободская, 44, во дворе продуктового склада, второе -- на Спасском спуске, 14 (угол Шоссейной -- бывшая Фрунзе).
Представление о том, как работали эти учреждения, можно получить из прямого источника. В газете «Deutsche Bug-Zeitung», которая издавалась Николаевским генеральным комиссариатом, в номере от 23 ноября 1942 года появилась любопытная статья.
Здесь ни убавить, ни прибавить. Вот прямая цитата от профессионального переводчика:
«§ 1. Проституцией могут заниматься только женщины, состоящие в списках проституток, имеющие контрольную карточку и регулярно проходящие осмотр у специального врача на венерические болезни.
Лица, предполагающие заниматься проституцией, должны регистрироваться для занесения в список проституток. Занесение в список проституток может произойти лишь после того, как военный врач, к которому проститутка должна быть направлена, дает на это разрешение. Вычеркивание из списка также может произойти только с разрешения соответствующего врача.
§ 2. Проститутка должна при выполнении своего промысла придерживаться следующих предписаний:
1.Заниматься своим промыслом только в своей квартире, которая должна быть зарегистрирована ею в жилищной конторе.
2. Прибить вывеску к своей квартире по указанию соответствующего врача на видном месте.
3. Проститутка не имеет права покидать свой район города.
4. Всякое привлечение к совместной проституции и вербовка партнеров на улицах и в общественных местах запрещены.
5. Проститутка должна неукоснительно выполнять указания врача, регулярно и точно являться в указанные сроки на обследования.
6. Половые сношения без резиновых предохранителей запрещены.
§ 3. Санкции.
1. Смертью караются женщины, заражающие немцев или лиц союзных наций венерической болезнью, несмотря на то, что они перед половым сношением не знали о своей венерической болезни.
2. Принудительными работами в лагере сроком не менее 6 месяцев караются женщины, занимающиеся проституцией, не будучи занесенными в список проституток; лица, предоставляющие помещение для занятия проституцией вне собственной квартиры проститутки».
Сколько николаевских женщин пожелали зарегистрироваться в списках городских проституток, неизвестно. Перед отступлением немцы сожгли документы. Зато известно другое: интимные отношения местных барышень с оккупантами определялись конфликтом менталитетов.
В 2011 году автор этих строк имел долгую беседу с последней живой подпольщицей лягинского «Центра» Адель-Гайден Келем-Лермонтовой (в быту Галина Адольфовна). Это гражданская жена знаменитого Александра Сидорчука.
Справка: 9 марта 1942 года Александр Петрович Сидорчук совершил самую крупную диверсию в истории николаевского подполья. Уничтожил 27 самолетов, 25 авиамоторов, бензохранилище и два ангара. Погиб целый авиационный полк.
__________________________________________________________________
Так вот, Галина Адольфовна во время оккупации работала в столовой офицеров люфтваффе не простым официантом, а целым администратором. Она «кормила» здесь самого (!) Генриха Гиммлера.
В моем архиве сохранилась диктофонная запись этой беседы. Есть смысл привести выдержку из нее.
« - Галина Адольфовна, хочу задать лобовой вопрос… Он немножко некорректный… Можно?
- Мне, Сергей, уже все можно.
- Вы проработали всю оккупацию в столовой немецких летчиков. У вас в подчинении был персонал. Помните, вы говорили о четырех молодых официантках?
- Да, работали девочки…
- Они выполняли только обязанности официанток? Или было что-то другое?
- Не понимаю.
- Их не принуждали к интимным отношениям с посетителями?
- Да, что вы, Сергей (машет руками и смеется). Немцы - это люди-функции. Если офицер пришел в столовую, он должен есть, в парикмахерскую - стричься, в прачечную - сдать белье. Бесполезно строить глазки молодому парню, он пришел к тебе по делу. Хочешь строить глазки - иди в бордель, там твои глазки оценят…
- И что, никаких романтических отношений вне борделя?! А на улице… любовь с первого взгляда?..
- Упаси Бог! (опять смеется). Они все зашоренные насквозь, им сказано идти в бордель за любовью, они туда и идут… Хотя… помню… один унтер признал, что ребенок от него. Но признал потому, что девчонку пожалел, на младенца сразу паек выписали… А так… нет… нет… За любовью -- только в бордель…
- И что вот так вот за 953 дня оккупации никаких несанкционированных контактов?
- А... вы про это, Сергей. Ну, конечно же, были контакты. Сколько угодно…. За булку хлеба или литр молока можно было получить все, что хотели. Вы не забывайте, люди были голодны. Голод был страшный. Если у матери дома трое маленьких детей плачут, то она за кусок колбасы на все согласна. Этим почти всегда пользовались… Особенно полицейские из местных… Женщинам нужно было как-то выживать…».
«Женская работа» окончилась 28 марта 1944 года. Части 61-й гвардейской и 243-й стрелковой дивизии 3-го Украинского фронта освободили Николаев от оккупантов.
Как сложилась дальнейшая судьба женщин, работавших в сексуальной инфраструктуре вермахта, неизвестно. Можно только предполагать. Одни ушли с немцами на запад, другие попали в лагеря НКВД, третьи навсегда уехали из города, чтобы не подвергаться общественной обструкции.
Это наши матери и бабушки, которые в нечеловеческих условиях сохранили жизнь своим сыновьям и внукам. Их дети родили своих детей, а дети детей -- своих. Суровое прошлое сопровождает нас и не отпустит еще долго…
Как фашисты создали сеть борделей на оккупированных советских землях
На оккупированных советских землях, в том числе и в Украине, фашисты создавали для своих военных специальные бордели.
Чтобы помочь своим солдатам расслабиться, фашистское командование организовало в тылу
целую сеть домов терпимости.
waralbum.ru
В них “трудились” лишь немки и голландки, а позже из-за дефицита женщин арийской крови контингент пополнился славянками, - пишет Владимир Гинда а рубрике Архив в № 24 журнала Корреспондент от 22 июня 2012 года. Странствующие прифронтовые бордели, стационарные дома терпимости и проститутки-индивидуалки - это неизменный атрибут войн. В этом смысле Вторая мировая не стала исключением.
Педантичные немцы создали на оккупированных территориях сеть публичных домов. В них предусмотрели все - от идеологии и расового соответствия клиентов и “живого товара” до распорядка дня жриц любви и регулярных медосмотров. Начало этому сексуальному конвейеру нацистское руководство положило уже на девятый день Второй мировой войны. 9 сентября 1939 года Вильгельм Фрик, министр внутренних дел Германии, спасая войска от эпидемии изнасилований, гомосексуализма и венерических заболеваний, приказал создать бордели на оккупированных территориях. В годы войны немцы организовали более пяти сотен домов терпимости, разделенных поровну между западным и восточным фронтами.
Со второй половины 1941 года Украина на три года стала местом дислокации части этих немецких фронтовых борделей.
Постельный конвейер
Военно-полевые бордели не были выдумкой Адольфа Гитлера и его генералов. Еще в начале ХХ века, в разгар Первой мировой, у воюющих сторон были передвижные публичные дома, которые действовали в тылу боевых частей, а также стационарные “части сексуальной разгрузки”, базировавшиеся в крупных прифронтовых городах. Австрийцы, союзники немцев, даже специально организовали гражданско-дополнительный корпус, где проходили нелегкую сексуальную службу приблизительно 100 тыс. женщин. Схожую функцию в российской армии выполняли медицинские сестры.
С началом Второй мировой немецкие генералы вспомнили прежний опыт. Спасая солдат от нетрадиционных связей, венерических заболеваний, а также блюдя чистоту арийской крови, нацисты, по подсчетам историков, организовали в оккупированной Европе более 500 борделей, равномерно распределив их между Восточным фронтом и войсками на западе континента.
Причем на востоке идеологическая составляющая “бордельного дела” тревожила нацистов едва ли не больше, чем болезни, передающиеся половым путем. Так, в августе 1942-го Эрих Кох, шеф рейхскомиссариата Украина, на совещании в Ривном довольно четко очертил границы дозволенного для немецких солдат и славянского населения.
“Поведение немцев на территории рейхскомиссариата должно определяться пониманием того, что мы имеем дело с народом, неполноценным во всех отношениях. Поэтому об общении с украинцами не может быть и речи. Светское общение запрещено. За половые сношения - строжайшее наказание. Никто не смеет распускаться. Не может быть и речи, чтобы девушки на улицах Ривного ходили в шортах, использовали косметику и курили”, - заявил Кох.
Эти слова показывают, что Гитлер и его приближенные были против любых контактов своих военных с жителями оккупированных территорий. А контакты эти могли приобретать самые худшие формы.
Так, в 1941 году, ворвавшись в общежитие Львовской швейной фабрики, немецкие солдаты изнасиловали и убили 32 молодые женщины. Кроме того, пьяные немецкие военные часто ловили львовских девушек, затаскивали их в парк Костюшко и насиловали.
Чтобы пресечь волну насилия, на первых порах немцы “импортировали” в захваченную Украину публичные дома из Европы. В них трудились, как правило, немки либо девушки, происходящие из близких к арийской расе народов, - голландки и датчанки. Например, “голландский” бордель нацисты открыли в Житомире после того, как среди расквартированных в городе войск участились случаи венерических заболеваний.
В подобных “европейских” борделях работали, как правило, от пяти до 20 женщин, причем они считались служащими министерства обороны.
Все прифронтовые жрицы любви проходили строгий отбор на предмет расовой чистоты. Среди них частенько попадались немки-нацистки, работавшие даже не за деньги, а из патриотических побуждений.
Солдатам для посещения таких заведений продавали специальные талоны, в обычном случае - до пяти штук в месяц. Каждый “мандат”, дающий право на 15-минутный секс, стоил три рейхсмарки. Кроме того, талоны выдавали и бесплатно, в качестве дисциплинарного поощрения. В таком случае лимит “пять в месяц” не действовал - секс мог быть и более частым.
Женщин в домах терпимости регулярно проверял врач, а воякам перед каждым посещением заведений выдавали кусок мыла, маленькое полотенце и три презерватива.
Вскоре немцы поняли, что обойтись силами арийских проституток им не удастся. И тогда оккупационные власти стали комплектовать бордели местными женщинами.
Для славянских кадров расписали ряд строгих конкурсных требований. Претендентки обязательно должны были владеть немецким языком, а их рост, цвет волос и глаз - максимально приближаться к белокуро-голубоглазому арийскому “стандарту”.
Женщин из оккупированных народов брали на работу в дома терпимости далеко не всегда по их согласию. Кому-то предлагали отработку телом через биржи труда, которые функционировали в оккупированных городах, кого-то забирали силой. А кто-то шел на подобные крайности, спасаясь от голода.
Порой немецкие власти просто обманывали славянок. Например, в Киеве городская биржа труда одно время предлагала украинкам работу официантками. Но после двух-трех дней в офицерских столовых их насильно отправляли в офицерские же бордели.
В столице Украины тогда функционировало два подобных заведения: во Дворце пионеров - Дойче-хауз, и на Саксаганского, 72.
В Сталине, как ранее назывался Донецк, борделей тоже было два. Один из них специализировался на оказании услуг итальянским солдатам и офицерам и назывался Итальянское казино. В нем ублажали клиентов 18 девушек. Второй донецкий дом терпимости, предназначенный для немцев, располагался в старейшей гостинице города - Великобритании. Его созданием немцы озаботились в начале 1942-го: в марте в городской газете Донецкий вестник власти поместили объявление о наборе персонала и в конце концов выбрали 26 тружениц постели, в основном из числа местных жительниц.
Кем бы ни были укомплектованы дома терпимости - арийками или местными, - немцы педантично регламентировали порядок предоставления плотских утех и режим дня. Жрицы любви в прямом смысле этого слова жили по часам: в шесть утра - медосмотр, в девять - завтрак, 9:30-11:00 - выход в город, 11:00-13:00 - пребывание в гостинице, подготовка к работе; 13:00-13:30 - обед; 14:00-20:30 - обслуживание солдат и офицеров. В девять вечера полагался ужин, а после наставало время отбоя.
|
Союзники немецких фашистов, отдыхают в обществе украинок ЦДАВО України |
Кроме борделей на оккупированной территории появилась уличная проституция. Для некоторых женщин она стала единственным способом избежать голода, прокормить своих маленьких детей или больных родителей.
В одном из отчетов киевского СД - немецкой службы безопасности - за 1942 год по этому поводу говорилось: “Часто местные женщины пытаются завязать тесные отношения с немцами или же союзниками, чтобы получить от них какую-то еду”.
Не всегда дело было лишь в еде. Некоторых женщин немцы просто вынуждали к сожительству, запугивая их возможностью расстрела или шантажируя детьми и родственниками.
Свою роль в том, что немцы охотно шли на контакты со славянками, сыграла привлекательность украинских девушек. Александр Верт, военный корреспондент британской газеты The Sunday Times, в своей книге Россия в войне 1941-1945 годов приводит слова некой харьковской парикмахерши, с которой британец разговаривал после освобождения Харькова. “Некоторые офицеры прямо с ума сходили по нашим женщинам, совсем голову теряли. Но наши женщины и правда гораздо интереснее немок. Немки эти были настоящие суки”, - рассказывала Верту харьковчанка.
Украинки, по той или иной причине соглашавшиеся на сожительство с немцами, рисковали оказаться в изоляции среди соотечественников: даже если они при этом не занимались проституцией, общество все равно их осуждало.
Например, Лев Николаев, антрополог и анатом, переживший оккупацию Харькова, в своем дневнике написал о том, как одна медицинская сестра рассказала его жене, что сошлась с немцем. Германец обеспечивал ее продуктами, помогал содержать мать. Медсестра не видела в сожительстве ничего предосудительного, но сам Николаев считал, что ее поведение - проституция, пусть не за деньги, а за паек.
“О том, что немец - враг, о том, что он убивал или будет убивать красноармейцев, о том, что это - измена Родине, данная особа, конечно, не думает. Да, наряду с нашими партизанками, наряду с женщинами-героинями, спасавшими раненых красноармейцев, есть немало таких потаскух, которые продали себя немцам за немецкие подачки”, - размышляет в дневнике антрополог.
В Украине были и проститутки “в чистом” виде. В воспоминаниях краеведа Дмитрия Малакова о жизни в оккупированном Киеве можно найти упоминание о том, что в городе попадались славянские жрицы любви. Они частенько в сопровождении клиентов-немцев ходили на базар и отбирали у своих сограждан продукты питания. Излюбленным местом “обитания” таких девиц в столице в годы оккупации был Подол.
Немцы не были бы немцами, если бы не упорядочили и труд подобных индивидуалок. Оккупационные власти выдавали им разрешения на надомную работу, но только после того, как проститутки регистрировались в соответствующих списках в Отделе службы порядка и получали контрольную карточку.
Работа не прикрепленных к борделям ночных бабочек тоже подчинялась строгому регламенту. Российский историк Борис Соколов в своей книге Оккупация. Правда и мифы приводит интересный документ, изданный 19 сентября 1942 года комендантом Курска. Бумага, озаглавленная по-канцелярски прямо - Предписание для упорядочения проституции в г. Курске - содержит такие правила: “Проституцией могут заниматься только женщины, состоящие в списках проституток, имеющие контрольную карточку и регулярно проходящие осмотр у специального врача на венерические болезни. Проститутка должна при выполнении своего промысла придерживаться следующих предписаний: а) заниматься своим промыслом только в своей квартире, которая должна быть зарегистрирована ею в жилищной конторе и в Отделе службы порядка; б) прибить вывеску к своей квартире по указанию соответствующего врача на видном месте; в) не имеет права покидать свой район города; г) всякое привлечение и вербовка на улицах и в общественных местах запрещена; д) проститутка должна неукоснительно выполнять указания соответствующего врача, в особенности регулярно и точно являться в указанные сроки на обследование; е) половые сношения без резиновых предохранителей запрещены”.
В предписании также предусматривались наказания для провинившихся жриц любви. Смертью карались женщины, заражающие немцев или лиц союзных наций венерической болезнью, если они перед половым сношением знали о ней. Тому же наказанию подвергалась проститутка, имевшая сношения с немцем или лицом союзной нации без, как писалось в документе, “резинового предохранителя” и заразившая его. Полгода работ могли получить те девицы, которые занимались древнейшим ремеслом, не подав документы на внесение в список проституток.
Аналогичным образом регламентировалась индивидуальная проституция и на других оккупированных территориях.
Однако строгие наказания за заражение венерическими болезнями приводили к тому, что проститутки предпочитали не регистрироваться, занимаясь промыслом нелегально. Референт СД в Белоруссии в апреле 1943-го сокрушался: “Вначале мы устранили всех проституток с венерическими болезнями, которых только смогли задержать. Но выяснилось, что женщины, которые были раньше больны и сами сообщали об этом, позже скрылись, услышав, что мы будем плохо с ними обращаться. Эта ошибка устранена, и женщины, больные венерическими болезнями, подвергаются излечению и изолируются”.
Интересно, что от подобных методов борьбы с болезнями страдали и немцы. Соколов небезосновательно подмечает в своем исследовании, что “многие солдаты вермахта ничего не имели против того, чтобы подцепить гонорею или триппер и несколько месяцев перекантоваться в тылу, - все лучше, чем идти под пули красноармейцев и партизан”. “Получалось настоящее сочетание приятного с не очень приятным, но зато полезным”, - пишет историк.
История военных публичных домов в Украине закончилась в 1943-1944 годах, когда Красная армия изгнала с этой земли оккупантов. С жрицами любви не церемонились - если они не умудрялись спрятаться и сменить место жительства, их могли отправить в лагеря или даже расстрелять.